Тут часто пишут про то, как родители оставляют ребенка с бабушками/дедушками, какие-то воспоминания о бабушкином воспитании из детства. У меня таких почти нет и на то есть серьезная причина.
Бабушка с Дедом очень меня любили, но нам не получалось очень уж часто встречаться. А если и получалось, то обычно в присутствии матери. Оставлять меня на их попечение не было нужды. Но в одно лето маме нужно было срочно куда-то уехать и меня вывезли в деревню. Года три-четыре мне тогда было. Мама два раза урывками смогла меня навестить, во второй раз, собственно, я была из деревни эвакуирована.

Старики мои были выходцами из простого народа, дети войны. Сами они росли как трава, не до воспитания было. Еще и работали с ранних лет, потому как на земле по-другому быть не могло, нужно обеспечивать армию. Их дети тоже не особо требовали внимания (или требовали, но по старой памяти не получали), росли в садах, школах и детских лагерях. В общем, они не очень заморачивались тем, что я делаю, где и не грозит ли мне опасность. То, что меня избивал петух во дворе, вообще не считалось проблемой, которую нужно решать.

В первый приезд мама обнаружила меня вместе с дедом на покатой крыше. Он чего-то там приколачивает, я гвозди подаю, а дом высокий, этажа в три с половиной высота будет. Поседевшая в раз мама провела воспитательную беседу со стариками, наказала мне на крышу не соваться и уехала.

Во второй раз мама нервно дергая глазом прослушала рассказ о том, как я наелась тухлой селедки, которую бабушка зачем-то не выбросила и неделю метала во все стороны харчи, запивая все это дело какими-то «проверенными народными настоями». Бабушка может и не рассказала бы маме об этом, но я за неделю половину своего веса потеряла, поэтому скрыть сей факт не вышло. Перепугавшаяся мама поняла, что дите даже одно в лесу будет в большей безопасности и забрала меня домой. Там за мной тетка присматривала.

Сколько бы мама не нервничала из-за крыши с селедкой, хорошо, что она не знает всего остального. За то время, пока ее не было, я на речке запуталась в дедовой сети и чуть не утонула, откачивали вместе с местным фельдшером, упала с дерева плашмя и потеряла сознание, полезла за бабочкой и обожглась до пузырей об утюг, заботливо оставленный бабушкой на видном месте (нехилый такой был ожог, хорошо, что на детях кожа лучше заживает), ну и петух меня бил, да. Помню эту сволочь как сейчас.

Апофеозом стала наша поездка обратно домой. Как я уже упомянула, старики мои были людьми простыми, «институтов не кончали», потому лексикон у них был не очень-то для детских ушей. В тишине поезда маленькая я (я, к слову, от поездки в деревню была в восторге) рассказывала, как чудесно жилось в деревне:

- Я кушала пряник, а тут бабушка пришла. Как стукнет кулаком по столу! Еб твою мать! Весь изюм выковыряла, а пряник кто есть будет?!!

Больше меня наедине с ними не оставляли . Мне кажется, что зря. Такого насыщенного лета у меня никогда больше не было. =)