Прочитал офисную байку про 1С с её «искусственным интеллектом», и вот вспомнилось похожее из 90-х годов.

Служил я помощником следователя в милиции (короче, следователем). С техникой в отделе не ахти. Ручек и бумаги не хватало. А вот у начальства могло водиться всякое. Например, в кабинете начальника ГАИ стоял пыльный от ненадобности компьютер. В кадрах стоял шкаф-копир (кажется, «ЭР» он назывался). За пользование копиром нужно было заранее просить разрешения лично у бюстика Дзержинского, а визировал разрешение портрет Лаврентия Палыча.

У моего начальника была электрическая пишущая машинка Olivetti (олдфаги могут помнить их рекламу в заставке программы «Время»). Машинка была подарена администрацией города за раскрытие какого-то громкого преступления. Имела она мягкий, почти бесшумный ход, узкую щель ЖК экрана и (вот тут главное) память на вводимые документы с возможностью запоминания шаблонов текстов.

Мы сейчас к компьютерам и принтерам привычные, а раньше документы или писались от руки, или печатались на машинках. Представьте обвинительное заключение по уголовному делу или судебный приговор, написанные от руки. А представьте их же объёмом в 200-300 листов и даже больше. Подушечки пальцев, скажу я вам, превращались в синяки, и троганье голых женских титек причиняло не радость, а боль )))

Начальник следствия привык к своей старой компактной машинке, на которой он ещё донесения Кутузова печатал. Как-то позволили мне поработать на Olivetti, увидели, что неплохо получается, и потому разрешили впредь пользоваться.

С техникой я был на короткой ноге да и печатал быстро, что машинка не всегда поспевала. Основное же, что мне приглянулось: наличие у машинки памяти, куда я внёс некоторые бланки документов. Некоторых бланков у следствия не было вообще (например, бланк объяснения), некоторые были ходовыми или редкими (например, выемки почему-то не хватало). Эти бланки я по необходимости распечатывал, а потом заполнял от руки.

Работали мы по краже: за одну ночь жулики прошлись по складам на рынке. Потерпевших – хренова туча. Есть свидетели. Дело ещё не возбудили, потому первоначальный материал частично нужен был на бланках объяснений.

Значит, беседую я с одним потерпевшим, другие ждут в коридоре. Тем временем я заправил листы в машинку, отодвинул её в сторонку и запустил бланки распечатывать. Мимо проходит начальник следствия, видит толпящийся народ и заглядывает ко мне уточнить (без претензий, он был очень хорошим начальником).

А теперь картинка его глазами: я расспрашиваю потерпевшего, тот мне отвечает, а машинка сама по себе печатает, доходит до конца страницы, я переворачиваю лист, и машинка продолжает печатать под наш разговор. Не все люди тогда дружили с техникой, но верили в её огромные возможности. Особливо, если техника – буржуинская Olivetti.

Начальник вышел, а через минуту вернулся вместе с замом. Оба молча втыкают в происходящее, и у обоих глаза, что противни для самых больших пирогов.

Когда народ рассосался, начальство влетело ко мне в кабинет и ну пишущую машинку из розетки дёргать.

- Как так-то, блеать? – возмущается зам начальника следствия. – Я бы её давно забрал. Мне нужнее. У меня дела на несколько томов. Ты почему нам не сказал, что она так умеет?

- Как умеет? – не понял я.

- Ну, что она сама может печатать.

Пришлось объяснить старшим товарищам, что дьявольская игрушка не распознаёт речь. Оба разочаровались и ушли, а я сел набивать бланки заново, т.к. при отключении машинки от сети через какое-то время память обнулялась.