Завод. Медпункт. Я фельдшер. Дико не выспалась, следовательно - туплю.

Приходит девочка 23-х лет. Большой палец левой руки забинтован. Девочка обращается ко мне с монологом:

- Я три дня назад делала маникюр, удалила заусенец на этом {забинтованном} пальце. Вот теперь с ним что-то не то... Вы не могли бы посмотреть? А то мне мама повязку на ночь с мазью Вишневского сделала, что-то не проходит...

Конечно, я согласилась посмотреть её палец (куда ж я денусь-то?). В процедурном кабинете усаживаю девочку, разматываю стопицот метров бинта с чётким представлением о том, что я увижу. А представляла я максимум лёгкий панариций.

И вот, последний бинт снят. Вижу я торчащий в основании ногтя кусок мяса (по-другому не назовёшь), вокруг всё воспалено. Желая получше рассмотреть воспалённую плоть я беру палец девочки обеими руками и слегка (в натуре слегка) нажимаю своим пальцем на верхнюю часть её ногтя. Без каких-либо усилий ноготь отваливается и остаётся в моих руках.

Испуганный взгляд девочки, пауза секунд на пять и я не придумала ничего умнее, чем спросить:

- Ноготь забирать будете? Давайте в бинтик заверну.

Девочка бледнеет, потом, видимо, приходит в себя и выдаёт неожиданный ответ:

- Заверните! Я его маме покажу!

(тоже, наверное, не выспалась)