1 ЧАСТЬ
2 ЧАСТЬ

В тот вечер мы с подругами решили «погулять»… Мама была на даче, под присмотром соседки, нас с сестрой официально отпустили. Решили мы пойти к Настиному знакомому, мальчику по имени Дэн. Тогда мы страшно напились. Это был первый случай употребления мной алкоголя в размере «больше чем попробовать». В те дни мозг мне и повернуло (его и так особо не было в силу молодых лет). Я вдруг осознала, насколько сильно изменилась моя жизнь за столь короткий срок – совсем недавно я была послушным ребенком, старалась хорошо учиться, чтобы оправдать папины надежды (это действительно был мой основной стимул к учебе, я старалась делать все возможное, чтобы мой кумир мной гордился). У меня была лишь школьная подруга, с которой мы вместе терпели насмешки и издевательства одноклассников, я не знала другого мира, кроме школы и семьи. Теперь же от моей семьи осталась Ленка и проблемы с мамой. Зато был целый мир друзей, «крутых» парней, дискотек и алкоголя. Как думаете, был ли у меня тогда шанс остаться примерным, послушным ребенком? Мне не для кого было быть таким ребенком. Мы с вами, взрослые люди, можем рассуждать: как можно так относиться к родной матери, какой бы она не была?

Я опишу, как я это видела тогда, и как вижу временами до сих пор: у тебя есть мама, и ты ее любишь. Ты любишь ее со всеми ее недостатками, и она все равно, как бы не ругалась и не ворчала, но любит тебя своей необъятной материнской любовью. Но вдруг какое-то необъяснимое чудовище под названием БОЛЕЗНЬ завладевает мозгом, душой и телом твоей любимой мамы. Это чудовище люто ненавидит тебя, оно делает тебе больно морально и физически, и ты ненавидишь это чудовище всем сердцем, только смотришь, как беспощадно оно поразило твою маму и надеешься, что оно уйдет.

А пока я ничего не могла сделать с маминой болезнью, я пыталась принести в свою жизнь радость и веселье.

На следующий день мама вернулась с дачи. Мы поздоровались и ушмыгнули в комнату, от греха подальше. Через минуту мама залетела к нам, и с криком «Вы чего, мне, твари, сумки не помогаете разгружать?», начала кидаться в нас содержимым тех самых сумок. Когда мне в плечо прилетела банка с консервами, я осознала, что рядом с мамой находиться не только тяжело, но и опасно для здоровья. Я схватила Ленку за шиворот, и мы в домашних тапочках выбежали на улицу. До меня дошло, что сама я эту ситуацию решить ну никак не могу, ведь я обещала взрослым не сбегать, а дома оставаться было опасно. И мы пошли к Юльке и ее родителям, жили они в нашем доме и проблему можно было решить оперативно.

Юлины родители, выслушав нас, начали звонить бабушке, чтобы узнать, когда она собирается приехать. Бабушка обещала приехать завтра. Ура! Осталась одна ночь! До вечера мы просидели у Юли, а потом пошли домой спать. Мама орала так, что в подъезде нас выловили соседи и просили ее успокоить. Мы пытались возразить, что сами понятия не имеем, как в квартиру заходить, но нам ответили, что это наше дело, наша мама и мы ОБЯЗАНЫ ее угомонить. Ленка разревелась. Я обнимала ее, стоя в подъезде, и думала, что нам делать. Если к маме мы хоть еще как-то привыкли, то разборок с соседями я жутко боялась. Это сейчас я понимаю, что они ничего не смогли бы нам сделать, но тогда… Взрослые дяди и тети насели на нас, как уголовники на местных лошков. Когда паника немного спала, я поняла, что бить то они нас точно не будут, мыждети. А значит, проблема «мама» была серьезнее проблемы «соседи».
Мы позвонили в дверь, и мама открыла ее, полностью нас проигнорировав. Счастью не было предела! Мы смогли безопасно пробраться в наши комнаты и лечь спать. Я только успела лечь в кровать, как услышала, как с размаху открывается Ленкина дверь, и тут же раздался визг сестры. Я вскочила с дивана и побежала Ленке на выручку. Мама таскала мелкую за волосы за то, что она не сделала какую-то очередную фигню, которую просила мама еще неделю назад (сейчас и не вспомню, что такое мегаважное не сделала Ленка). Я пыталась думать, как их разнять так, чтобы и мелочь осталась с волосами, и маму я ненароком не покалечила (ведь, все-таки, хрупкая женщина – инвалид). Со скоростью пули я метнулась на кухню, набрала кружку холодной воды и вылила на маму. Мама кричала, что ее убивают в собственном доме собственные дети, что ни один ребенок в мире не способен на такие гадости, как мы, а я схватила Ленку подмышку и уволокла к себе в комнату. Мы подперли дверь стулом изнутри, но стула нам показалось недостаточно, и мы передвинули мой тяжеленный письменный стол. К столу вплотную подвинули диван. У меня было ощущение, что мы спасаемся от маньяков, а не от собственной матери.

Крики продолжались всю ночь, мы вздрагивали от того, как мама пыталась выломать дверь, наш диван ходил ходуном, но дверь держалась молодцом. Под утро мама ушла петь песни Пугачевой в ванную, где она стирала в тазиках зимнюю обувь, и нам выпал шанс пару часиков вздремнуть. Но сон уже не шел, и я решила, что песни в ванной – идеальный шанс, чтобы тихо улизнуть.

Летние каникулы, 7 утра – самое милое время поспать, но несчастному Дэну такая честь не выпала – ему в дверь долбились Оля с Леной, которые тоже очень сильно хотели где-нибудь поспать. Настин товарищ вежливо пригласил нас на диван, а сам уселся играть в компьютер. Каникулы, 7 утра – самое милое дело поиграть в NFS, не правда ли? К обеду нас разбудил телефонный звонок – Юлька догадывалась, где мы могли прятаться. Сонная, я взяла трубку:

- Алло

- Ваша бабушка приехала час назад, маму вашу увезли, возвращайтесь.

Счастью нашему не было предела: НАКОНЕЦ-ТО!

Бабушка приехала с дедом, которого мы очень любили. Он травил анекдоты, вкусно готовил и учил Ленку рисовать. Мы убегали гулять почти на весь день, и старикам особо хлопот с нами не было. Иногда я выпрашивала денег «на мороженки и газировку», и младшая получала свою газировку, а я экономила на мороженках. Мы с девчонками вскладчину покупали пиво и веселились, гуляя с мальчиками. Это было время, когда появились наши первые парни, первые поцелуи и первые «Обоже как он меня достал, как с ним расстаться?». По сути, много мы не пили, «плохих дел» не делали, но начало бурной молодости было положено.

Счастье длилось недолго – бабушка и дед больше не могли присматривать за нами, у них был ОГОРОД. Они все переживали, как там их огурцы две недели без них прожили. Я понимала, что никто, кроме них, этим огородом не займется, но все же сам факт того, что огурцы оказались дороже внучек был неприятен. И что делать? Кто теперь присматривать за нами будет? Мы с Ленкой в огороде старикам были нафиг не нужны, да и мне не хотелось до конца лета расставаться с друзьями. И тогда мы «пошли по рукам»… Всяких дальних родственников у нас было куча, и я не знаю какими уговорами Юлькиных родителей, кто-нибудь, да соглашался недельку за нами присмотреть. Мы и сами пару раз катались в гости то к тете, то к папиному однокласснику. Под присмотром одной из дальних теток прошел мой 15й день рождения. Мы посидели дома с толпой подружек, потом пошли «Гулять». Могу сказать, что вернулись мы не такими уж пьяными, и результат нашей прогулки никто не заметил.

Нам, дурочкам, тогда казалось, что мы жостко бухали и меняли парней, как перчатки. Нуу… по сравнению с предыдущим летом, да – тогда мы не бухали совсем и с мальчиками не дружили)) Чтобы случайно не подмочить репутацию своих подруг (со своей я распрощалась, когда решила что во что бы то ни стало, напишу свою историю до конца), хочу пояснить – для нас 0,5 пива по выходным было вполне круто, а с мальчиками мы прилично ходили за ручку и неприлично целовались (более неприличных действий наш неразвращенный детский мозг придумать не мог).

Лето пролетело быстро, близился сентябрь. Школа. 9 класс. Экзамены. Маме в больнице уже стало легче, она начала спокойно с нами разговаривать, и мы потихоньку начали по ней скучать. Но лежать в больнице ей нужно было еще 2 недели, и на этот срок с огорода вернулась бабушка. К сожалению, без деда, дедушка остался охранять огурцы, наверное. В школе меня ждал сюрприз – моя единственная подруга Лиза перешла на сторону зла. Она перестала общаться со мной совсем. Вдвоем против всего класса – это жуть конечно, но одной… Вредная привычка сыграла со мной злую шутку: той осенью я начала курить. Нафига? Да дура потому что! Здесь не будет никаких оправданий на тяжелую жизненную ситуацию и крики бешеных гормонов.

Мама вернулась из больницы, жизнь пошла своим чередом. Мы с Ленкой ходили в школу, в музыкалку, в свободное время я улетала к друзьям-подружкам… Но однажды мои обожаемые одноклассники спалили, что я курю. Что там началось… Они решили провести со мной групповую беседу: все было прилично, без наездов, они тупо читали мне нотации. Когда мне это надоело я сказала:

- Вот нафиг вы ко мне прикопались? Хочу и курю, захочу, хоть наркотой торговать в спортзале буду, вас это не касается!

- Оля, как ты не понимаешь, мы ведь заботимся о твоем здоровье!

Мои глаза округлились до размера пятирублевой монеты. Я не ослышалась? Они что? ЗАБОТЯТСЯ? У меня в голове промелькнула мысль, что их не заботило мое здоровье, когда один из парней пытался задушить меня в коридоре на глазах публики. Когда на уроках у меня из носа хлестала кровь через день (это мое личное здоровье, меня не били), им было до истерики смешно, но их не заботило мое здоровье. Я не говорю уже о психическом здоровье – если бы мама меня не закаляла с 9 лет в плане психики, не читали бы вы меня сейчас. Но какого хрена их заботит мое здоровье именно сегодня?

Я взяла свои вещи, выскочила из класса, и пошла куда-нибудь подальше. Мне было плевать, что шел третий урок, я курила эти вредные для здоровья сигареты, шла по каким-то улочкам и ревела. Мне было противно их лицемерие, противна их наигранная забота, противны все вместе и каждый по отдельности. Я не хотела их видеть. Я пришла домой и попросила маму перевести меня в другую школу:

- Не придумывай, ты знаешь, сколько детей мечтают на твое место попасть? (Да, я училась в одной из самых элитных школ города. Папа хотел для меня самого лучшего).

- С любым из них я поменяюсь безвозмездно.

- Ты не перейдешь в другую школу, это не обсуждается.

Я пыталась объяснить маме, насколько тяжело там учиться одной, без какой-либо поддержки. В ответ я слышала: «Дак подружись с кем-нибудь» Фигня-вопрос, мам! Спасибо за дельный совет, щас кааак пойду, кааак подружусь! Короче, мои внутренние проблемы маму не интересовали – в школу надо ходить учиться, а не дружить.

В школу я стала ходить все реже. К счастью, моя преданная Настя тоже не любила ходить в школу. Настя любила ходить по мальчикам, пить алкогольные напитки и веселиться. Хммм… А почему бы и нет?

Я все реже посещала школу, и одноклассникам больше не проронила ни слова. Все больше гуляла, в итоге переплюнула саму Настю. Родители узнали о ее прогулах и Настьке пришлось покорно посещать занятия. Я же возвращаться в школу не собиралась принципиально. Но где и с кем проводить свободное время? От скуки я стала ходить в городскую библиотеку и читать программу по литературе (А что, читать я люблю, рано или поздно в школу вернуться придется, хоть по литературе натаскаюсь). Праздник был недолгим: моя классная позвонила уточнить, долго ли я пробуду на больничном? Думаете, я соврала про больничный классной? Нееет, я была на больничном на самом деле! У моей мамы давно было правило: меньше 37,3 – не температура! Но наш участковый педиатр почему-то считал по-другому… Секрет долгого больничного? Поначалу я просто не лечилась, мой трахеит мне не мешал. Все симптомы давно прошли, а кашель почему-то оставался. Мне было плевать, нашим легче! Что это был за кашель, я узнаю после новогодних каникул, а пока – разборки с мамой.

Мама пыталась вразумить меня всеми возможными и невозможными способами, она ругалась, шантажировала, умоляла, но я стояла на своем: я в эту школу не вернусь. Я слушала ее получасовой монолог на повышенный тонах, и тут поняла: мы не придем к компромиссу и меня выпрут из школы. В отчаянии я закричала:

- Ты можешь хотя бы один раз в жизни попробовать меня выслушать и понять???!!

На удивление, мама начала слушать. И я начала рассказывать. Я рассказывала все с самого начала, с того момента, как они узнали, что моя мама из психушки. Про все насмешки, оскорбления меня и нашей семьи, издевки, порчу вещей, глупые шутки, игнорирование этого беспредела учителей, как псевдо-подруги на весь класс объявляли меня лохушкой, и в тот же день просили их проводить до дома и поболтать (там все честно, мне по дороге было). Про глупые шутки в адрес сестры, мамы и даже папы, после того как его не стало, и еще много-много всего за эти годы, и рассказала о нашем последнем разговоре и их заботе о моем здоровье (маме тогда уже кто-то растрепал, что я курю).

Я рассказывала, переходя на крик, ревела: «Я видеть их не могу, понимаешь?» и мама ревела вместе со мной, она не могла понять: как же она могла пропустить ТАКОЕ в жизни своего ребенка?

На следующий день мы пошли забирать документы из школы…

Продолжение следует)