Напомню, что после окончания медуниверситета я работал в санитарно-эпидемиологической лаборатории одной воинской части.
В столовых меня не любили. Я придирался. Можете писать, что я цеплялся к мелочам, но я считаю, что в жизни солдата не так много радостей, и нормально поесть – это одна из них. К счастью, времена бигоса и щетинистого «мяса белого медведя» в нашей части прошли, и можно было организовать полноценное питание личного состава. Вот только люди у котлов остались прежние. И отношение к своей работе у них осталось прежнее.

Была на моей территории отдаленная часть, в которую я приезжал с проверкой раз в полгода. И всегда меня встречали двое – старший прапорщик предпенсионного возраста – начальник столовой, и медсестра – начальница медпункта. С прапорщиком отношения у меня не сложились. Был он очень инертный, на все мои замечания лишь кивал головой и ничего не делал. Так и ушел на пенсию. Приезжаю в очередной раз, а медсестра мне говорит:

- Поведу вас сейчас знакомить с новым начстоловой. Вчера назначили.

- Прапорщик? – вздыхаю я.

- Прапорщик. Молодой, только звание получил.

В столовой нас встречает парень лет двадцати. Глаза испуганные, нервничает. Мне, честно говоря, жалко его стало.

- Предлагаю на первый раз пройтись по твоим владениям, и я тебе просто, без всяких актов расскажу, что и где нужно сделать. А в следующий раз спрошу. Договорились?

Кивает.

- Бери блокнот, ручку и записывай.

Битых два часа мы лазили по столовой, кухне, продовольственному складу. Нарушений хватало. Я диктовал и рассказывал, как должно быть по СанПинам и приказам. Прапорщик молча кивал. Наконец, мы завершили обход. Я попрощался с новым начстоловой, пожелал ему удачи и пошел с медсестрой проверять её медпункт.

- Ой, подождите, я сумку в столовой забыла, - вдруг говорит медсестра.

Мы возвращаемся, и от двери слышим, как прапорщик громко жалуется повару (стиль сохраняю):

- Приехал, б…. Фраер, понимаешь. Надиктовал мне какой-то х….ни. Зачем мне все это! Правильно Петрович (бывший начстоловой) предупреждал. Та ещё сволочь этот старлей!

- Что будешь делать? – спрашивает повар.

- Ничего не буду делать! Пусть он этот блокнот себе знаешь куда засунет!

- Догадываюсь, - не выдерживаю я.

Прапор даже блокнот из рук выронил.

- Ты учти, - говорю. – Все, что ты написал – я проверю. И если хоть что-то пропустишь – полетишь ты с должности как бусел над Полесьем. Если не веришь – спроси у Петровича.

Короче, когда я через месяц приехал проверять выполнение своего предписания – большая часть нарушений была исправлена. Прапор смотрел на меня ягненком, но желания жалеть его у меня больше не возникло.

А как-то зимой пришел мне приказ проверить обед солдат на жирность и калорийность. И да, гигиениста, который этим должен заниматься, у меня в лаборатории тоже не было. Достал из тайника студенческие конспекты, начитался, нашел на складе необходимое оборудование. И пошел.

Захожу в ближайшую столовую. Засуетились. Микробиологическую проверку неделю назад проводил – вроде не по срокам. Чего, гад, приперся?

Я к котлу с готовым супом. Беру баночку и половником черпаю по всем правилам.

- Это зачем? – бледнеет начальник столовой.

- На жирность сказали проверить, - отвечаю. – У вас же все в порядке?

- Твою мать, - сквозь зубы цедит начстоловой.

И давай меня разговорами отвлекать. Краем глаза смотрю, а к баночке с супом с ложкой подсолнечного масла наперевес крадется повариха. Типа незаметно плеснет туда – жирность и в порядке. Красиво крадется. Её бы в разведку – часовых снимать.

- А вот этого не надо, - я закрываю банку крышкой и ухожу.

Жирность оказалась – 30% от нормы. То есть в вашей воде супа не обнаружено. Доложил, конечно, вышестоящему начальству. На следующий день прилетела бригада карателей в чинах майоров и подполковников. Прошерстили все столовые. Их у меня в части целых пять было. Залетел больше всех один начальник, который не успел из подсобки честно стыренные сосиски и масло убрать. То есть по документам их уже съели, а вывезти не успели.

После этого я в солдатских столовых питаться перестал. Плюнут ещё в суп. Для жирности.