- Толик, Толя! Толя! – слышан крик за-за забора
- Да, мама, тут я, возле бани
- Толя, Толя, ну как ты содишь? Как ты содишь? Ровнее нужно. Вооот. Это сюда ложи, да ровнее, ровнее
- Блядь, как они заебали! – закатывает глаза Серега.
- Крестьяне… – кидает в кольцо мячик Шат, ловит и отдает мне
- Они москвичи – отпивает пиво Казанова
- Мудаки они…- накрывает голову руками Серега
- Казанова, как ты мог дачу с такими идиотами, по соседству купить? Они круглые сутки что-то копают, что-то сажают, блядь от алкашей меньше шума, чем от них! – не унимается Серый
- А я привык как-то – и Казанов одев темные очки, погружается в свои мысли.

Тем временем за забором продолжаются сельхоз работы.

- Толя, Толя, заканчивай там! Иди, помоги мне, нужно вот тут пленочку растянуть, и ветки эти спили тень на огурцы падает…Ты не забыл, тебе еще на ферму съездить надо, лепёшки собрать…
- Я помню мама
- Вот, ведра тебе тут поставлю…
- Мама, а ключи от машины мои не видели?
- А по что они тебе?
- Ну, как? На чем я поеду?
- Так велосипед бери и поезжай, ведра на ручки повесишь! Неча машину гонять!
- Валентина Михайловна…
- Так, все, ключи не дам! И посвежее там выбирай, чтобы никак в прошлый раз. А я пока кабАчки прополю…

Серега вскакивает с места…

- Все, я не могу больше, целый день, целый день мы это слушаем! Я тут с ума сойду. Саня, пошли до магазина дойдем
- Лови Шат, тренируйся - откинул я мячик и пошел за Серегой
- Пива возьмите еще, жарко…- зашагал в сторону надувной лужи Шат

У Сереги всегда была стойкая неприязнь к грядкам, теплицам и всему тому, что надо выращивать, копать, удобрять. Травма детства, хули. Если среднестатистический советский ребенок пиздовал в лагерь на лето, уебошивал к бабке и деду в деревню или дачу на трудовую повинность, то Серега ехал на дачу к трем бабкам! Как? Да так. Сложная по формату структура Серегиных бабок до сих пор неизвестна, но по слухам из непроверенных источников, было две семьи отца и матери, которые были соседи по даче, там собственно у родителей Серого и случилась любовь. А под старость лет, когда седина пизданула одному из двух дедов по одному оставшемуся волосу на башке, а бес хуйнул в область ребер, дедок решил свалить от своей благоверной, к другой бабке, с того же поселка. Променял, как говорится, шило на мыло. Дедки отбросили копыта, еще до рождения Серого, а вот бабки, как это часто бывает в России, остались. И вот Сережу отправляли на лето в этот поселок, а поскольку Сереженьку все три бабки обожали, наверно за то, что его можно было его использовать в качестве «раба» и тяговой силы на своих огородах, то он гостил у всех трех бабок фактически одновременно. Гостил и пахал, пахал и пахал, на трех огородах сразу. Когда я или вы пололи одну грядку, Сережа полол три, когда мы катались на великах, Сережа полол, когда мы девок за косички дергали, Сережа копал.

- Ну чего ты заводишься? – по дороге в магазин спросил я
- Саня, я не могу! Мне вся эта «музыка» про грядки, как ножом, по…
- Уйди в дом, вон в бильярд пойграй, плюнь.
- Да их даже там слышно! Как они живут?

Я пожал плечами

- А ты чего такой спокойный?
- Да как-то все по хуям, я в себе, с тех пор, как мы из Москвы уехали. Тут свернем, срежем – и я ушел с дороги на тропинку, ведущую в местный «супермаркет». Купили пива, и присели в тенёчке, выпили по бутылочке, тут позвонил Казанова, который «потерял» нас, пока дремал. Пошли обратно в сторону его фазенды. Идем, треплемся за жизнь, и тут сзади слышим какой-то лязг, оборачиваемся. Пыхтя и усираясь на велике, пиздует наш сосед, ассенизатор хуев, с ведрами полными коровьего говна. Вонь от него на 3 километра вперед, и на 15 назад. Почему назад 15? В тот день ветер южный был, а он как раз с севера ехал. Короче, ветер в харю, я хуярю. Будь хоть дождь, хоть град, хоть ветер, хоть война на белом Свете. Пусть весь Мир пойдет на дно, привезу я тещино говно. Обгоняет нас и, виляя великом пытается ускориться. Хули время! Теща стоит с секундомером, поди.

- Идиот! – морщится Серега
- Его выбор…- опять пожимаю я плечами

Тем временем, начинается небольшой уклон, говновоз не рассчитав скорость, тщетно пытается остановить свой велик, груженый дерьмом. Секунда или две, велик сьезжает с дороги и уезжает в кусты, треск, звон ведер, характерные хлюпы расплескавшегося дерьма и торчащее тело. Апофеоз, блядь. Мы с Серегой переглянулись.

- Ааааа, мммм- слышится из кустов
Подбегаем, картина понятная, пассажир лежит, все в дерьме, ведра пустые.
- Зато куст теперь разрастется, после такого обильного удобрения – почесываю я репу. Серег поднимай его.
- А чего я? Я сейчас сам весь буду…- протестует он
- Давай вдвоем – предлагаю я

Поднимаем, красавец, ебать, как на случку в коровник сходил.

- Живой?
- Да вроде, блин все удобрение, коту под хвост – сокрушался мужик
- Ты вменяемый? Чувак ты в говне, велик в говне, а ты об удобрении думаешь? – негодовал Серый
- Ладно, поднимай велосипед и ведра, пошли, до дома проводим – говорю я

Бредем к дому, возле калитки зятя уже встречает теща, возле наших ворот стоит Шат, увидя чувака в дерьме у него вытягивается ебало.

- Ну, все, иди, и аккуратнее – бросил я
- Спасибо – мямлит огородник
- Да что же это такое! На полчаса уехал и вот тебе на! – начинает заводиться теща
- Мама, да я…
- Что ты, что ты? Где лепёшки? Не отвечай, вижу, что на тебе! Теперь баню топить надо, отмывать тебя, дурака, только дрова тратить! – не перестает орать бабка

Мы заходим к себе.

- Серег, твоя работа? – толкает Серого, Шат
- А чего это моя?
- Ну, ты все ныл, заебали, заебали…
- Нет, он сам!
- Да ладно, навел порчу на мужика, паршивец – не унимался Шат
- Да иди ты, то, что он рукожоп, даже на велике ездить не умеет, его проблемы, права его теща – сплевывает Серега

Тем временем за забором происходит своё обсуждение случившегося.

- А футболка, футболка! Ленка только новую купила! – орала теща
- Валентина Михайловна…
- Что Валентина Михайловна? Что? Ничего тебя попросить нельзя! Тепличка вон под перцы, так не крытая и стоит! Второй день стоит! Даже коровьи каки привезти не можешь!
- Ну, я полол, копал... – оправдывается зять
- Что ты полол, что копал? Надо больше по дому и огороду делать, как банки зимой открывать, так ты первый. Куда вот мою тяпочку полОжил?
- Не брал я вашу тяпочку. И банки я не открываю, вы их в подполе тут храните, и по одной в месяц выдаете – мямлит зятек
- Правильно! Правильно! Потому сожрать все можно за один раз, экономнее надо! Ладно, иди, баню топить будем, только дрова бери из той кучи
- Так там одно гнилье?
- И что? И что? Хорошие дрова на баню?! Говорю же экономнее

Шат плюхается в шезлонг открывает пиво и, вслушиваясь, говорит:

- Казанова, а на хуя ты тут плазмы по всему дому развесил и антенну поставил? Тут такое шоу по соседству…
- Шоу то шоу, только иногда подзаебывают они, нереально. Завтра дочка ее приедет, вот это будет шоу.

Дочка по размерам была копией мамаши, жопа не объедешь, харя не оплюяешь, к тому же еще и раскосая, один глаз в Арзмас, другой на Кавказ, в общем, писаная «красавица». Шат, открыв ворота и увидя ее, аж заикаться начал:

- З-з-з-д-рр-астье – кивнул он
- День добрый – сказала баба, выгружая сумки из машины
- Чего, Шат, влюбился – пихнул его я
- Сань, мне страшно…Мне первый раз в жизни страшно, мне кажется, она может убить человека!
- Одного уже морально убила – кивнул я в сторону навьюченного тощего Толика, который пер сумки в дом
- Не просто убить, а еще и съесть! – сплюнул Серый

После обеда опять вышли на участок, развели угли, начали жарить шашлыки, тем временем на огороде у соседей была экскурсия для дочери.

- Лен вот тут кабачки посадили, тут у нас огурцы, две грядки, Толик правда еще дуги под пленку для одной не установил
- Толя, дуги установить! – приказывала дочь
- Сделаю, лапуля…
- Тут тепличка под томаты, тут под перцы, Толик правда ее еще крышу для перцев не доделал
- Толя, доделать!
- Сделаю лапуля.
- Тут клубника, но Толик вчера лепешки не привез, на себя опрокинул, решил наверно свои три волосины на лысине удобрить, балбес – хохмила теща
- Так, Толя сегодня привезешь, и не один раз съездишь, а раза два-три
- Сделаю лапуля
- В общем, не слушает меня! Тяпочку мою куда-то полОжил и молчит!
- Так, тяпку найти, а по поводу не слушает, я с ним разберусь…

Мы, слушая разговоры, цепенели. Шат покрывался холодным потом от страха, Казанова ежился, Серега нервно сглатывал слюну.

- Мужики, мне одному так не по себе? – спросил я
- Нет, Сань, не ты один, странное желание…- сказал Шат
- Какое?
- Вроде и страшно и хочется кого-то убить – пожал он плечами.
- Может по банкам? – предложил Казанова
- Давай, тащи ружья – сказал Шат
- Только пошли в конец участка, из калитки выйдем и до рощи дойдем, там пострелять можно, чтобы не спугнуть некого - покосился Казанова на соседей

Взяв ружья, мы пошли к калитке, в конце участка у Казановы забор еще доделан не был, и было прекрасно видно участок соседей. Грядки, грядки, грядки, две огромные толстые жопы в красных трениках торчали из клубничных кустиков, пожирая ягоды. Толик что-то рыхлил.

- Вкусная! – спросила теща
- Дааа, уродилась! Толя, ну аккуратнее, вон там сорняки убери! – приказывала дочь

Серега на минуту приостановился, развернул ружье и направил в сторону торчащих жоп

- Ты чего? – спросил я
- Какой ракурс! – метился он

Толик это заметил и удивленно посмотрел на нас, в его глазах читалось: «Нажми курок! О, прошу тебя, мил человек, нажми этот, чертов курок!» Серега опустил ружье и прокричал:
- Сам, все сам!

Мужик испуганно смотрел на нас, бабы, как ни в чем не бывало, жрали клубнику…
- Лучше умереть стоя, чем всю жизнь прожить на коленях, на грядках! – хором проорали мы и, смеясь, пошли в рощу палить по банкам.