History Fun, цикл второй — Крестовый поход викингов, выпуск 5
В прошлом выпуске мы рассказали о нелегкой судьбе итальянцев, зачем-то позвавших к себе норманнов, и Сигурде, встретившем на Сицилии родственные души в лице Рожера II и его приближенных.

Как следует перезимовав и спустив часть награбленного на Балеарах, весной 1110 крестоносцы наконец-то добрались до Святой земли и немедленно отправились в Иерусалим, поудобней перехватывая топоры и радостно щерясь под шлемами.

Королем Иерусалима в ту пору был Балдуин I, интриган, ловкач и двоеженец, прибывший на Ближний Восток еще в составе Первого Крестового похода и с той поры успевший ловко отжать себе Эдессу, а потом и сам святой город. Методы Балдуина несколько расходились с принятыми в то время моральными императивами, а уж особенно его противников бесил тот факт, что он умудрился получить корону Иерусалима, вообще не приняв участия в его отвоевании у мусульман.

При этом никоим образом нельзя сказать, что Балдуин был трусом или не любил битвы. Отнюдь! Просто, в отличие от многих других деятелей того времени, он сперва предпочитал продумать все шансы и по возможности добиться своих целей другими путями, менее прямыми и заметными. Однако, учитывая расположение его королевства и нежную любовь, которую окрестные мусульмане издревле питали ко всем, кто пытался посягнуть на Иерусалим, драться Балдуину приходилось регулярно, что он с успехом выполнял, расширяя границы своей державы.

Поэтому, получив сообщение о том, что приплыла целая делегация лютых бородатых мужиков и теперь прет на Иерусалим в полной выкладке, король сразу осознал несколько вещей:

1. Рубиться с викингами (а слухи об упоротой северной бригаде достигли ушей Балдуина еще давно) ему не хочется совершенно.
2. С Сигурдом и его командой надо быть повежливей, иначе см. пункт 1.
3. Развлечения северянам все равно надо обеспечить, а то они найдут их сами, и это мало кому тут понравится.

Учитывая все вышеперечисленное, король Иерусалима не побрезговал самолично встретиться с норвежским монархом и показать ему окрестности. Сводить к священной реке Иордан, подарить кусок креста Господня, обсудить животрепещущие темы распространения христианства и «ну, закинул я ляжки себе на плечи», а также аккуратно намекнуть, что тут, в Иерусалиме, отвоевывать уже нечего, извините, но вот рядом есть город Сидон, и таки вы знаете, его жители совсем вас не уважают…

План удался. Растроганные королевским приемом, викинги погрузились обратно на корабли, отплыли к Сидону и по отмашке начали атаку вместе с силами Балдуина. Полагаю, дальнейшая судьба города вполне понятна и не требует особых разъяснений.

Сигурд и товарищи решили, что достижение получено, галочка проставлена, поэтому можно отплывать на север. Так как возвращаться тем же путем, через Средиземное море, норвежцам не хотелось — брать там уже нечего, места уже знакомые, противников всех уже обидели, курс был взят на Константинополь.

Правда, до того, как добраться до Царьграда, флотилия какое-то время тупила в Греции. Почему? Потому что северянам хотелось произвести на императора Византии Алексия сногсшибательное впечатление. И не как обычно, топором в голову, а с эстетической точки зрения — если правильно подобрать время и ветер, то можно войти в гавань Константинополя шеренгой в один корабль, так, чтобы для наблюдателя паруса слились в один, а потом красиво разойтись в стороны, чтобы тот самый наблюдатель был поражен в самое сердце.

Учитывая, что в то время Греция принадлежала Византии, Алексий был прекрасно в курсе, что за люди к нему приплыли, и чего они ждут. Но так как про необходимость вежливого подхода к Сигурду знало уже все Средиземноморье, в час «Ч» император вышел лично встречать флот и сделал вид, что крайне восхищен.

Далее повелитель Константинополя в полной мере проявил бизнес-жилку. Раз викинги все равно собрались возвращаться пешком, через всю Европу, то флот им ведь не нужен, не так ли? Выменяв лошадей, проводников и припасы на корабли и неплохую часть добычи, Алексий набросал на карте примерный маршрут до Норвегии и пожелал Сигурду всяческой удачи и заходить еще — очень уж выгодно получилось. К тому же, хедхантеры императора убедили многих норвежцев остаться на службе в Византии — тепло, вкусно кормят, море рядом, гречанки, мусульман можно резать, опять же.

В том же 1110 изрядно поредевшее войско норвежцев начало долгое возвращение домой. О нем сведений мало, хотя заняло оно аж 3 года. Попросил ли Алексий уконтрапупить кого по пути или нет — неизвестно. В хрониках осталась только встреча Сигурда и императора Священной Римской империи Лотаря — так Сигурд стал одним из немногих монархов того времени, которым повезло поручкаться со всеми двумя императорами Европы.

Триумфально вернувшись домой после 6 лет отсутствия, Сигурд немедленно вызвал брата на мужской разговор, где сообщил ему, что ежели Эустейн надеялся, что его соправитель в своих эскападах на юге случайно помрет, то вот, во-первых, хрен ему, а вот, во-вторых, частица священного Креста. Поэтому теперь Сигурд главный альфа-самец в Норвегии и под ногами у него лучше не путаться.

Через 34 года на Святую землю соберется второй крестовый поход, потом третий, четвертый и так далее до восьмого, но такого успеха как первый они уже не добьются. Сигурд лет через 10 по старой памяти соберет толпу покорять шведских язычников и даже добьется каких-то успехов, но в 1130 году умрет, не оставив наследников. Огорченный Эустейн помрет еще раньше, в 1123.

Имя Сигурда войдет во многие норвежские саги, а потом и оперы. Именно он стал первым королем, сходившим в крестовый поход. После его примеру последуют многие, но мало кто сможет сделать это так же успешно.

К сожалению, после смерти короля в Норвегии начнется гражданская война, которая продлится 90 лет. Но это уже совсем другая история.

Прошлый выпуск здесь: