В повседневной практике правоохранительных органов не так уж и редко встречаются случаи, когда свидетели плохо помнят интересующие следствие события. Конечно, это не очень хорошо. Но гораздо хуже, когда события плохо помнят потерпевшие. И «гораздо хуже» - это еще мягко сказано. Наверное, будет правильно в таких случаях употреблять неофициальное понятие «процессуальная задница». Вот об одном таком случае, который можно охарактеризовать вышеупомянутым термином, и пойдет речь в очередной правдивой истории из воспоминаний бывшего следователя прокуратуры.

Как-то в первой половине 90-х годов, я, будучи старшим следователем прокуратуры сельского района, пошел в отпуск в мае месяце. Да, такие неожиданные подарки судьбы иногда перепадают и следователям. Немного словоблудия на эту тему в виде старинного анекдота: Приходит после школы милиции молодой лейтенант на работу в следствие, попадает в один кабинет со старлеем, капитаном и майором. Заканчивается первый рабочий день, время 18.00, капитан встает и уходит, а майор и старлей остаются работать до десяти вечера. Молодой смотрит на них и тоже остается. Так повторяется еще три дня и молодой спрашивает у старлея потихоньку: «А почему мы работаем до позднего вечера, а капитан все время уходит в шесть?». А старлей ему отвечает: «Да он-то может себе такое позволить, он же в отпуске».

В тот раз и я первые две недели отпуска периодически зависал на работе, а вторые две недели позволил себе полностью подзабить на это дело. Вот как раз во вторую половину моего отпуска данный случай и произошел.

В субботу с утра в райотдел пришла девица девятнадцати лет, жительница села Малые Тамбуры. Девица эта, пусть будет Марина Плоскоднищева, заявила, что в ночь накануне её изнасиловали трое ранее знакомых ей молодых людей. По данному факту состоялся выезд следственно-оперативной группы, причем в её составе от прокуратуры выехала помощник прокурора по фамилии Малькова. Да, в то время в сельских прокуратурах для выездов на преступления прокурорской подследственности дежурили все, в том числе и помощники прокуроров. Малькова к тому времени отработала в прокуратуре немного, где-то с полгода, то есть сотрудником еще была неаттестованным, молодым и начинающим. Хотя за это время она показала себя вполне толковой и грамотной, поэтому её стали ставить на дежурство. В общем, группа выехала и собрала первоначальный материал в таком виде:

Сама потерпевшая Плоскоднищева пояснила, что накануне в доме её односельчан Ипатьевых состоялось торжество — провожали в армию их старшего сына Вячеслава. На торжестве присутствовали двадцать два верных друга Вячеслава Ипатьева из числа молодежи Малых Тамбуров, не считая его самого и его же младшего брата шестнадцати лет по имени Владислав. Прекрасную половину человечества на данном праздничном мероприятии представляла Плоскоднищева в единственном числе. Что характерно, она сообщила, что не состояла в каких-либо отношениях ни с кем из присутствовавших парней, все они были ей знакомы просто как односельчане.

И грянул банкет. В связи с теплым уже времени года столы накрыли прямо во дворе, на свежем воздухе. Но свежий воздух не очень-то помог в данном случае Плоскоднищевой, поскольку она помнила только первые два часа застолья. Хотя эти события мало интересовали следствие, потому что вся присутствовавшая молодежь развлекалась достаточно заурядно: употребляя самогон, разлитый в бутылки из-под импортных спиртных напитков. По словам потерпевшей, очнулась она внезапно, в положении лежа на спине, и в этот момент с ней совершал половой акт в естественной форме Вячеслав Ипатьев. Точнее, она видела только его мелькающее лицо и выше — белый потолок. На этом её воспоминания обрывались, и возобновлялись неизвестно через сколько времени. Но картина была всё та же: положение на спине, половой акт, белый потолок, только лицо мелькало уже не Вячеслава, а его брата Владислава. После этого снова наступил провал в памяти. Удивительно, но и этот провал прервался, и снова память вернулась почти что на том же месте: спина, белый потолок, половой акт, однако вместо Вячеслава или Владислава — парень по фамилии Хмырюгин. На этом воспоминания о том вечере у Плоскоднищевой обрывались окончательно, и возобновились только утром, причем уже у себя дома.

Опросили присутствовавших на проводах парней, в первую очередь, понятное дело, братьев Ипатьевых и Хмырюгина. Вячеслав Ипатьев сообщил, что он действительно уже часов в двенадцать ночи обратился с Плоскоднищевой за чисто дружеским одолжением: там, куда его отправляла Родина, наличие девушек не предвиделось, и он хотел бы сохранить воспоминания о чем-то приятном на время нелегкой солдатской службы. Плоскоднищева не отказалась, они прошли в баню, там все и произошло, причем сама девица была не против этих воспоминаний и даже приняла активное участие в их создании.

Владислав Ипатьев пояснил, что видел, как его старший брат уходил с Плоскоднищевой в баню, и через некоторое время вернулся к столу, причем сообщил, что теперь может отдать долги Родине совершенно спокойно, так как приятные воспоминания уже с ним. Владислав подумал, что тоже было бы неплохо такие воспоминания заиметь, и пригласил Плоскоднищеву, снова к тому моменту уже присоединившуюся к продолжению банкета, сходить с ним прогуляться в гараж, посмотреть тамошние достопримечательности в виде полуразобранного мопеда «Карпаты». Плоскоднищева не стала отказываться, они догуляли до гаража, где совершенно случайно стоял старый диван, на котором младший Ипатьев и приобрел приятные воспоминания о Плоскоднищевой с полного её согласия.

Хмырюгин рассказал, что давно наблюдал со стороны за процессом получения воспоминаний братьями Ипатьевыми, и решил, что Плоскоднищева — девушка добрая и бескорыстная, и явно не должна отказать и ему тоже. Тем более, что у него до этого случая вообще никаких воспоминаний не было. Он угадал, отказа не последовало, и они уединились в том же самом гараже, после чего присоединились к застолью.

Остальные участники этого безобразия говорили, что смутно помнят, кто, когда, куда и с кем уходил, но могут сказать точно: никаких ссор, конфликтов и драк не было. По домам расползались уже чуть ли не под утро. Никто не смог вспомнить, когда праздник покинула Плоскоднищева, и как она добралась до своего дома.

Но помощник прокурора Малькова была настроена весьма решительна. Она сказала, что возбуждает уголовное дело по факту изнасилования Плоскоднищевой, и «закрыла по сотке», то есть задержала по подозрению в совершении преступления в порядке статьи 122 УПК РСФСР, всех троих — братьев Ипатьевых и Хмырюгина.

В понедельник прокурор района, изучив материалы этого уголовного дела, в санкционировании ареста в отношении этой троицы отказал, резонно посчитав, что доказательств изнасилования как-то маловато. Поэтому Ипатьевых с Хмырюгиным нагнали из ИВС под подписку о невыезде. Вот в таком виде мне и досталось данное уголовное дело через неделю, когда я вышел из отпуска.

В ходе дальнейшего расследования я получил заключение судебно-медицинской экспертизы, согласно которому целостность девственной плевы у Плоскоднищевой была нарушена задолго до интересующих нас событий. Каких-либо телесных повреждений на потерпевшей эксперт не обнаружил. Осмотр изъятой у Плоскоднищевой одежды также результатов не принес: вся одежда была совершенно целой и даже чистой. Следов биологического происхождения на ней не нашлось.

Отдельно выяснялся вопрос о «белом потолке». В ходе осмотра было установлено, что в бане потолок не белый, а обшит вагонкой без следов лакокрасочных покрытий (что вполне объяснимо для бани). Более того, вагонка была уже достаточно старой и назвать её белой было нельзя даже с самой большой натяжкой. Потолок же в гараже был из шифера, который, как известно, по цвету сильно далек от белого.

Вообще выяснилось, что белые потолки у Ипатьевых есть только в доме. Но была одна загвоздка: дело в том, что все присутствовавшие на пьянке говорили, что родители Ипатьевых специально накрыли столы во дворе, чтобы пережравшая молодежь не разрушила ненароком дом. Поэтому Ипатьевы-родители, посидев с друзьями сына немного за столом, ушли в дом, где и находились до самого утра. Они клятвенно клялись, что в дом никто из гулявших не заходил, что также подтверждали и все парни.

Так что откуда в воспоминаниях Плоскоднищевой появился белый потолок, так и осталось загадкой. Также осталось загадкой, чего она хотела добиться своим заявлением об изнасиловании. Ну и самая главная загадка, оставшаяся неразрешенной, так это на что она вообще рассчитывала, идя на тотальную пьянку одна в компании двадцати четрых простых деревенских парней. В общем, как гласит русская мудрость, ведущая свое начало еще со времен Екатерины II, “Чужая душа — Потемкин».

Итак, на одной чаше весов правосудия лежали показания Плоскоднищевой об изнасиловании и пресловутый «белый потолок». На другой чаше — показания парней о половых актах по обоюдному согласию, целая одежда потерпевшей, отсутствие телесных повреждений, да и вообще в принципе каких-то доказательств совершенного в отношении неё изнасилования.

Даже не став сравнивать между собой вес содержимого этих двух чаш, я принял решение о прекращении уголовного преследования в отношении братьев Ипатьевых, а также Хмырюгина. За отсутствием состава преступления. Интересно, что жалоб на незаконное задержание от них не поступило. Само уголовное дело было приостановлено за неустановлением лиц, подлежащих привлечению в качестве обвиняемых (проще говоря, его «заглухарили»). Старший Ипатьев все-таки ушел в армию, но уже не весенним, а осенним призывом. На его повторных проводов инцидентов уже не было. Во всяком случае, никаких заявлению о них в милицию из Малых Тамбуров не поступало. Помощника прокурора Малькову больше дежурить по следствию не ставили и расследовать уголовные дела ей не поручали. Что потом стало с Плоскоднищевой, мне неизвестно — просто было не интересно, честно говоря.

Но сегодня я собирался не только рассказать вам эту историю. Еще я хотел сообщить, что мы с уважаемым пикабушником @DoktorLobanov все-таки прислушались к прозвучавшим в комментариях с нашим историям рекомендациям объединиться и издать совместный сборник рассказов. Мы обсудили данный вопрос в ВК и приняли решение: сборник делать. Таким образом ожидается, что ориентировочно в январе 2018 года выходит наш совместный проект, название к которому мы ещё не придумали. Данная книга будет первой в моей писательской карьере и завершит трилогию сборников автора DoktorLobanov. С моей стороны в неё войдут рассказы из воспоминаний следователя сельской прокуратуры, которые уже публиковались, так и новые, созданные специально для книги. Предположительное начало проекта – середина декабря 2017 года.