У нас ебанутый район. После того, как запретили продажу сигарет и пива в палатках, они все благополучно позакрывались. Осталось всего два магазина: говноПятерка и говноДикси, где можно купить те же сигареты, пиво или воду. Но хрень в том, что работают они теперь не 24 часа, а с 9:00 по 23:00, в то время, когда можно продавать бухло. Как ни крути, но в этой стране все вертится вокруг бухла. Бухло можно купить, значит, и батон хлеба можно купить, нельзя купить бухло, хрен вам Собянинский с маслом, дорогие москвичи и гости столицы, а не хлебушек.


Помимо всех этих «радостей», которые нам с периодичностью подкидывает наше любимое государство, есть еще одна национальная особенность наших людей – делать все в последний момент. Ваш покорный слуга, как часть всеобщего россиянского электората, не исключение. Залетаю за сигаретами в Пятерку, аккурат за 10 минут до ее закрытия. Но дело даже не в пресловутом: «Магазин закрывается!», а в том, что бухло после 23:00 хер пробьют, а соответственно не продадут. Поэтому все бегут, перескакивая через дверцы, отделяющие торговый зал от входа, как бегуны с препятствиями. Зайцы-русаки, армянские зайцы черношерстные, таджиские и узбекские раскосые зайцы, короче весь «ушастый» мир бывшего Союза бежит за бухлом, чтобы потом ночью бегать от волков в погонах.


Но помимо «зайцев», которые бегут со всех окрестных домов и подвалов, в магазине еще стоят мужики из соседнего ресторана. Там проходила какая-то акция, что-то типа: закажи стол за 3 косаря рублей, и можешь приносить своё бухло. Вот мужики и побежали в соседний лабаз, чтобы купить водяру по 300-500 рублей без ресторанной наценки. Стоит две очереди, так как работают всего два кассира. Одна вся в мыле, так как понимает, что скоро лавочка закрывается, а народу еще вал. Вторая же стоит с лицом, я такое выражение называю: По морям, по волнам. Дама что в высоту, что в ширину метр пятьдесят, такой миниатюрный квадрат Малевича в красной кепке «Пятерочка». Короче говоря, квадрат Малевича в красной кепке, плывущий по морям и волнам бытия. Этот «квадрат» пробивает все покупки с легкой обреченностью, не спеша ни разу.


Вообще, если встать на ее место, то в каком-то плане, ее можно понять. Вечер. Свет ламп. И… Тут барабанная дробь - толпа мужиков, страждущих! Наверное, она в этот момент себя ощущает Клеопатрой. Клеопатрой в кепке «Пятерочка», которая решает «жить» этим мужикам сегодня ночью, или проживать на сухую. Поэтому, она не торопится, растягивает «удовольствие», да и куда ей спешить? Дома, наверняка, ждет зассанный кот, телек с головой ВВП внутри, которая будет ей рассказывать какая она «счастливая», затем миска окорочков с картошкой, и крепкий сон до следующей смены. Смены, на которой опять будет 22:50, и опять будет толпа этих страждущих самцов, которые за эти 10 минут будут в ее власти!


- Твою мать! Побыстрее там нельзя? – орет мужик передо мной.
Я, как бухающий персонаж, встал в самый конец очереди, пропустив всех, кто был с бутылками. Но это ни разу не улучшило положение. «Квадрат», плывущий по волнам в образе Клеопатры, томно смотрел на очередь, и в хер не дул.
- Да что ж такое-то! Время! Время! Серый, давай в другую очередь встань! – нервничал один из многочисленных мужиков.
Серый метнулся в соседнюю очередь.
- Блядь! Если мы не купим, придется в ресторане покупать! – сокрушался мужик.
- Да ну на хер! Там бутылка полтора косаря… Я лучше салат доем, да домой спать попиздую! – сказал его приятель.
Походу, эта пара побежала затариваться прямо из-за стола.
- Э? Ну чо там, э? – вопрошал армянин, который обнимал три бутылки национального коньяка.
Э, мэ, бэ, «Клеопатре» было по хую на все эти выступления, она стояла и рассматривала батон колбасы, которую взяли бабы, стоящие возле кассирши.
- Вот! Вот и на дорогах из-за баб пробки! – возмущался какой-то мужик.
Так же, как и на дорогах, бабам было по хую, одна стояла, рылась в телефоне, вторая «плевала» в потолок, третья как я уже сказал, разглядывала батон колбасы.
- Нет, это невыносимо! Что ты на нее смотришь? Пробивай! – не выдержал мужик, стоящий прямо перед кассой.
- Не могу… Тут штрих код замят, – невозмутимо сказала кассирша.
- А-а-а-а!!! – мужик схватил батон колбасы, и побежал в зал, вернулся через секунду, и положил на ленту такой же батон.
Кассирша взяла его, и опять начала разглядывать.
- Теперь-то что? – бесился мужик.


Хрень в том, что эти две бабы, возможно, и пропустили бы всю эту толпу страждущих с бутылками, но им уже пробили пару покупок, поэтому вариантов не было.


- А вы по акции эту колбасу берете? – спросила кассирша одну из баб.
- Вроде да... – пожала та плечами.
- Нет! По акции вам два батона надо покупать. Два по цене одного! – пояснила кассирша.
- А-а-а-а, – протянула баба.
Наступила пауза.
- Абель бес, мабель бес! – причитал узбек с «огнетушителем» Охоты.
- Порчу на них наводит! – усмехнулся один мужиков.
- Будете второй батон колбасы брать? – спросила кассирша.
- Не знаю... – тупила баба.
- Бери! Две колбасы завсегда лучше, чем одна. Любая баба это знает! – забасил какой-то чувак.


Подружка женщины, которая выбирала колбасу, хихикнула. Походу, была в теме.


- Ладно, давайте две-е-е-е, – протянула баба.
Мужик, не дожидаясь, рванул за вторым батоном колбасы.
Кассирша опять начала пробивать покупки, очередь выдохнула. Но время неумолимо стремилось к 23:00.
- С вас… - не закончила фразу кассирша.
- Нам еще сигарет! – перебила ее баба.
- Каких?
- Парламент Лайтс 2 пачки… Или.. Я же бросаю... – задумалась баба.
- Завтра бросишь! А сегодня бери две, и не еби мозг! – прокричал мужик.
- Две лучше, чем одна… - протянул бас.
- Любая баба знает! – добавил какой-то парень.
- Ладно, давайте две пачки.
- А лайтс нет! Люсь, у тебя Парламент есть? – обратилась она к кассирше на соседней кассе.
Та пробивала алкашку, головы не поднимая.
- Да, есть! – сказала она, подняв глаза на бокс сигаретами.
- Передай две пачки, а?
- Не могу! Пробиваю, времени мало осталось!
- Ладно… - кассирша вышла из-за своего рабочего места, и виляя задом, как прицепом, направилась к другой кассе.


Взяв нужные пачки, она вернулась обратно. Зачем-то полезла в бокс, достала две пачки обычного парламента и, развернувшись, сказала:


- Возьмите, передайте на ту кассу. Люсь, я обычным тебе возвращаю!
Люси было по хую, она то ли сама пьющая была, и все понимала, то ли ей просто хотелось скорее закончить смену, и смотаться из этого алкорая.
- Да, девушка… еще... – задумалась баба. - Эти, ну как их, пинк, короче!
- Не поняла? – переспросила кассирша.
- Ну, пинк…
- Блядь, пинка ей дайте, кто-нибудь! – взревел мужик.
- Девушка, ну действительно! Скоро 23:00 уже! – проныл какой-то пассажир с бутылочкой вина и конфетами, у которого, походу, из-за этого пинка срывалась вечерняя поебушка.
- Ой, не вспомню наверно. Давайте тогда Vogue еще, пару пачек.
- Vogue нет! Люсь? У тебя Vogue есть?
- Да, есть…
- Ой… -вздохнула кассирша, и опять побрела к другой кассе.
- Я ее сейчас маму пАрву! – бесился армянин.
- Девушка, тут всего одна пачка!
- Ой, ну не знаю тогда… - опять задумалась баба.
- Тут не знать, блядь! Тут покупать надо! – гудела очередь.
- Давайте одну пачку тогда.
- Люсь, я у тебя взяла последний Vogue, – сказала кассирша.
- Хорошо.
- Могу тонким LD вернуть?
- Не надо.
- Нет, если нужно будет, скажи, я передам! – разводила дебаты кассирша.
- Нэт, ты посмотри на нее? Люди тут стоят, туда-сюда, нервничают, а она разговоры разговаривает… - вздыхал армянин.
- С Вас 1546 рублей! – объявила счет «Клеопатра».
- А как тут? Мне карточкой надо расплатиться.
- Вот сюда вставляйте, – показала на аппарат для к/к, кассирша.
- Чего-то она не вставляется...
- Да вставьте ей уже кто-нибудь! – взревел мужик с пунцовым лицом.


Один из покупателей взял из рук бабы карточку, и вставил ее туда куда нужно. Все-таки мужики лучше знают, как надо вставлять.


- Пишет, что средств недостаточно! – сказала кассирша.
- Ой, наверно зарплата еще не дошла. Тань, дай свою карточку.
- Сейчас, найти надо, – подруга начала рыться в сумке.
- Все! Одиннадцать, алкоголь больше не пробиваем! – крикнула Люся с соседней кассы.


Вся очередь начала материться и ругаться, я оказался сразу после этих баб, мужики тупо начинали расходиться.


- Ворет кунем, ээээ! - ругался армянин. Проходя мимо ленты, он поставил на нее коньяк, и сказал: вэзёт мнэ, всэгда тры пызды мнэ ломают жызнь! Прэдыдущие были: жэна, ее сэстра, и тёща!