Ходил вчера в поликлинику за справкой. Сижу в очереди, рядом огромный седой старик похожий на бывшего штангиста.

Из кабинета выглянула медсестра:

— Я забыла спросить Ваш год рождения.
Я:
— 1967-й.
Медсестра:
— Хорошо, посидите пять минут, я Вас позову.
Тут мощный старик зашевелился и сам себе произнес:
— Эх, 1967 год, было время… как жизнь летит…
Я:
— А что за время было в 67-м году…?
— О, ну что ты — это был грандиозный год. Мы работали над проектом по созданию цветного телевизора.

Меня вызвали в ЦК и поставили задачу: «В юбилейном году изготовить 50 лучших в мире цветных телевизоров, с пожизненной гарантией и только из советских комплектующих. Через два месяца повезете их в Канаду на международную выставку. Все. Время пошло, желаем удачи».

Я вышел в полном отчаянии. Задача, мягко говоря, нереальная, а уж про пожизненную гарантию и говорить не приходится.

Мы днем и ночью лихорадочно трудились: сначала выходило, что если заменить все французские детали на аналогичные наши агрегаты, то телевизор должен быть размером с автобус и потреблять он будет 3,5 киловатт. Потом, вроде бы, нащупали путь, как все впихнуть в обычный корпус, но время вышло. Мы не успевали.

В ЦК нам намылили холку, мол, как вам не стыдно… Мы ведь уже пообещали иностранным товарищам! Заранее распродали все 50 экземпляров, а вы!!! Вот что: пока будете плыть до Канады, у вас еще неделя, там прямо на корабле все и доведете до ума. А не успеете — положите партбилет на стол.

Днем и ночью всю дорогу мы собирали 50 чудес советского телевизоростроения. Но собрать — полдела, они же, гады, не хотели работать: у одного через полчаса терялось сведение лучей, у другого пропадала зеленая или красная пушка, у третьего выгорал кинескоп, а четвертый вообще чуть не поджег пятый и шестой, а заодно и весь корабль.

Завтра мы должны прибыть и я с борта честно сообщаю в Москву: «извините, не работают наши юбилейные товары тчк».

Из Москвы задают вопрос: «Вы сможете сделать всего один работоспособный телевизор с французскими деталями внутри?»

Отвечаем, что можем, но ведь задача стояла — только из советских деталей и 50 штук…

Из Москвы ответили: «Не ваше дело! Сделайте один и держите его на корабле. Остальные недоделанные загружайте в контейнер и везите на выставку…»

Нам всем было очень стыдно, в последнюю ночь красиво упаковали 50 наших «гробов» и с ужасом размышляли о людях, которые их уже купили за валюту. Назревал международный скандал…

Наутро прибыли в порт и началась разгрузка корабля.

Дошла очередь и до нашего горе-контейнера. Кран поднял его высоко-высоко над землей и, вдруг, что-то случилось… контейнер с высоты девятиэтажного дома обрывается с крюка… и с грохотом падает вниз.

Ура!!! Как же нам повезло! Подарок судьбы!

Руководство порта долго извинялось и заверяло, что у них это первый случай за двадцать лет…

По страховке Советскому Союзу заплатили большие деньги за гибель «уникального товара». Перед покупателями мы чисты, а на выставку пришлось поставить один единственный телевизор, оставшийся на корабле, хоть из французских деталей, зато работал…

По возвращению в Москву нас даже особо не ругали.

Есть в жизни счастье.

Вечером я позвонил Старому КГБшнику Юрию Тарасовичу и рассказал ему эту историю.

Он помолчал и ответил:

— Подробностей я, конечно, не знаю, но бьюсь об заклад, что тот портовый крановщик с тех пор мог еще долго не работать и ни в чем себе не отказывать.

Такие вещи наша разведка оплачивала очень щедро…