Очередная правдивая история из жизни от бывшего следователя прокуратуры.

В первой половине 90-х годов, когда я работал следователем в прокуратуре сельского района, от ушедшего на повышение в прокуратуру области старшего коллеги мне по наследству досталось уголовное дело о нераскрытом убийстве. Суть дела была такова:

В одном селе нашего района жил обычный мужик–работяга, назовем его Паша. При разделе колхозного добра ему достался старенький, но еще вполне ходячий КАМАЗ-самосвал. Соответственно, Паша зарабатывал на жизнь, перевозя на этом КАМАЗе различные грузы, поскольку надо было кормить семью – жену и двух ребятишек. Как-то по осени он сказал жене, что его пригласили в одну деревню в другой области, километров за пятьсот, похалтурить на КАМАЗе на неделю, обещали неплохо заплатить. Конечно же, жена благословила Пашу в дорогу, поскольку как раз в то время заработка дома было немного. Собрав нехитрый узелок, рано поутру Паша завел КАМАЗ, помахал жене рукой и погнал в дальнюю дорогу. Прошла оговоренная неделя, но домой Паша не вернулся. Жена добросовестно ждала еще неделю, но Паша на КАМАЗе так и не появился. Тогда жена стала бить тревогу и написала в райотдел заявление о безвестном исчезновении мужа.

По этому заявлению уголовка завела розыскное дело. Но, помимо этого, в то время действовало указание Генерального прокурора России о том, что если человек без вести пропал на машине, то в этом случае обязательно возбуждается уголовное дело по статье 103 УК РСФСР – умышленное убийство. Объяснялось появление такого указания просто: времена настали лихие, за машину запросто могли прикопать в землю кого угодно, и такие факты редкостью не были (я уже выкладывал рассказы о таких уголовных делах из своей практики).

Вот и в случае с исчезновением Паши по этому факту прокуратурой района было возбуждено уголовное дело. Расследование и розыск свелись к рассылке разнообразных запросов во все инстанции и получению ответов на них. Да, еще опера уголовного розыска ездили в ту область, куда Паша поехал на заработки, но никаких его следов там не нашлось, да и было решительно непонятно, где искать, ведь жена даже не запомнила название деревни и района, куда он собрался.

Более того, вообще никаких следов Паши и КАМАЗа обнаружено не было ни в той области, ни в нашей, ни в соседних областях. Был человек на КАМАЗе – и сгинул, вместе с этим КАМАЗом, как будто растворился в воздухе.

Вот с таким содержание мне досталось два пухлых томика уголовного дела. Расследовать там особо было нечего, поэтому после выполнения каких-то формальных письменных указаний прокуратуры области я это дело доблестно приостановил за неустановлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого.

Прошло года три, я за рутинной текучкой следственной работы «на земле» уже напрочь позабыл про Пашу, КАМАЗ и наличие у себя в сейфе этого приостановленного уголовного дела. Как вдруг в одно утро мне позвонил опер по розыску Коля и сказал, что сейчас приедет ко мне с большим сюрпризом. На все мои вопросы он только хохотал, причем так, что мне казалось, что он там бьется головой об стол в припадках смеха. В общем, через полчаса Коля был уже у меня в кабинете с каким-то мужичком средних лет, который сел на стул, продолжая смущенно теребить в руках паспорт и тупо глядя в пол. «Познакомься» - радостно сказал Коля, - «Это Паша, пропавший четыре года назад на КАМАЗе!». «Да ну!» - ответил я, не поверив, и взял у мужичка из рук паспорт. Да, судя по документам, это действительно был тот самый пропавший без вести Паша. «А где КАМАЗ?» - спросил я по инерции. «Да дома, в ограду загнал» - все так же глядя в пол, сказал Паша. Дальше я слушал историю странного исчезновения и появления человека и автотранспорта.

Как рассказал Паша, оказалось, что ни в какую соседнюю область на заработки его никто не приглашал. Просто его как-то нашел живущий в соседнем районе старый приятель, который сказал, что в одной из областей северного Казахстана у него живет подружайка, к которой он периодически ездит на плановый кобеляж. Так вот у этой подружайки есть знакомая, одинокая молодая женщина, которая тоже нуждается в гормональной поддержке, причем совершенно бескорыстно. Приятель предложил Паше рвануть в Казахстан к подружкам на недельку, все расходы он брал на себя. Паша не смог устоять и согласился. Жене он сообщил отмазку про работу в соседней области, а сам с корефаном поехал на КАМАЗе в северный Казахстан.

Что там была за подруга подруги, я не знаю, может, была она красоты неописуемой, врать не буду, сам я её не видел. Но почему-то у Паши к этой подруге открылась могучая любовь, которая оказалась вполне взаимной. Короче, когда отмазанная неделя закончилась, Паша сказал корефану, что он домой не поедет, останется еще на недельку. Корефан не стал его уговаривать, и вернулся домой один. А Паша остался на недельку, потом еще на недельку, потом еще… А потом он поселился окончательно в этой деревне в Казахстане у подруги, зарабатывал себе на жизнь все так же – на КАМАЗе по окрестным деревням. И все было бы ничего, и продолжал бы он там жить долго и счастливо, а уголовное дело по факту его убийства всё так же пылилось бы в моем служебном сейфе, но у Паши закончился срок действия водительского удостоверения. Сначала Паша отстегивал дань местным казахским ГАИшникам, но потом посчитал, что рентабельнее будет приехать домой и переоформить права по новой. Вот так он и оказался у меня в кабинете.

Перечислять те слова, которыми я охарактеризовал личность Паши, я тут не буду – формат не позволяет. В конце концов я допросил его, откопировал паспорт и отпустил с миром решать серьезный вопрос – как жить дальше, с кем и где. А сам я сел за печатную машинку «Оптима» производства ГДР, вставил в неё лист формата А4 и начал печатать такой примерно текст: «Постановление о прекращении уголовного дела. Старший следователь прокуратуры N-ского района юрист 2 класса NNN, рассмотрев материалы уголовного дела №….», ну и так далее.