Памятник девочке Миле на Солдатском поле под Волгоградом
Это ей, теперь уже 78-летней Людмиле Дмитриевне Фадеевой, отец написал с фронта письмо, которое потрясло тысячи людей и вдохновило скульпторов на создание мемориального комплекса.
Памятник девочке Миле на Солдатском поле под Волгоградом
Людмила Дмитриевна Фадеева. Фото Татьяны Захарычевой

Памятник в семидесятые годы был сделан из гипса и покрыт позолотой. В 1980-м, к официальному открытию мемориала, скульптура обрела бронзовую обшивку. Но зимой 2014-го СМИ сообщили: вандал свалил памятник и ободрал с него покрытие, собираясь сдать бронзу как цветной лом. И вот теперь памятник, уже отлитый в бронзе, вернулся на свое место.


На «железной земле» 
«Моя черноглазая Мила! Посылаю тебе василек... Представь себе: идет бой, кругом рвутся вражеские снаряды, кругом воронки и здесь же растет цветок... И вдруг очередной взрыв... василек сорван. Я его поднял и положил в карман гимнастерки. Цветок рос, тянулся к солнцу, но его сорвало взрывной волной, и, если бы я его не подобрал, его бы затоптали. Вот так фашисты поступают с детьми оккупированных населенных пунктов, где они убивают и топчут ребят... Мила! Папа Дима будет биться с фашистами до последней капли крови, до последнего вздоха, чтобы фашисты не поступили с тобой так, как с этим цветком. Что тебе непонятно, мама объяснит».

Это письмо комиссар Петраков писал в 1942 году, в промежутке между сражениями под Сталинградом. Бойцы тогда на протяжении суток отражали вражеские атаки - под автоматными очередями, под залпами орудий шестиствольных минометов, под авианалётами. Комиссар Петраков был ранен, но василёк, сорванный на поле боя, сохранил в кармане гимнастёрки, а потом вложил его в письмо, которое отправил дочери уже из госпиталя.

Это поле под Волгоградом не случайно прозвали «железной землей». До середины 70-х годов оно было изрыто окопами и воронками, нашпиговано снарядами. А в 1980-м там открыли мемориальный комплекс «Солдатское поле», сердцем которого стал памятник девочке Миле с цветком в руке. У её ног – камень треугольной формы, символизирующий солдатское письмо, на котором высечены строки письма комиссара Петракова: «Моя черноглазая Мила…»


Цепкая детская память

Ей только-только исполнилось пять лет, когда началась война.

- Этот день я хорошо помню, - рассказывает Людмила Дмитриевна. – Папа пришёл с охоты, лежал на диване, на нём была голубая рубашка. Мама вытирала стакан. И вдруг по радио объявили о войне, я не поняла смысла сказанного, но увидела, как стакан из маминых рук полетел на пол, а отец сразу сел на диване…
Памятник девочке Миле на Солдатском поле под Волгоградом
Мария Петракова с дочерью Милой. Фото из личного архива Фадеевой.

Когда он уходил на фронт, был жаркий день, 4 июля 1941 года. Она помнит рюкзак на спине уходящего отца и свою надежду: «Вдруг обернется?». Но не обернулся, так и ушёл. А с ней остались только воспоминания…

- Детская память цепкая, - говорит Людмила Дмитриевна, – Как сейчас вижу: празднично одетая, стою на крыльце нашего дома, жду родителей. Наверное, мы собирались пойти в кинотеатр «Художественный». Посреди двора – лужа, и вот я при всем параде уже лежу посреди неё. А потом чувствую сильные руки отца, который одним махом поднимает меня, несёт в дом, чистит, отмывает.

Он ни разу меня не ударил, но его серые глаза становились стальными, если я провинилась. Помню розовую корзиночку, а в ней семечки. Я их беру, грызу, а шелуху плюю прямо на пол. Отец возмущен: «Так нельзя!». Корзиночку у меня тут же забирают, а я ещё долго потом ползаю по полу, собираю шелуху от семечек.

Конечно, можно всё перепутать: что действительно помнишь, а что потом рассказали. Но Людмила Дмитриевна уверена: эти дорогие «картинки» - из её памяти. Разве мог ей кто-нибудь рассказать о том трепетном чувстве, с которым она перед сном, уже в ночной сорочке, пробиралась в комнату, где отец сидел за столом, готовился к лекциям. Она подходила и смотрела ему через плечо, а он поворачивался, брал её на руки, сажал на колени и продолжал работать.


Письма печатными буквами
Памятник девочке Миле на Солдатском поле под Волгоградом
Одно из писем Дмитрия Петракова дочери Миле. Фото из личного архива Фадеевой.

Комиссар Петраков писал с фронта часто. Однажды писем не было целый месяц, и жена с дочерью почти отчаялись. Но, оказалось, что это была только временная заминка. Письма были двух видов – общие и для Милы, написанные ровными печатными буквами. На полях этих писем отец обязательно что-нибудь рисовал цветными карандашами, чтобы дочке было легче и интереснее читать.

Одно из таких писем, совсем коротенькое и незатейливое, до сих пор стоит перед глазами повзрослевшей Милы: «В добрый час, Мила! Пишу тебе, моя дочка, письмо, моя кудрявая Мила. Как поживаешь? Мама твоя писала про тебя, что ты рыбачишь очень хорошо. А осенью, может быть, пойдешь в школу. Это очень хорошо…»

- Как-то папа прислал с фронта посылку. Когда её открыли, в ней оказался матросский костюм для меня. И я вдруг сказала: папа не вернется. Не знаю, почему, но это как-то вдруг пришло в голову, - рассказывает Людмила Дмитриевна.

Скульптурную композицию на Солдатском поле Людмила Дмитриевна лишь отчасти связывает со своей историей, говорит, что это памятник всем, чьё детство надломила война.

- Мы не видели боёв, но мы получали похоронки с фронта, переживали голод, холод, мы были раздеты и разуты, - говорит женщина. - Помню, во втором классе я пришла в школу в маминых фетровых ботах, которые до войны женщины надевали прямо на туфли. В боты могло бы поместиться три мои ноги, и я ходила, хлопая ими - хлоп, хлоп, хлоп... Но чем жестче было время,тем больше любви мы чувствовали. Низкий поклон нашим учителям, которые кормили нас кусочками хлеба, посыпанными сахарным песком, и следили, чтобы мы всё съели в классе, боялись, что кто-нибудь из старших ребят отнимет эти драгоценные пайки у малышей.

- Только теперь я понимаю, как рисковали машинисты паровоза, который возил состав «Главмука – Заготзерно» (это было уже в Мелекессе). Тайком они кидали нам, детям, лепешки, которые пекли в лабораториях «Главмуки» на пробу сырья, - вспоминает Людмила Дмитриевна. - А как мы замирали, когда дедушка слушал чёрную тарелку, из которой звучал голос Левитана....


Фронтовой друг


Создать мемориальный комплекс «Солдатское поле» под Волгоградом предложили одному из авторов мемориала в Хатыни, заслуженному скульптору СССР Леониду Левину. Однако,  главную идею проекта выработать не удавалось, и Левин был готов отказаться от работы. Но когда ему показали текст письма Дмитрия Петракова, он был потрясён и тут же согласился стать идейным автором памятника-мемориала.

- О письме стало известно из статьи Михаила Лазаревича Ингора, который воевал рядом с папой, - рассказывает Людмила Дмитриевна. - Он видел, как папа подобрал цветок на поле боя и, вероятно, знал о содержании письма. После войны он нашёл нас с мамой, мы показали ему письмо. И он опубликовал о нем статью – кажется, в журнале «Работница». С Михаилом Лазаревичем мы долгие годы дружили. Они с женой приезжали к нам, я ездила к ним в Москву. Мы переписывались, но однажды ответы на мои письма из Москвы приходить перестали, сколько бы я ни писала … Наверное, его давным-давно уже нет в живых.
Памятник девочке Миле на Солдатском поле под Волгоградом
Дмитрий Петраков погиб под Орлом. Фото из личного архива Фадеевой.

Василёк в бронзе

Вандализм, жертвой которого стал памятник, имел широкий резонанс. Какое-то время волгоградцы считали, что Мила больше никогда не вернется на Солдатское поле. Но недавно  скульптуру девочки восстановили, теперь она полностью отлита в бронзе. Открыли новый памятник к 9 мая. Людмилу Дмитриевну на церемонию открытия приглашали, но она отказалась – не по силам. А на днях ей позвонили из Волгограда, рассказали, что на торжестве её будет представлять девочка и декламировать от её имени стихи. Их зачитали прямо по телефону. И опять спазм перехватил горло, и слезы потекли по щекам… Она плакала, потому что настоящая Мила, которой отец писал о васильке, по-прежнему здесь.  Годы идут, но что-то самое важное, стержневое, в ней не меняется, как не меняются кадры киноленты, которую крутит память: вот она нарядная на крыльце дома ждёт родителей, вот сидит на коленях у отца, вот возвращается с ним с рыбалки… И, наконец, смотрит на рюкзак за его спиной, который все удаляется, удаляется, удаляется…

Уцелев в сталинградской мясорубке, комиссар Петраков погиб в 1943 году во время наступления на Орёл. Жена и дочь долго не могли поверить в его смерть, думали, что похоронка им досталась по ошибке. Мила бегала встречать отца на вокзал, расспрашивала о нём фронтовиков, но ничего утешительного ей никто сказать не мог. Перестали приходить его необыкновенные письма с рисунками на полях. Осознание потери постепенно, с трудом, но всё-таки стало занимать своё место в их жизни.


P.S.: Людмила Дмитриевна до сих пор помнит тот знаменитый василёк из отцовского письма. Само письмо и другие документы Дмитрия Петракова они с мамой по первой же просьбе передали в музей, который организовывали где-то в Минске.
Памятник девочке Миле на Солдатском поле под Волгоградом
Памятник девочке Миле на Солдатском поле под Волгоградом
Письмо отца Милы читают её ровесники из нашего времени. Фото из личного архива Фадеевой.

Источник :