Когда детский сад закрылся, мое воспитание было передано в руки деда, который к тому времени уже был в отставке. Дед, будучи человеком военным, был очень черствым и грубым, любил выпить и поговорить с телевизором. Но это зимой. А летом он постоянно ездил на все возможные охоты и рыбалки, ну и, конечно же, брал меня с собой. Поэтому в 7 лет я знал, как разобрать и почистить ружье, но не знал, как пишется моя фамилия. Но рассказать я хотел о другом.
Среди соседских пацанов я был самым мелким, поэтому часто становился объектом травли и подколов. И вот однажды вовремя игры в войнушку, я как матерый партизан выследил и «застрелил» из засады одного из старших ребят. От обиды, что его «убил» такой мелкий шкет, этот парень уговорил всех не играть со мной и вообще меня игнорировать. Моему горю не было предела – слезы рекой, сопли пузырями!

Придя в свой двор, я сел на крыльцо и тихо плакал, Джек (дедовский спаниэль) жалостливо положил голову мне на колени – от этого стало немного легче, но обида была сильнее. Дед, увидев эту картину, расспросил, что случилось, и ушел в дом со словами: «Сейчас все захотят с тобой играть!». И через пару минут вышел на крыльцо со своим охотничьим ружьем. Конечно же, оно было не заряжено и мне строго настрого наказали не трогать курки и уходить далеко от двора.

И вот я выхожу на улицу с двустволкой наперевес, на меня никто не смотрит, а я кричу: «эй вы!» и направляю стволы в их сторону, меня увидели, но бурной реакции не последовало. До меня дошло, что издалека не понятно, что я направил на ребят, и тогда я деловито опустил ружье прикладом вниз. Вот тут то и начался мой триумф! Все подбежали ко мне, просили подержать ружье и хотели поиграть со мной в одной команде. Сколько зависти было в их глазах!

И пусть уже через минуту дед подозвал меня, забрал и отнес ружье обратно в сейф, но это воспоминание очень крепко засело в моей памяти и остается одним из ярчайших воспоминаний детства.