Дело было 31 декабря 97-го года. Моя семья готовилась встречать Новый год. Мама хлопотала на кухне, бабушка расправляла воланы на моем новом шёлковом платье цвета кораллов. Брат спешно носил тарелки, бокалы и столовые приборы на стол. До Нового года оставалось полчаса. Мы не успевали даже проводить старый год. В те времена мы ещё жили в Казахстане и, по семейной традиции, главным блюдом на столе были манты. А к мантам в качестве соуса подавалась любовно приготовленная бабушкой русская аджика, в простонародье называемая “хреновиной”.

Для удобства “хреновину” закрывали в пластиковые бутылки из-под газировки и, видимо, бабушка недостаточно хорошо стерилизовала бутылку и соус забродил. Но это мы узнали уже потом. После того, как мама крикнула брату с кухни: “Андрюша, налей хреновину! Только потряси хорошо, чтоб перемешалась!”. И Андрюша начал трясти. И тряс, как и просила мама, хорошо!

Время 23.50. Президент начинает свое выступление. Мы, бросая все приготовления, бежим в зал к столу, чтобы встретить Новый год. Андрюша открывает бутылку с аджикой и все её содержимое летит по всей комнате. Словно шампанское, вырываясь из бутылки, летят кусочки помидоров, чеснока, хрена. Все это оседает на потолке, стенах, моём новом платье, в прическах милых дам. В общем, под бой курантов мы стояли по уши в этой самой хреновине. Но главное, что всем было весело и этот Новый год мы запомнили на всю жизнь.