В тот день я зашёл в бар. Надеялся напиться и, если повезёт, уйти не одному. Повезло - не поспоришь. Она была с подругами, подсела ко мне. Мы разговорились. Забавно, что женщины, в отличие от мужчин, своего супружества не скрывают. Впрочем, кольцо на её пальце не вызвало сомнений во мне. К чёрту священные союзы. Она сказала, что её муж пьёт. Сказала, что ходит на сторону. Сказала, что хочет ему отомстить.

Роман наш длился много дольше, чем я мог предположить. Месяцем позже я познакомился с её сыном. Ему тогда было девять лет. Притихший мальчишка по имени Миша. Я не заметил, как выходы на люди втроём вошли в привычку. Но замечал, как она постепенно перебирается в мой дом. Скоро мы стали жить вместе. Миша поселился с нами, его отец не возражал.

В школе у Миши не складывалось. Учился, вроде, неплохо, но с одноклассниками у него постоянно возникали неприятности. То Миша кого изобьёт, то – его. Разбиралась его мать, я в эти дела не вмешивался до поры до времени.
Однажды Миша разбил телевизор. Я сгоряча дал ему подзатыльника. Его мать наорала на меня. Я извинился перед Мишей чуть позже.
- Да ладно, - ответил он. – Я знаю, что заслужил.
Хороший парень растёт, подумал тогда я.

Вспоминая, как отчитывала меня Мишина мать, я усмехаюсь. Однажды я вернулся домой, и никого не застал. В шкафу не было вещей, на полках – книг, на стенах –фото. От неё осталась записка. Уехала с любовником в Европу. «Пригляди пока за Мишей».
Не помню, что за ложь я сочинил, когда мальчик пришёл со школы, но она не продержалась дольше двух дней. Наверное, я должен был врать лучше.
- Она не вернётся, - сказал он и закрылся у себя в комнате.
Я хотел возразить, но понимал, что он скорее всего прав.

На следующей неделе позвонили из школы. Миша снова подрался. Какой-то старшеклассник издевался над девчонкой, Миша вступился. И снова я подумал о том, что парень растёт молодцом. Когда я узнал, кто был отцом того старшеклассника, я понял, почему директор сказала, что Миша «подрался». На деле Мишу избили. Два года – существенное преимущество в противостоянии четырнадцатилетнего и шестнадцатилетнего. Предстояло разбирательство. С одной стороны – папа мажора, с другой – родители девочки и я, который Мише даже отцом не являлся.
- А почему Наталья Семёновна не пришла? – спросила директор школы.
Я промямлил что-то про отпуск в Европе.
Скандал замяли, у Миши появился компьютер. И подруга по имени Настя.

Мне нравилась эта девчонка. Пусть и старше Миши на пару лет, но вдвоём им было интересно. Когда она приходила, из его комнаты постоянно звучал смех. Я не возражал против такого гостя. К тому же, она здорово помогала ему с учёбой.
Не знаю, кто больше расстроился, узнав, что Настя поступила в институт в другом городе, я или Миша. Он ещё не знал, что отношения на расстоянии обречены. Кажется, в декабре она сообщила ему, что встречается с другим. Точно не знаю, сужу по поведению Миши. Он снова замкнулся в себе. Я хотел подбодрить его, сказал, что скоро он тоже сможет поступить в тот же институт.
- А смысл? - отозвался он, лёжа на кровати.
Мне хотелось, чтобы Миша плакал, ведь зеркало разбилось и осколок попал ему в глаз.
Наверное, это стало последней каплей.

Родители боятся, что их дети могут связаться с дурной компанией. Этого не случилось с Мишей. Он выбрал свой путь в одиночестве. Я был слишком занят оформлением документов и попытками связаться с Наташей и её бывшим мужем. Последний огорошил меня тем, что он - не настоящий отец Миши. Знал ли мальчишка об этом? Наркотики стали его утешением и, пожалуй, моим упущением.

Миша умер в семнадцать лет. Столько всего плохого произошло между нами, столько ссор, столько ругани, столько проблем он доставил мне и столько долгов оставил, а я почему-то помню только то, что уже сказал. Миша был хорошим парнем.
В четырнадцать лет его бросила любимая и бросила мать. В девять бросил тот, кого Миша называл папой первые годы жизни. Ещё раньше ушёл тот, кто являлся ему отцом на самом деле. Какие слова поддержки я мог сказать Мише? Попросить о том, чтобы он не бросал меня.

Сегодня я иду в бар. Напьюсь и, если повезёт, уйду не один.