Спасибо за Ваше внимание, друзья. Спасибо и тем, кто нашел мой профиль вКонтакте и оставил добрые слова благодарности :) Было очень приятно. Посему вот Вам еще одна история.

История шестая. Семейная.
Конечно, большинство девушек, с кем я встречался, были вполне себе адекватными. С кем-то общение продолжалось, с кем-то заканчивалось на первом свидании. Писать о них довольно скучно. Но было одно интересное знакомство с матерью-одиночкой моего возраста.

Итак звалась она Еленой, и Ленкой отдалась ему… Нет, не все так просто, быстро, и волшебно.

На первом свидании, Елена прямо заявила, что я ей понравился и вообще я просто душка, что расперло мое чувство собственной важности до олимпийских высот. А потом девушка стала вести себя крайне странно. Она не позволяла провожать себя до дома, постоянно хваталась за телефон, будто ждала одобрения очередного кредита, и пару раз линяла со свидания, оставив автора с разбитым сердцем и лицом имбецила. Я понял, что не намерен терпеть эту хуету с пинанием моего ЧСВ и прямо высказал ей все претензии на очередном свидании. Лена вздохнула и, достав телефон, показала мне фотографию некоего пацаненка, лет семи. «Ох ты ж, йоб!» - изумился я мысленно, а вслух спросил, что это де «сынишка твой, как на мамку-то похож, богатырь, красавец, пионер». Таки да. Оказалось, что у нее есть сынишка.
Я клятвенно заверил, что меня это не смущает ни в коем разе, и вообще я к детям нормально отношусь. На что милостиво получил приглашение в гости. Замечу, что это был первый опыт общения с матерью-одиночкой.

Итак, явившись по указанному адресу, первое, что я увидел, войдя в квартиру, было живописное полотно. Во всю стену коридора. Картина изображала вселенскую битву пещерных людей, с жуткими монстрами. Я поинтересовался, откуда у семьи столь редкий артефакт, на что мне ответили, де «Вадик нарисовал семью». Ох ты ж, блядь, мимиметр унесся в сраку. Я спросил, где же собственно, мама, и получив ответ в виде указания перстом, немного охуел. Ну да ладно, дите-художник так видит. Оставим творчество в покое.

Разувшись, я прошел в зал, где меня познакомили с семьей. На советском диване с лакированными боками, сидела вусмерть замученная бабушка, на коленях оной же сидел тот самый Вадик. Я улыбнулся мальцу, но коварный пиздюк соскочив с дивана, снял шорты и явил ошарашенному гостю, свой зад. Мама с бабушкой засмеялись, с умилением глядя на юного долбоеба. Смущаясь, я протянул пареньку заблаговременно купленный подарок, в виде набора машинок, и ужом попытался слинять из комнаты. Хрен там!
Мама Лены, отстраненно улыбаясь, взяла меня за руку хладной дланью, и посадила около себя. С другого бока сидел Вадик и с безумной улыбкой Вельзевула смотрел на меня. Елена ускакала на кухню ставить чай, и попросила маму ей помочь. Естественно оставив меня с чадом. Вадик мне напомнил обожравшегося таблеток одноглазого азиата из фильма «Козырные тузы». Такой же «солнечный».

Я помахал сидящему рядом мальцу ручкой, за что получил в лоб машинкой из подаренного набора. Поборов желание выкинуть нахального говнюка с балкона, я спросил, что же любит «сладчайший дитятко Вадик». Дите вскочило с дивана и, заорав клич кровавому богу, ринулось из комнаты. Я же огорошено сидел, гадая, на кой ляд согласился на эту авантюру. Со скуки принялся рассматривать обстановку комнаты.
В углу валялся распотрошенный медвежонок, в охуении взирая на меня стеклянным глазом, висевшем на ниточке-сопле. Почти все игрушки в зале носили явственные следы осквернения. В маленьком самосвале застыла гречневая каша, рядом валялась тарелка и молоток. Стены были также раскрашены, как и в коридоре, знаменитой наскальной живописью, аля «Вадик убивает Боромира» и «Вадик казнит своих холопов». Вам это покажется смешным, а я же был в полнейшем ахуе. Рассматривая убранство зала, я пропустил возвращение машины смерти.

Дите с загадочной улыбкой подскочило ко мне и, открыв ротик, полный прелестных зубов, как у престарелого бегемота, предложил дяде что-то, зажатое в кулачке. Дядя по наивности протянул свою ладошку, куда дите и положил подарок, после чего вновь куда-то умчался. Все еще находясь в прострации, я соизволил разжать ладонь и посмотреть, что мне дал Вадик. Ебушки-воробушки!!

Какашка… Засохшая кошачья или собачья какашка. Спасибо тебе, я прямо сразу зауважал твой невьебательский авторитет, малец. Я оторопело уставился на подарок, вздрогнув, когда из-за двери донесся смех дитя Сатаны. Слава Яйцам, в зал вернулась Лена и, улыбнувшись, спросила, «чего это я такой бледненький?». Я с высочайшей степенью омерзения на лице, протянул девушке какашку, подаренную ее щедрым сыном. Комментарий меня убил – «Ой, Вадик тебя любит. Он никому и ничего никогда не дарил, а тебе подарил конфетку». Я пояснил, что это не конфетка, а засохшее говно, а я не Стифлер, дабы ее кушать. Мама Вадика с блаженной улыбкой, попросила меня выбросить подарок и помыть руки. Да, я был в полном ахуе.

Пока я мыл руки, в дверь ванной ломился Вадик, громко крича «Никита! НИКИТА!!!». Я грешным делом подумал, не записать ли мне видеообращение к своим родным, пока меня не захуярили во славу Вадика, фамильным топором. Потом его забрала бабушка, и я смог выйти.

Как мне объяснили, де «Вадичка не часто видит других мужчин и пытается привлечь к себе внимание». Я спросил, что это за таинственный Никита, имя которого Вадик орет с точностью метронома. Оказывается так звали распотрошённого игрушечного медведя, которого я видел в комнате. Друг Вадика, павший жертвой храбрых.

Апофеозом стало чаепитие, за которым Вадик, хуйнул чашку с горячим чаем в бабушку, а потом попытался швырнуть блюдце в вашего покорного слугу. Имитировав, что мне звонят, я вышел из-за стола, и с серьезной миной сообщил, что тотчас приеду. Лене сообщил, что срочно вызывает начальство, нужно ехать в командировку. Быстро попрощавшись с веселым семейством, я получил в подарок от Вадика разбитую машинку из моего набора, измазанную в слюнях оного Вадика, и мысленно пожелав маленькому гному процветания, весело ускакал запивать стресс холодным алкоголем. А Вадик пошел в комнату с отверткой, мучать Никиту анальными карами и кормить гречкой.

Справедливости ради отмечу, что дальнейшее общение с матерями-одиночками не выявило такого пиздеца, коим был Вадик. Были в меру шумные, в меру спокойные детишки, и автору никто не дарил какашки и не пугал до полусмерти, утробными кличами «Никита!!!».