Летом 2006 года мы с женой жили на Соловках. Устанавливали очередную свою работу. С нами была и наша собака, рыжая такса Батур. Однажды вечером мы ушли в лес прогуляться, а когда вернулись, то увидели на месте своего дома пылающий факел.

Фото, разумеется, не мое, т.к. и фотоаппарат и все вещи, и документы сгорели вместе с домом.
Пожар
Приехавшая пожарная машина оказалась полупустой. У второй не работала помпа. Пожар начался с восточной стороны, там жил один старичок, который пил очень сильно и печка у него была полу-развалившаяся. Когда начали заливать, то смогли сбить пламя, но в этот момент кончилась вода. И машина уехала. Пламя вновь разгорелось и теперь потушить его уже не смогли. В огне погибли тот самый старичок, старушка, которая не ходила и наш Батур. Остальные, кто в чем, успели выскочить на улицу. Батур был дома из-за того, что в предыдущие дни пробежал за велосипедом 40 км и у него настолько болели лапы, что я его с собой решил не брать... А зря. Все дальнейшие усилия пожарных были сосредоточены на том, чтобы не дать огню перекинуться на соседние постройки. Каким то чудом ветер дул именно в том направлении, где не было домов и больше ничего не сгорело.

В итоге мы остались лишь в том, в чем ушли из дому. Остальное сгорело. Все - ключи от квартиры, документы, деньги, вещи - все. И мы остались в тысяче километров от дома. Маша была тогда на седьмом месяце беременности. Сказать, что было непросто - это ничего не сказать. Официально мы к этому дому отношения не имели, и ни на какие компенсации от государства рассчитывать не могли. Если бы нам не помог монастырь, то мы даже с острова-то уехать не смогли бы. В администрации нам дали справки вместо утраченных паспортов, чтобы можно было купить билеты на поезд. Приехав домой я не смог снять деньги со счета, т.к. эта справка в банке ничего не значит. А карточка, разумеется, сгорела.

В результате этого пожара я понял одну важную вещь: никогда нельзя оставлять кого то в помещении без возможности выйти из этого помещения. Дело в том, что Маша до пожара довольно продолжительное время болела и, чтобы ей не вставать я закрывал ее в квартире, когда уходил. На амбарный замок! Другого там предусмотрено не было. Мысль о том, что пожар мог начаться в то время, пока она была там взаперти, понимает волосы на голове дыбом. В тот день мы первый раз после ее болезни пошли прогуляться.