Навеяно постом бывшего опера «Про раскрытие преступлений» ().

На практике бывает, причем не так уж слишком и редко, что преступления раскрываются как бы случайно, «на шару», говоря по простому. Такие приятные неожиданности в определенных кругах называют «оперской удачей», и редкое застолье в оперативной службе обходится без тоста с пожеланием: «Счастья, здоровья, и оперской удачи!». Так что нижеприведенная история будет как бы небольшой иллюстрацией к данному тосту.

Это произошло в начале 2000-х годов, когда я работал в подразделении собственной безопасности органов внутренних дел. Весной, как только потеплело, к нам в ОСБ стали приходить заявители, с которыми практически один в один, только с незначительными нюансами, происходили одинаковые случаи. Схема была такова:

Подвыпивший гражданин (почти все заявители определяли свое состояние как «подвыпивший», хотя это и вызывало обоснованные сомнения) в позднее время суток, как правило, после часа ночи, передвигался от места употребления к месту успокоения, то бишь домой. Опять же, все заявители употребляли в гостях в центре города, а проживали они тоже в центре города, поэтому на услугах такси экономили, и упорно шли пешком под лозунгом «Для бешеной собаки семь верст не крюк». Хотя, справедливости ради нужно отметить, что идти им действительно было не очень далеко: от двух-трех до пяти-шести кварталов. И на разных отрезках этого пути (кого где, одного чуть ли не у своего подъезда) мужичков останавливал пеший патруль сотрудников милиции из двух человек. Хотя заявители и говорили, что они были всего лишь «выпимши», но дать точно описание этих сотрудников они затруднялись. Единственное, что сходилось у всех, это то, что сотрудники были относительно молоды (не старше тридцати лет), среднего роста, без особых примет, и одеты в так называемую «полевку» (эту форму одежды еще называли «ППС-кой»). Данные сотрудники останавливали путников и проверяли у них документы, а также досматривали содержимое карманов одежды на предмет наличия запрещенных к гражданскому обороту предметов. Поскольку таковых предметов у мужичков не находилось, то перед ними извинялись (это отмечали сто процентов заявителей), и вежливо отпускали по дальнейшему маршруту. И все бы ничего, но по приходу на место жительства все заявители обнаруживали у себя отсутствие денежных средств, которые, как они точно помнили, лежали в карманах. Суммы у всех пропадали разные, и ситуация еще усложнялась тем, что не все потерпевшие помнили, сколько именно бабла у них оставалось на момент отбытия в сторону дома.

Казалось бы, установить сотрудников милиции, которые несли службу на пешем маршруте по ночам в центре города, не представляло особо труда. Путь был очевидный, но ведущий в никуда: дело в том, что в городе в принципе давным-давно уже не было пеших патрулей милиции, как таковых. То есть автопатрули были, и заступали некоторые из них в том числе и в ночь. Это были экипажи дорожно-патрульной службы (ДПС), патрульно-постовой службы (ППС) и вневедомственной охраны (ОВО).

За неимением других вариантов, мы начали проверять тех, кто нес службу в интересующие нас ночи. ДПС отметались сразу – у них весьма своеобразная форма, а все потерпевшие утверждали, что на злодеях была именно «ППС-ка». Ходить пешком сотрудникам ДПС западло просто по определению, да и поживиться в плане бабла в ночном городе у них и так имеется куча возможностей. Оставались экипажи ППС и ОВО. Была предпринята их детальная отработка, но на момент совершения преступлений у всех было непоколебимое алиби: кто выезжал «на заявку», кто оформлял мелких хулиганов, кто отписывался в отделе по случаю применения физической силы, и так далее. Поэтому тут мы зашли в тупик.

В связи с этим были выдвинуты три основные версии: «бомбят» по ночам сотрудники, находившиеся на выходном, либо бывшие сотрудники, у кого осталась форма, либо вообще какие-то левые жульманы, которые решили отрабатываться под милицейским флагом (такого расклада в принципе исключать было тоже нельзя). И, поскольку факт совершения данных преступлений сотрудниками милиции был не установлен, то все потупившие материалы мы скидывали для принятия процессуальных решений «на землю», то есть в краснознаменный Пролетарский РОВД, поскольку именно он территориально обслуживал центр города. В Пролетарском со страшной силой скрипели зубами, но возбуждали уголовные дела по фактам грабежей, совершенных неустановленными лицами. Данные дела «зависали», и при личных встречах руководство уголовного розыска с Пролетарки высказывало нам свое обоснованное возмущение: мол, какие-то менты шакалят, ОСБ поймать их не может, а процент раскрываемости неуклонно падает у них, в Пролетарском.

Справедливости ради нужно сказать, что мы тоже не сидели, сложа руки. Регулярно наши сотрудники проводили поисковые мероприятия, то есть ездили по ночам по центру города на личных автомобилях и высматривали следующих пешим порядком сотрудников милиции. Отрабатывались не слишком давно уволенные из органов сотрудники ППС и ОВО, были даже попытки составить фотороботы. Но всё было безуспешно.

А между тем число заявителей к концу июля достигло уже двадцати. Причем мы отдавали себе отчет в том, что далеко не все ограбленные теми «милиционерами» дошли до нас с заявлениями. Наверняка некоторое количество потерпевших было в таком состоянии, что и не помнило, кто, когда и с какой целью останавливал их в центре ночного города и выметал у них из карманов деньги.

Закончилось всё так же внезапно, как и началось. В один из дней начала августа проводились массовые народные гуляния под предлогом празднования «Дня города». Наверное, лишним будет упомянуть, что наш народ в то время настолько любил свои города, что в такие дни всё более-менее сознательное население во что бы то ни стало стремилось нажраться в драбадан (кстати, почему-то в последние годы это явление как-то сошло на нет). И вот когда всенародное празднование уже практически закончилось, около полчетвертого утра в дежурную часть Пролетарского РОВД зашел пьяненький мужичок и сообщил, что только что в квартале отсюда его остановил патруль из двух пеших милиционеров, досмотрел его карманы, а потом отпустил. Как вы наверное уже догадались, отойдя недалеко от этого места мужичок обнаружил у себя отсутствие денег в сумме 1200 рублей. И еще он сказал, что одним из двух патрульных была девушка в милицейской форме.

В ту ночь по случаю дня города было небольшое усиление, и в следственно-оперативной группе в Пролетарском дежурили три опера уголовного розыска, которые как раз в тот самый момент «терли шкуру» в дежурке. Услышав эту заявку, они без промедления пешком побежали в сторону, которую указал мужичок. Быстрый бег и «оперская удача» сделали своё дело: через три квартала они нагнали двух идущих пешком по улице людей в милицейской форме, которые оказались прилично пьяненькими, одним из них действительно была девушка, и форма на ней была явно не по росту и размеру. Их тут же доставили в райотдел, где и начались разборки.

Наших сотрудников подняли уже ближе к утру, когда пацаны с Пролетарки уже получили полный расклад, и потом мы работали уже совместно. Дальше началась обычная тягомотная рутина следственных действий с целью процессуального закрепления полученных данных, которую я описывать тут не буду с целью экономии времени и места. Только скажу о том, что было установлено по итогу.

В батальоне ОВО служили три бойца-сержанта: Иванов, Петренко и Сидоруллаев. Было им по 25-28 лет, отработали они по 3-4 года, и считали себя уже опытными милиционерами. Так получилось, что они закорешились между собой, дружили семьями (все были женаты), вместе отмечали праздники и тому подобное. И как-то на одном таком отмечании зашел у них разговор о том, что неплохо было бы и поднять чуток бабла каким-нибудь хитрым способом. Кто именно задвинул эту идею, установить не удалось, да это было и не так важно. Важно то, что они все вместе нашли метод: в свободное от службы время по ночам выхватывать в центре города пьяных прохожих, и отметать у них деньги под предлогом досмотра. Главный расчет делался на то, что потерпевшие будут прилично датыми, и вряд ли вспомнят, что с ними было. Выходили на промысел по двое, кто-то один по очереди отдыхал и ему отдавали его долю. Точнее сказать, по улицам они не ходили, а ждали жертву, притаившись где-нибудь в темном закоулке. Отработавшись, снимали форменные куртки и клали их в пакет, а сверху одевали «гражданку». Кстати, они знали, что их разыскивает уголовный розыск и ОСБ, но считали, что у них всё грамотно продумано, и занятий своих не прекращали.

А завалил всю тему Петренко. Дело в том, что Иванов и Сидоруллаев на День города были в усилении, то есть на службе. Петренко, проживавший в центре города, отмечал праздник с друзьями у себя дома. И когда часа в два ночи все участники торжества перешли в горизонтальное положение, он предложил своей жене сходить с ним по центру, побомбить, тем более, что ночь в честь праздника обещала быть весьма урожайной. Почему-то жена согласилась (видимо, тоже хапнула прилично радости по случаю Дня города), Петренко дал ей свою старую ППС-ку (на три размера больше, но это им в тот момент было не важно), и они двинули на охоту. Ну а дальше вы уже знаете. Да, Петренко посыпался сразу же после задержания, и тут же, «по горячему», сдал операм-пролетарцам всю ихнюю грядку.

В результате всей предпринятой процессуальной возни удалось доказать им восемнадцать эпизодов (по двум потерпевшим доказа набрать так и не получилось). Призовые места по суду в конце концов распределились следующим образом: Петренко – три года лишения свободы, Иванов и Сидоруллаев – по пять, жена Петренко – два года условно (признание вины, малолетний ребенок на иждивении и еще какие-то смягчающие).

Лавры победителей - раскрывателей серии грабежей получил Пролетарский уголовный розыск. И это правильно. Потому что оперская удача в тот раз была на их стороне.