А знали ли вы, что офицер, окончивший военное училище, имеет право бесплатно отправить свои вещи к месту службы железнодорожным контейнером грузоподъёмностью до 20 тонн?
Не знали?

Да, это правда, товарищи.

Но, режьте меня вдоль и поперёк, за всю жизнь я не знал ни одного лейтенанта, у которого было бы 20 тонн личных вещей! Да что там, у некоторых лейтенантов вообще не было почти никаких личных вещей, и они гордились этим!

Жизнь – Родине, честь – никому, вот был их девиз. В оригинале было ещё про женщин, но женщины подождут, их и так слишком много, согласно данным Росстата.

Я расскажу вам быль, друзья мои)

1999 год – начало новой эпохи. Мы выпускались в марте, и половина ехала на войну, а большая часть второй половины в такие места, о которых знают только учителя географии, и лейтенанты прошлых выпусков.

Но все мы, обе половины, грузили контейнеры.

И вот трое однокашников, допустим Саня, Лёха и Андрей, волею случая попали по распределению служить в одно место.

Двое из них уже успели обзавестись семьями.

Однако семьёй, как оказалось, обзавестись гораздо проще, чем личным имуществом. Вещей у лейтенантов оказалось до обидного мало (в основном это была новая, купленная на «подъёмные» бытовая техника). Поэтому, чтобы облегчить процесс разгрузки по месту службы, было принято гениальное по своей простоте решение – грузить один контейнер «пятитонник» на троих.

Друзья сходили на грузовую станцию, где предъявили требование на контейнер видавшей виды тётке в оранжевом жилете.

- Вот, – сказали они. – Хотим контейнер заказать.

- Хотите – заказывайте, - ответила она. – А грузчиков заказать не хотите?

- Не хотим. Сами будем грузить.

- Са-а-ами…. – во взгляде тётки появилась заинтересованность. - А сможете, сами-то?

- А чего там мочь? – фыркнули товарищи, и вышли из помещения строевым шагом.

И вот настал день «Х».

Машина с контейнером подъехала точно в срок. Вещи наших героев к тому времени были сконцентрированы в одном месте – во дворе Саниного дома.

- Как будем грузить? – спросил Андрей Лёху.

- Пусть Саня скажет. Он умный, он в очках.

- Всё самое ценное и новую технику – к задней стенке, - сказал Саня. – Чтоб, если вскроют по дороге, вытащить не смогли.

- Точно! – согласились товарищи.

Через полтора часа погрузки, под молодецкое уханье и русский мат, контейнер был забит под завязку.

На улице перед ним осталась ровно половина вещей.

- Бл@дь, - сказал Саня. – Это оказалось сложнее, чем я думал. Придётся всё вытаскивать и загружать по новой.

Лёха и Андрей переглянулись и полезли за сигаретами. Водила грузовика вздохнул и пошёл спать в кабину.

Второй дубль погрузки прошёл уже без молодецкого уханья, зато мата было гораздо больше.

Не влез телевизор, и несколько больших коробок с вещами.

Саня молчал.

Лёха мрачно сплюнул.

- Сейчас мы тебя там закроем, и поедешь ты на Дальний Восток в контейнере, Пифагор х#ев,- сказал Андрей.

- Почему это?!

- Потому что ты всех убедил, что ты, бл@дь, гениальный грузчик, окончивший военное училище с красным дипломом. И завёл нас в тупик своими ложными убеждениями.

Однако делать было нечего, и Марлезонский балет обрёл третью часть.

К 16.00 контейнер был погружен. На улице сиротливо стоял одинокий табурет. Рядом с ним ютился алюминиевый карниз для штор.

- Аттракцион неслыханной щедрости! Карниз и табурет абсолютно бесплатно! – заорал Андрей на весь двор. И стул, и карниз были его, и везти их обратно домой было выше его сил.

Через 10 минут табурет забрала Санина соседка. Карниз оказался никому не нужен, и со словами: «Так не доставайся же ты никому!», был согнут пополам и выброшен на свалку.

В 17.00 ценный груз прибыл на контейнерный терминал города В…

Там товарищей встретила уже знакомая тётка в оранжевом жилете.

- Опись имущества составили? – спросила она.

- А как же! - сказал Саня, улыбнулся, и протянул ей исписанный бланк. Он был рад, что мытарства, наконец, закончились.

- Та-а-ак, - тётка пробежала глазами по описи. – Ага. Холодильник «Аристон», новый. В упаковке. Покажите мне, где он?

- Э…. – улыбка Сани завяла моментально.

- Он в правом углу, у задней стенки, - угрюмо сказал Лёха. Это был его холодильник.

- Откуда же я узнаю, что вы не врёте? – тётка сдвинула очки на лоб, и прищурилась. – Ладно. Стиральная машина «Индезит», и телевизор «Голдстар». Где они?

- Тьфу! – не выдержал Андрей. – Они рядом с холодильником. Стиралка, и на ней телевизор.

Саня потихоньку пятился к выходу. Дело ощутимо пахло керосином.

- Разгружайте! – сказала тётка. – Мне надо убедиться в правильности составления описи.

- Бл@дь! – сказал Андрей. – А хотите, мы вам человека в рабство отдадим? Бесплатно! Навсегда!

В общем, через полчаса уговоров, неприступная крепость пала к ногам победителей.

- Ладно уж, - сказала тётка в оранжевом жилете. – С вас шоколадка. Только я русские шоколадки люблю. Мне всякий там «Альпен голд» и даром не нужен.

- Намёк понял! – сказал Саня, и умчался в киоск стремительным домкратом.

Через десять минут он влетел в кабинет, и торжественно водрузил на тёткин стол бутылку «Русской».

- Это чего? – изумилась тётка.

- Ш-шоколадка, - промямлил Саня. – Вы ж сами сказали, что русские любите…

- Ой дура-а-ак… -тётка покачала головой, - куда служить то едешь?

- На Дальний Восток.

- Ой дура-а-ак… - повторила она. – Ладно, идите уж…

И они ушли. Впереди оставалось ещё почти три недели первого лейтенантского отпуска. Последние три недели гражданской свободы. Без личного состава. Без нарядов. Без личных вещей)