Воришка воришке рознь, вот смотри - ухоженная дама под сороковник в шубе из чернобурки крысит мартини с полки, и бабка-божий одуванчик тащит дорогой сыр за пазуху при том, что даже при желании не сможет за него заплатить. И кто из них магазину больше вредит, угадай с трех раз: тетка в шубе с сережками с брюликами в две моих годовых зарплаты или эта бабка?

А теперь задумайся, вот сколько этот мартини стоит? У нее в тележке товара на сумму в пять раз больше, и приходит в лучшем случае раз в неделю, а у бабки в тележке творожок, четверть буханки черного хлеба. Будет старушка минут десять у кассы стоять считать копейки и причитать, обязательно ей не хватит пары рублей, кто-то сердобольный, как всегда, за нее заплатит. Это она до обеда пришла, и после обеда придет обязательно, а то и вечером забежит. В день, как минимум, два-три раза и каждый раз  что-нить за пазуху прячет, все подороже выбирает - дешевку не тырит. Вот то-то и оно. Подойдешь к фифе в шубе, скажешь, мол, на камерах все видно – запись ведется, она без слов вернется и пробьет полный чек без проблем , все довольны, ни у кого претензий ни к кому нет, а вот с бабкой все гораздо сложнее. Будут крики, вопли на весь магазин, театральные обмороки, вызов скорой. И ведь все равно не заплатит ни копейки, в кошельке-то пусто.

Но я-то о другом случае хочу рассказать.

Школьники лет до 10 воруют обычно какую-нить мелочевку – конфеты, шоколадки . Подойдут по двое-трое, один прикрывает - другой потихоньку по карманам рассовывает. И не сказать ведь, что денег у них нет, для них это игра просто такая – нервы себе щекочут, а поймаешь – слезы, сопли до полу. Не так давно приметил пацана лет 7-8, по рядам пройдется, постоит, посмотрит и ничего не берет, уходит. Присмотрелся на камерах, похоже все-таки тянет что-то с полки – значит мой кадр. Тормознул я его на выходе – по карманам хлопнул, и вот оно - пакетик конфет M&M, шоколад в глазури.

- Любишь, значит, шоколад?

Сопит и молчит, шапку в руках мнет, а слез нет. Одет бедновато, худой, что твой Кащей, только уши торчат как лопухи.

- Ну что, в молчанку будем играть? Может ментов вызвать? Вижу, что не первый раз тащишь.

Зыркнул исподлобья: - Вызывайте.

Не по себе мне стало, и ведь есть неписанное правило – не сочувствуй воришке никогда. А вот смотрю на него и вспоминаю, как в семь лет упрашивал мамку «марс» мне купить. Не брала никогда ибо баловство, а денег лишних нет.

- Слушай сюда, пацан, чтоб в последний раз, еще раз попадешься – пеняй на себя. Если уж припрет, прямо не могу , подходи ко мне, я сам тебе этот дурацкий эмэмдэмс с куплю.

И как отрезало, неделю я пацана в зале не видел. А в прошлую среду стою у входа и чувствую, кто-то за рукав меня тянет, оборачиваюсь, тот самый пацанчик - брови нахмурил и молчит. Так и стояли чуть не полминуты, а потом он вполголоса, как через силу выдавил из себя: «Конфеты надо». Вот честно, я слегка офигел, и ведь не просит, не требует, а просто ставит перед фактом – «конфеты ему надо». Ну что делать, раз обещал, слово надо держать.

- Как зовут?

- Борька.

- Жди меня здесь, Борька, сейчас подойду.

Пошел, купил штук пять этих пакетиков, всучил Борьке, оглянуться не успел – нет его, как ветром сдуло. Ни спасибо тебе, ни пожалуйста, ну и ладно, поди уж трескает вовсю свой эмэмдэмс.

Забыл про него, а буквально на следующий день вижу женщину, тащит моего Борьку за руку, остановилась, спрашивает у него:

- Этот охранник?

У меня сердце так и ухнуло: вот сейчас начнется, зачем чужого ребенка угощал, да с какой целью… Начальство особо разбираться что и как не будет, погонят к чертям, ходи потом доказывай, что не педофил.

- Это вы Боре конфеты дали, он их точно не украл? Может выпрашивал у вас?

- Успокойтесь, дамочка. Не воровал, не выпрашивал, просто увидел, как ваш пацан на них смотрит и купил ему.

- Борь, ты выйди пока, я с дядей-охранником поговорю...  Спасибо вам, конечно, но больше не покупайте и простите за беспокойство. Мы просто сладости довольно редко покупаем, сами понимаете - денег на самое необходимое и то в обрез.

- Ничего страшного, в голову не берите, угостил просто разок парня, раз вы против – значит не буду больше. А Борька конфеты кому-то брал или себе все-таки?

- Не себе - для папы, не верите? И правильно, ужасно глупая история получается, уж простите, не нужно было вам говорить.

- Нет уж , раз начали договаривайте.

- Вчера вечером муж позвонил, впервые как ушел, и стал говорить о разводе. Представьте, шесть месяцев ни слуху, ни духу от него, а тут звонок и сразу о разводе. Меня в тот момент замкнуло прямо, слова сказать не могу, слезы текут, обидно ужасно. Боря спрашивает: «Папа?» Вырвал у меня трубку и кричит: «Папка, приходи, у нас конфеты есть!» Дело в том, что муж как-то утром в воскресенье раскричался, мол, что за у нас семья - даже конфет к чаю нет. Оделся и ушел в магазин, вроде как за ними, и с концами, вот только вчера и позвонил первый раз.

А Борька, дурачок наивный, все это время про конфеты помнил...


© ЛысыйКамрад