…Откуда мне было знать, что за каждой из многочисленных дверей сидят по 5-8 человек, а то и более. По пути кроме охраны мы никого не встретили. На самом деле когда подследственных выводят куда-либо, все делается так чтобы никто из них не видел друг друга, т.е. кого-то одного притормозят (лицом к стене, руки за спину) и продолжат следование после того как другой пройдет. Как тележки в супермаркете с узкими рядами, для наглядности. Подследственные год могут провести в камере или "хате", знать соседей справа и слева по именам, голосам и прозвищам - но представления не иметь кто как выглядит. Ты видишь только своих сокамерников.

В СИЗО-1 г. Махачкала корпуса построены в форме квадрата. Меня привели в блок “Г”. В отличие от многих других деревянных, здесь были железные двери. Ну и кафель во всем коридоре, уровень прямо. Еще раз проверили карманы-ботинки, я поднял матрас и открыли дверь под номером 43.
В "хате" было 5 человек. Правильно было бы зайти, поздороваться, представиться, ответить на вопросы (обычно номер статьи), и дождаться приглашения. Я же вошел, поздоровался, спросил куда можно кинуть матрас нести который уже порядком задолбался) Мне показали свободное место, куда я его бросил и развернул. После я отошел обратно к двери (там сверху вытяжка, и поэтому курили все на пятачке рядом с ней), закурил, и начал отвечать на вопросы.

Скрывать мне особо было нечего, так как собственно и преступления никакого я не совершал. Мы перезнакомились, я рассказал обстоятельства при которых накануне оказался задержан (тут мои сокамерники не совсем видать мне поверили, уж больно история фантастическая), но се ля ви - я сижу на лавочке в "хате", за мной закрылась дверь также как и за любым сидящим здесь же, и окна в решетках одни для всех. Окна кстати выходили во внутренний двор, мы были на третьем этаже. Немного рассказал о характере своей работы, вежливо отказался от обеда - аппетит все еще не появился - и залез на верхнюю полку на свой матрас, дабы не маячить у всех на виду и еще раз трезво оценить сложившееся положение в свете последних событий.

Сама камера была размером где-то 8 на 6 метров, сразу налево от входа был санузел (закрытый, обшитый пластиком) и рядом у стены располагался умывальник. Сверху полочка с различными принадлежностями. Справа от входа, где-то посередине камеры был стол метров двух. Было 4 2хэтажные шконки, привинченные к полу. Т.Е. "хата" была предназначена на 8 человек. Два окна с глубокими подоконниками, закрытых мелкой решеткой. Телевизора в камере не было, только небольшой (до пояса) холодильник.

Есть пара приколов по прописке у БС, которые устраивают всем вновьприбывшим , если человек попадает впервые и не слышал об этом ранее. По негласной договоренности, с теми кто в возрасте не шутят. Все остальные проходят через это.

1. Черная хата. После того как новичок говорит (или его выводят на разговор, неважно) что он бывший сотрудник полиции – устраивается целое представление, чтобы новенький поверил будто по ошибке его закрыли не в той камере, т.е. не в “красной” (где сидят бывшие работники) а в черной (где сидят как блатные так и все остальные). Действо сопровождается нагнетанием атмосферы, воздействием на психику, вызываются соседние камеры через стук в стену (общение идет через коридор, если громко говоришь в глазок камеры то тебя слышно в соседней, а то и дальше). В этом процессе участвуют и сами работники СИЗО – еще с момента “приема” готовят: Посиди немного в общей, мест сейчас нет. Не говори что ты работал в полиции. Мы тебя переведем как только появится возможность (после того как новичка закрывают в камере обычно собираются рядом с дверью и слушают что там происходит). Забегая вперед скажу, что в моем случае сотрудники не принимали никакого участия в подготовке, иначе я бы сразу почувствовал подвох. Через какое-то время бедолагу “размораживают” – то есть признаются в том что это все неправда. Морозить могут иногда сутками.

2. Рынок, он же базар. Новичка готовят уже в камере, аккуратно, переговариваясь между собой – надо будет попросить дежурного сходить на рынок, закупиться – а то уже мыло/гель для душа/ пена для бритья закончились. На полном серьезе убеждают что это привилегия человека который попал в тюрьму впервые и внезапно – у него ведь с собой ничего нет, ему положено по закону. Составляется список того кому что необходимо купить, доводится до постового – и новичка выводят из камеры и “ведут” на рынок. Заканчивается этот поход обычно во внутреннем дворе – как только задержанный выходит сверху на него опрокидывается ведро воды, и он в веселом расположении духа шествует с “рынка” обратно в камеру)).

Один из моих сокамерников готовился к этапу, самый старый из нас (пограничник лет 50-ти, какой-то завсклада осужденный за растрату или хищение – это я узнал уже позже). Его должны были переправить к месту отбывания срока. Как правило это специальный прицепной ж/д вагон, который кочует от состава к составу и по пути следования идет “раскидывание” осужденных. Пока ты в тюрьме – ты подследственный, или подозреваемый в совершении преступления. Как только по решению судьи тебе назначают срок, ты становишься осужденным по статье и уходишь по этапу. Обычно к нему готовят родные или друзья, отправляя передачами продукты которые не портятся, сигареты, теплые вещи и т.д. Кстати, этот спец. вагон почему-то носит негласное название “Столыпин”))

Защелкала и открылась дверь, были названы ФИО и прозвучала команда “С вещами на выход”. В дверях стоял тот самый дежурный майор и несколько помощников дежурного. Все сокамерники с ним тепло попрощались (не один месяц провели вместе в четырех стенах), он забрал заранее подготовленные пожитки и ушел. Впереди был не один месяц пути до места отбывания срока.

После того как он ушел, мне устроили “Черную хату”...) Якобы кто-то из сотрудников СИЗО подал знак, что вновьприбывший – то есть я – БС. Это был первый (и единственный) стресс за два дня, и вызван он был не страхом за свою жизнь, а злостью на работников правоохранительных органов – ни с того ни с сего в розыске оказался, попал в тюрьму, и тут еще закрыли не в той камере).
Через некоторое время дверь открылась, и вошел дежурный с помощниками. Я стоял курил, сокамерники были кто где – но все сразу подошли.

Дежурный: Ну как у вас тут, как новенького приняли?
БС: Да все хорошо, нормальный парень!
(тут я немного охренел, но виду не подал)
Дежурный: Как вы узнали что он бывший сотрудник?
БС: Сорока на хвосте принесла, начальник)
Дежурный (поворачиваясь ко мне): Я же тебе говорил, чтобы ты не рассказывал никому??

(тут я еще больше охренел, потому что меня никак не “готовили”)

Я: Майор, ты ничего не путаешь? Если бы ты мне хоть слово сказал что я иду в общую камеру (тогда не знал, что таких не бывает) то я бы насторожился. А тут стоишь и несешь что-то: говорил, не говорил…

Дежурный (со смехом): Ладно, разморозьте его уже – там отец его пришел.

Мы стояли полукругом, все сразу заулыбались и один из сокамерников, хлопнув меня по плечу, начал перечислять:
– Это прокурор, это участковый, это СОГовец (специальная огневая группа), а на этап только что ушел ФСБ’шник, пограничник, а я бывший опер!

Я стоял охреневший окончательно.
– Вот уроды! – на что грянул дружный смех.

Опер: Ты нас извини, тут уже два месяца телевизора нет.
Мы тебя давно ждали...