Есть у нас на работе паренек молодой. Всего 23 года, а уже зам. директора. И не по блату он сел в это кресло, а потому что пашет как лошадь, за троих. Директор с него пылинки сдувает, все боится, что к конкурентам уйдет. Ну и сам парень статный, умный, весь женский коллектив на него заглядывается. Ну а те, кто посмелее переходят к действиям, то намекнут на палку чая у нее дома, то юбки покороче наденут и нагибаются. А Юрке, зовут его так, пофигу. Будто и не видит он их вовсе. Я с ним в неплохих отношениях, пытался у него разузнать, а он только рукой машет, мол неинтересно ему это. А недавно как подменили, довольный ходит, как кот после валерьянки. А вчера так вообще-подходит девушка ко входу и ищет его. А девушка просто красавица неписаная и где он только ее отхватил. Ну я как то и спросил его, что ж он так мнение изменил, не интересно же ему было и где такую девку отхватил. Рассказал он мне такую историю:

В возрасте 7 лет, после первого класса, родители отправили меня в деревню к бабушке, недалеко от нашего города. Как они говорили -поближе к корням, подышать свежим воздухом, поесть натуральных овощей и фруктов, а не гадости с прилавков, помочь старой бабуле с огородом. Конечно, истинной причиной было занять меня, и чтобы я находился под присмотром во время летних каникул в школе, а не на улице непонятно с кем. В деревне мне не понравилось, некогда большой колхоз развалился после перестройки, все кто мог, в том числе и моя мама, разъехались по города нашей необъятной родины в поисках заработка. В деревне остались одни алкаши, старики и такие же несчастные дети, как я. По закону подлости, те немногие дети оказались либо слишком большими, уже подростками, которым не интересна была такая малышня как я, либо совсем карапузы, которые уже неинтересны мне. Так что я целыми днями пытался себя чем-то занять, кроме таблицы умножения, которую задали на лето в школе. В основном я игрался с живностью, копался в огороде с бабушкой и бегал по деревне, представляя себя эдаким искателем приключений, как Индиана Джонс. Приключения если и находились, то в основном на пятую точку. И было бы это самым скучным летом в моей тогдашней, только начавшейся жизни, не случись неожиданного знакомства.

Шла, если мне не изменяет память 2 или 3-я неделя моей ссылки в деревне. Стояла неимоверная жара, даже по меркам июля, настолько сильная, что вездесущие комары, которым не было спасения нигде, временно попрятались в более прохладных и влажных местах. Сидеть дома был не вариант, там было еще жарче из-за железной крыши, нагревавшей воздух внутри дома до такой температуры, что казалось, курицы могли бы нести яйца сразу сваренными вкрутую. Я отпросился у бабули погулять, а сам пошел на пруд, благо он был такой глубины, что там и младенцу будет по щиколотку, если не доходить до середины. Плавать я не умел, так что держался на мели, не глубже груди. Стоит сказать о самом пруду: с одной его стороны была песчаная отмель, метров 20 в длину, если идти к середине. А с другой был глубокий омут, в который подростки прыгали с тарзанки. Какая глубина там, я не знаю, но уж точно больше двух моих ростов. И вот, плескаюсь я себе потихоньку, вода хоть и теплая, но все равно после такой жары благодать, вокруг ни души, никто не мешает. В том, что никого, кроме меня не было ничего странного – молодежь еще спит после ночных гулянок, а старики все в огородах или на лавочках. Бабуля не разрешала мне здесь плавать, несмотря на такую большую отмель, боялась что со мной может что-то случиться. Страхи бабушки были вполне обоснованны, как оказалось. Кроме простого плескания, мне нравилось искать ракушки мидий, красиво переливающиеся перламутром на солнце. У меня даже было свое потайное место, где я собирал лучшие из найденных. И вот я увидел ну очень красивую ракушку. Причем такой формы я не встречал ранее, если остальные были плоскими, то это больше напоминала раковину огромной улитки, хитрозакрученная и причудливая. К сожалению, она оказалась в том месте, куда я добраться не мог из-за глубины и все мои попытки добраться до нее хотя бы палкой были тщетны-она увязла в песке. Но я же искатель, я герой! Так что набрав побольше воздуха в легкие, нырнул в поисках сокровища. Ракушка на поверку оказалась обычной разбитой бутылкой, как я ее перепутал, до сих пор понять не могу. Впрочем, это было наименьшей из проблем в тот момент. Я слишком сильно оттолкнулся, когда нырял под воду и теперь не мог нащупать дна. Тут-то у меня и началась паника, понять которую может только тот, кто побывал в моей ситуации. Я начал беспорядочно барахтаться, что только дальше относило меня от берега и забирало силы. В те моменты, когда голова находилась выше поверхности воды, вместе с воздухом я глотал и воду, что только усугубляло положение. Позвать на помощь было тоже нереально-это в фильмах тонущие зовут на помощь, в реальности вы можете не заметить утонувшего в двух метрах от себя-человек просто наглатывается воды и уходит под воду. Помню, что последней мыслью в моем угасающем сознании было то, что если умру-меня папа отшлепает ремнем.

В себя я пришел лежа на траве и перво-наперво зашелся сильным кашлем, отхаркивая воду изо всех щелей. Когда отплевался, увидел рядом с собой девочку, примерно своего возраста. Меня тогда поразил контраст ее светлых волос и загорелой кожи. Видно было что она запыхалась, ее детская фигура просвечивалась сквозь мокрое платьице, а зеленые глаза смотрели прямо на меня. Удивляло даже не то, как она узнала, что я тону, а как она вообще меня вытащила, с таким маленьким и хрупким на вид тельцем.

-Я спасла тебя, значит теперь ты мой – Звонким голосом произнесла девочка.

-С чего это я теперь твой? Я сам по себе… тут я снова зашелся кашлем, видимо не до конца откашлял всю воду.

-Э, нет, ты теперь у меня в долгу. Если бы не я, плавал бы ты сейчас с рыбками – она усмехнулась, а у меня мурашки пошли по коже. Только сейчас я осознал полностью, что чуть не погиб. Ну насколько позволял это осознать детский разум.

-Спасибо тебе. Меня…эмм Юра зовут. – протянув ей руку сказал я. Я не умел общаться с девчонками и не знал как знакомятся с ними.

-А меня Марина. Я буду звать тебя топориком. Мне бабушка говорила, что те, кто не умеют плавать, тонут как топор. – неожиданно крепко она пожала мне руку.

-Какой еще топорик, нахмурился я. У меня имя есть. И вообще, я научусь плавать и однажды сам спасу тебя и верну свой долг. –показав ей язык сказал я.

-А давай я тебя сама научу? – У Марины загорелись глаза и она уже потащила меня за руку.

-С меня сегодня хватит – давай завтра, вырвался я. Мы еще немного поговорили, и обсохнув, я попрощался и пошел домой на обед.

Бабушке, я естественно ничего не рассказал, справедливо боясь наказания. После обеда я обошел весь пруд и полдеревени, но Марину не нашел. И тут я понял, за все время пребывания я не то что девочек, я вообще никого своего возраста не видел. Старухи на скамейке тоже не слышали ни о каких девочках. Я стал сомневаться, не было ли это сном или последствием солнечного удара. Но все таки на следующее утро я пошел на пруд, как и обещал.

Марина меня уже ждала на том же месте, где вчера разговаривали-под раскидистыми ветвями большой ивы. Было стыдно учиться плавать у девченки, но еще более стыдно было быть ею спасенной. Я подумал, что она в чем-то права, все-таки она спасла меня и я у нее в долгу, так что я слушался ее и не возражал. Она оказалась моей противоположностью- если я в основном спокойный и мягкий, она была твердой и активной, эдакая пацанка. Мои вчерашние подозрения и странности я уже забыл и свыкся с тем, что имею. Так продолжалось до конца каникул. Несмотря на то, что плавать я давно научился, я все равно ходил каждый день к ней. Кажется, она и сама это понимала. Вот так, незаметно, она стала моим другом.

Но самым большим моим удивлением стало ее лицо в коридоре нашей школы 1 сентября. Хоть мы и учились в разных классах – она в первом, а я во втором, все равно каждый день мы встречались после школы, гуляли и я провожал ее до дома. Вот так, со второго класса до 8-го у меня появилась лучшая подруга. С каждым днем она все хорошела, когда ее загар спал после лета, она была похожа на принцессу, непонятно зачем сбежавшей из замка. За ней с самого ее поступления стаей увивались парни. На задних дворах школы я быстро научился стоять за себя – многие хотели со мной «поквитаться» из-за того, что гуляю с ней только я. И не только внешность привлекала всех к ней-ее ярким и твердым характером, искренностью и добротой восхищались не только мальчишки, но и девченки. Я влюбился в нее уже класса с 4-го, но боялся что признание разрушит нашу дружбу, если она не чувствует тоже самое.
Все время меня напрягали 2 вещи: она всегда отказывалась приглашать меня домой и в доме, до которого я ее провожал, ее никто не знал. Я пытался ее расспросить об этом, но она только злилась и отмалчивалась. А когда пытался ее выследить-ловко сбегала. Но даже так, я восхищался и любил ее, считая, что у нее есть причины держать от меня в тайне свои секреты.

После знакомства с Мариной, поездки к бабушке в деревню стали не обязаловкой и ссылкой, а добровольным диснейлендом, и все из-за нее. Ближе нее друзей у меня не было – я знал почти все о ней, а она меня знала, наверное даже больше, чем я ее. Понимали друг друга с полуслова. А гуляли мы так, что если издалека кто-то посмотрит, то подумает, что два друга дурачатся. На никогда не смущало, что мы парень и девушка, даже в подростковом возрасте. Ее даже забавляло как я смущаюсь, когда она начинала переодеваться прямо при мне.