Я родился в 1980 году, в год олимпиады в Москве. Родившиеся в 1980 году были последними, кого принимали в пионеры. Когда развалился совок мне было 11 лет.
Как писал Пелевин, "СССР, который начали обновлять и улучшать примерно тогда же, когда меня принимали в пионеры, улучшился настолько, что перестал существовать (если государство способно попасть в нирвану, это был как раз такой случай)". Примерно в это же время я познакомился с таким понятием, как "фарцовка".
Началось всё очень захватывающе интересно и просто: когда улицы города к первомаю наряжали множеством красных
флагов, мы с корешем снимали маленькие флажки с фонарных столбов, ехали к гостинице Россия или Советская, и обменивали их иностранцам на жевачки, значки, брелки, календарики и прочую мелочь, которая в то время имела реальную цену. Делать это нужно было очень осторожно, чтобы не опиздюлиться от местных матёрых фарцовщиков, да и с мусорами связываться не было никакого прикола. Примитивного словарного запаса "ченч", "мани", "бабл гам", за пару вечеров делали нас довольно состоятельными людьми (для 10летнего подростка, естественно). Всё добытое у иностранцев мы удачно сливали на следующий день в школе, и у нас появилось первое БАБЛО.

Дядя моего кореша был профессиональным фарцовщиком ещё с 70х годов, и, к счастью для нас, он был запойным алкоголиком, и постоянно клянчил у нас деньги на опохмел, предлагая взамен солдатские ремни, кокарды, юбилейные советские рубли, а иногда даже командирские часы, которые мы довольно быстро впаривали иностранцам. Интуристов из западной Европы мы называли "бундесА" (с ударением на последнюю букву), с ними было очень приятно работать. Когда среди разъёбанных красных икарусов появлялся новенький автобус Вольво или Скания, выглядящий, как космический корабль из будущего, все понимали, что приехали бундесА, мы выстраивались недалеко от двере автобуса, чтобы запомнить портреты выходящих людей, чтобы потом вылавливать их возле гостиницы, и впаривать рашн сувенир (позже мы научились различать, кто откуда, бросив на них секундный взгляд). Туристов из восточной Европы называли "Чехполяк" - в одно слово, и относились к ним с пренебрежением, ибо они, по сути, были такими же, как и мы, только денег чуть побольше, и так как это были страны бывшего соцлагеря, они вообще не велись на советскую атрибутику, а если кто и вёлся, то нам ни разу не усрались их злотые, левы и прочие форинты, которые потом было невероятно сложно куда-то слить. Нам нужны были только баксы, финские и дойч марки. В то время во всех ларьках висели листочки бумаги "S, Fm, Dm", которые означали вовсе не гитарные аккорды, а то что туда можно было слить
валюту.

Так незаметно наступил 1993 год. Проспекты и улицы нашего города облепили миллионы ларьков, между которыми тут и там шла увлекательная игра в напёрстки, которая нас очень сильно заинтересовала. Тема с фарцовкой незаметно угасла, так как дядя-алкаш подшился, и перестал нас подогревать сувенирными ништяками.
Мы постоянно торчали возле напёрсточников (и было 3 вида: напёрстки, стаканы и карты), и через какое-то время моментально могли определить членов "бригады" катал. Вариант выиграть у них денег, в принципе, был: для этого нужно было наступить ногой на стакан, в котором был шарик (а мы умели определить, где шарик с вероятностью, чуть менее, чем 100%), и, протянув купюру, поднять стакан. Под восторженный гул толпы, катале ничего не оставалось делать, как отдать нам наш выигрыш. Естественно, это были единичные одноразовые акции, мы прекрасно понимали, что если будем частить, то рано или поздно нас прессанут.
Однажды к нам подошёл большой небритый дядя в коричневой кожане, и отвёл нас за ларьки "поговорить". Мы, жутко пересравшиеся, в ожидании пиздюлей, выслушали за ларьками предложение поработать в команде, а именно, постоять на шухере у бригады катал. К этому заданию мы подошли с полной серьёзностью, и периодически завидев мусоров, двигающихся в направлении игры, подходили к разводящему, и негромко говорили "Вася" или ещё какое-нибудь кодовое имя.
Стаканы моментально складывались один в другой, лист картонки пинком залетал под ларёк, и вся бригада моментально рассасывалась в толпе, которая, так ничего и не поняв, ещё пару минут недоумённо крутила башкой в разные стороны. С этой непыльной работёнки мы имели достаточно неплохие деньги.

Так как в то время у нас уже выросли волосы на лобке, мы поначалу поражали своих одноклассниц умением прикуривать дорогие сигареты от горящих купюр, чем приводили их в неописуемый восторг.
Примерно в то же время появился первый алкоголь в нашей жизни. Тогда стали повсеместно открываться первые валютники и маркеты, в которые хлынул поток иностраного пойла. Мы заходили туда, как в музей, выбирали пиво из десятков незнакомых сортов по понравившейся этикетке, также вовсю покупался более крепкий алкоголь, типа "амаретто" "росси" "наполеон", и прочие романтические и интригующие названия. Напомню, что тогда вся страна пела песню "два кусочека колбаски", и наша продуктовая корзина считалась тогда просто сумасшедшей роскошью. Тогда же начались первые вечеринки из серии "родители на даче", а так как
мы всегда были при бабле, а также пользовались в школе серьёзным авторитетом + алкоголь + усиливающееся половое влечение, это сочетание привело к тому, что я лишился девственности за 2 дня до моего 14летия, но мне приятно спустя десятилетия осознавать, что технически это произошло в 13 лет, как у Энтони Киддиса, лидера группы RHCP. Мне повезло, это произошло с красавицей, учившейся в параллельном классе, на которую дрочила вся школа, включая старшекласников.

Так как свидетелями этому стали многие, принимавшие участие в вечеринке, об этом тут же узнала вся школа, и скоро об этом узнали гопники, бросившие школу, но постоянно отирающиеся у крыльца этой самой школы. Это были полные отморозки, которые дышали моментом, кидали людей на улице на бабло, и которые вполне могли посадить на перо. Этим же вечером, ко мне подошёл один гопник, который также пускал слюни на эту девочку, в сопровождении своих дружков, был серьёзный базар, была забита стрелка, и только при помощи моих напёрсточных друзей получилось потушить вполне себе разгоревшийся конфликт. Тем не менее, зуб на меня был заточен у большинства отморозков с раёна, и мне пришлось после 8 класса перейти в другую школу.

To be continued (или нет?)