В комментариях на прошедшей совсем недавно Прямой линии неоднократно звучали вопросы о моем отношении к существующей системе правоохранительных органов в России и к прошедшей реформе МВД в частности. Я обещал высказаться по этому поводу отдельно. Поэтому прошу прощения у тех подписчиков, которые ждали сегодня традиционную историю из воспоминаний бывшего следователя прокуратуры. Истории будут, но сегодня немного о наболевшем.

Реформу МВД 2011 года я пережил, будучи в рядах этого самого МВД, и мой взгляд на реформу будет взглядом изнутри и снизу. Возможно, что в моем мнении не будет присутствовать теоретическая основа и системный государственный подход, но я традиционно не претендую на истину в последней инстанции. Это мое субъективное мнение, может, оно покажется кому-то интересным. С интересом почитаю ваши комментарии, в которых, вполне возможно, будут содержаться и иные оценки этого события. Осторожно, многобукофф и рассуждений.

Итак, вопрос первый: а нужна ли была эта реформа МВД? Мне кажется, что да, была нужна. Так получилось, что с 1991 года МВД функционировало по Закону «О милиции», который спустя 20 лет не во всем соответствовал существующим реалиям. Фактически Закон «О милиции» сохранил все функции МВД, существовавшие еще во времена Советской власти, а, как известно, с тех пор общественные отношения в стране ушли не то, чтобы далеко вперед, но вообще в другую сторону. На самом деле было необходимо приспособить структуру, функции и полномочия МВД к текущему моменту. В том числе, решить вопрос кадрового обеспечения, не в последнюю очередь путем повышения денежного довольствия сотрудников (по простому говоря – зарплаты).

О готовящейся реформе было объявлено заранее (невиданный ранее прецедент), в августе 2010 года. До принятия ФЗ «О полиции» оставалось полгода, а до старта непосредственно самой реформы – еще больше, около девяти месяцев. Казалось бы, времени достаточно для выработки действительно назревших преобразований. Но тогдашнее руководство МВД России эту реформу фактически провалило. Почему? Сейчас попытаюсь мотивировать свою точку зрения.

Те, кто когда-либо занимался какой-то реальной управленческой деятельностью, понимают, что управление – это искусство возможного. То есть было бы замечательно, если бы сил и средств с запасом хватало на выполнение абсолютно всех задач. Но в жизни так не бывает, потому что силы и средства жестко ограничены. В жизни приходится расставлять приоритеты, то есть бросать большую часть сил и средств на одни, более важные задачи, при этом обрекая другие задачи, второстепенные, на выживание как-нибудь. Таким образом, имеем практически математический подход: для достижения максимальной эффективности системы либо сокращаем количество задач, либо увеличиваем количество сил и средств.

Речь об увеличении количества сил и средств в ходе реформы не шла. Наоборот, подразумевалось, что повышение зарплат сотрудникам произойдет во многом за счет сокращения их количества (тоже простой математический подход). Поэтому, по идее, оставшееся после сокращения количество сотрудников должно было бы решать меньшее количество задач.

Но этого не произошло. Количество личного состава МВД по итогам реформы сократилось на 22%. А вот количество задач, стоящих перед МВД, осталось практически прежним. Исключили только функцию надзора за техническим состоянием транспортных средств (проще говоря «техосмотры»). И всё. Хотя на самом деле количество функций, возложенных на МВД, можно было бы подскоратить еще, в том числе и с учетом мирового опыта. К примеру, функцию государственной регистрации транспортных средств. Вон, техосмотры передали в частные компании – и ничего, в сущности, не изменилось. Полисы ОСАГО тоже частные компании выдают, и всё в порядке (я сейчас про саму функцию, а не про её стоимость). И регистрацию транспортных средств тоже можно было бы возложить на негосударственные саморегулирующиеся организации. То же самое касается функций, которые выполняет вневедомственная охрана, с ними вполне бы справились частные охранные организации, тем более, что охранный бизнес в России вполне достиг нормального уровня развития. Или, допустим, функцию противодействия экстремизму запросто можно было бы передать в ФСБ (кстати, вопрос смежный с противодействием терроризму, которым и так ФСБ занимается). Освободившуюся в результате штатную численность можно было бы направить в подразделения, занимающиеся решением основных задач МВД, и повысить тем самым их эффективность.

И это еще не все. Само сокращение личного состава на 22% проводилось механическим путем. То есть МВД довело до подчиненных структур количество сотрудников, которое необходимо сократить, и всё. Кого и как сокращали на местах – полная самодеятельность. Между тем, запросто можно было под эгидой реформы избавиться от ряда подразделений, который представляют собой пережитки советской эпохи. Например, это подразделения по морально-психологическому обеспечению (до реформы называвшиеся «по воспитательной работе»). Ни в одном другом правоохранительном органе России специальные люди не занимаются воспитательной работой, потому что везде это забота непосредственных начальников. И только МВД до сих пор содержит у себя штат «воспитателей» в погонах. Да и вообще, ряд служб вполне можно было бы оставить совсем без погон, и, тем самым, также добиться экономии средств по оплате труда. Это кадровые, тыловые, финансовые, медицинские, юридические подразделения, пресс-службы. Освободившиеся средства можно было бы направить на повышение зарплат тем, кто работает непосредственно «на земле», то есть участковым, следователям, дознавателям, сотрудникам уголовного розыска и так далее.

Тут, кстати, можно вспомнить и еще одну проблему в системе МВД: справедливость при распределении материальных (и не только) благ с целью стимулирования тех категорий сотрудников, которые выполняют не обеспечивающие, а основные функции. Справедливости такой не было, и нет до сих пор. Речь идет о том, что допустим участковый уполномоченный, который на деле решает туеву хучу задач, имеет такой же потолок по специальному званию как, скажем, инспектор отдела делопроизводства и режима в областном аппарате (то есть работник секретариата), а оклад – еще меньше. И примеры такие можно приводить до бесконечности. Один из самых ярких: у начальника автохозяйства в областном аппарате (с количеством подчиненных 25 водителей и пять гражданских нестроевых) потолок по званию «полковник», а у начальника отдела полиции сельского района (численностью сорок штыков) – «майор». Сравните меру ответственности и нагрузки и почувствуйте разницу. Но, опять же, такую задачу никто из руководства, судя по всему, не ставил, и решать её не собирался.

Так что получилось, что вся нагрузка, которая была возложена на МВД, никуда не делась, а вот количество сотрудников, которые должны эту нагрузку тащить, сократилось. Надеюсь, не нужно доказывать, что это совсем не пошло на пользу дела.

В итоге реформа МВД свелась к ребрендингу «милиция/полиция», механическому сокращению личного состава на 22% и изменениям в оргштатное расписание, представляющим собой переименование ряда должностей и подразделений. Причем зачастую не понятна сама логика людей, которые это новое оргштатное расписание рисовали. Для наглядности: до реформы в обычном райотделе был начальник службы криминальной милиции (он же – первый заместитель начальника райотдела) и начальник уголовного розыска. После реформы стало: начальник полиции (он же первый заместитель начальника райотдела), заместитель начальника полиции по оперативной работе и начальник уголовного розыска. То есть было в криминальном блоке два начальника, стало три. Интересный подход к оптимизации, не правда ли?

Или на уровне управления МВД по субъекту были заместители начальника УВД, они же одновременно – начальник СКМ (службы криминальной милиции), начальник МОБ (милиции общественной безопасности), начальник СУ (следственного управления), начальник штаба, начальник тыла и начальник УРЛС (управления кадров, проще говоря). Итого было шесть руководителей. Что получилось после реформы: у начальника УМВД три заместителя – начальник полиции, начальник СУ и просто заместитель (по общим вопросам). У начальника полиции три заместителя: по оперативной работе, по охране общественного порядка, по общим вопросам. Плюс появились отдельные должности начальника штаба, тыла и кадров. Итого девять руководителей. Таким образом, наблюдаем прирост численности начальников на три штуки. Посмотреть бы в глаза тому, кто эту штатную структуру сочинял, и напомнить ему, что одновременно с этим количество рядовых исполнителей сократилось.

И так во всем. Сельские райотделы сократили до безобразия, доходит до того, что в ночь в некоторых райотделах не заступает ни одного наружного наряда. Почему так? – спросите вы. Да потому, что в райотделе по штату осталось три сотрудника ДПС (это для примера). Один несет службу в день (ну как несет – выезжает на места ДТП, и всё), а двое заступают в ночь. И предположим, что один из тех, кто должен заступать в ночь, заболел. Или на сессию ушел, или в отпуск. Всё, в ночь наряд не заступает, потому как отправлять работать сотрудников в ночь по одному запрещено категорически (и это правильно). Патрульно-постовую службу в этом райотделе сократили совсем. Так что реагирует на все вызовы только следственно-оперативная группа: следователь (или по очереди с ним – дознаватель), оперуполномоченный уголовного розыска, эксперт-криминалист и участковый уполномоченный. Ночь эта группа прокаталась по заявкам, поэтому на следующий день они уходят в так называемый «отсыпной», отсыпаться то есть. А основную работу за этих людей, пока они отсыпаются, никто не сделает. Соответственно, следователь, опер и участковый по своим делам и материалам сделать многое не успевают, а тут уже новое дежурство, и так до бесконечности. В городах, конечно, ситуация получше, но не намного.

Видимо, чтобы окончательно добить районное звено, недавно еще придумали Росгвардию, и отдали туда из МВД вневедомственную охрану. На практике это означает вот что: Предположим, что в городке на ночь заступало 4 наружных наряда – два ППС (патрульно-постовой службы) и два ОВО (вневедомственной охраны). Дежурный по райотделу мог отправлять наряды ОВО разгребать заявки, то есть эти наряды худо-бедно, но обеспечивали реагирование на сигналы. А сейчас дежурный не сможет послать наряд ОВО на вызов, потому что в ответ они пошлют его еще дальше, ведь они теперь отдельная независимая структура – Росгвардия. И гордо поедут в глубину гаражного кооператива для того, чтобы спокойно «давить массу» в служебном автомобиле. А где-то граждане будут материть полицию, которая по несколько часов не едет на вызовы.

Но о таких мелких деталях творцы реформы МВД не думали вообще. Зато они подумали, чтобы должность помощника начальника УМВД по оргштатной работе (да-да, той самой структуры, которая всю эту ересь и сочиняла) сделать полковничьей, потому что кто еще может клеточки в штатном расписании рисовать, как не полковник. Что вы – что вы, никакого лоббизма для своих, все для «земли», все для рабочих служб (сарказм, если что).

Далее. В ходе реформы на всех уровнях особо педалировался момент переаттестации сотрудников. Мол, сейчас проведем такую волшебную процедуру, и всё – стряхнем пыль грехов с грязных сапог МВД. Как человек, наблюдавший весь этот цирк на лужайке изнутри, скажу: профанация это была, а не переаттестация. Тут ведь в чем ключевой момент: для нормальной переаттестации нужны четкие, закрепленные нормативными документами критерии, по которым можно было бы судить – подходит сотрудник для службы в обновленной полиции, или нет. И если не проходит, то какие для него должны наступить правовые последствия, что с ним делать? Уволить по сокращению штатов или как не прошедшего переаттестацию? А как на это посмотрит суд, в который не прошедший переаттестацию сотрудник пойдет обжаловать такое решение? Наверное, вы уже догадались, что никаких документов о критериях отбора в полицию или о процедурных моментах переаттестации никто в МВД не разработал. «Доложить о завершении переаттестации в срок, установленный указом Президента, то есть до 01.07.2011 г.» - только это и пришло из МВД.

Думаете, этот срок был соблюден? Конечно же нет, это же МВД, а не хухры-мухры. Федеральный закон о полиции был принят 07.02.2011 г., а переаттестовывать сотрудников нужно было уже на новые должности, в соответствии с новым оргштатным расписанием. МВД родило это новое штатное расписание только к концу мая. Соответственно, на местах на основании этого стали составлять свои штатные расписания, а работа эта масштабная и не очень быстрая. Закончили её к 1 июля 2011 года, то есть как раз к сроку, когда по указу Президента уже должны были всех переаттестовать.

Не беда, вышел новый указ Президента о том, чтобы завершить весь этот цирк с конями до 1 августа. Вы уже понимаете, почему я назвал это действо «цирк с конями»? Конечно потому, что тщательно и вдумчиво переаттестовать десять тысяч сотрудников (это для примера численность среднего УВД) за месяц невозможно просто физически. Да еще и при отсутствии внятных критериев отбора. Поэтому главная задача была поставлена руководством МВД четко: доложить о завершении переаттестации до 1 августа. Задачу все выполнили, то есть о полном переаттестовании личного состава доложили точно в срок. Это почти все, что вам нужно знать о переаттестации сотрудников МВД 2011 года.

Плюс ко всему какие-то кабинетные теоретики, судя по всему, ни разу не бывавшие вне ареала обитания своей популяции, то есть пределов МКАДа, решили ввести мощные квалификационные требования к сотрудникам полиции. Чтобы у них было только высшее образование, а у начальников – исключительно высшее юридическое. Видимо они себе представляли, что выпускники юридических ВУЗов после получения дипломов стройными рядами маршируют занимать места инспекторов ДПС и участковых уполномоченных в ОМВД по Староклячинскому району Присмертнинской области. Но почему-то чуда не произошло, и молодые юристы не спешили и не спешат ехать в сельские райцентры на рядовые должности, да еще и без перспектив получения жилья, предпочитая оставаться в городах. А до реформы должности среднего начальствующего состава (то есть от младшего лейтенанта до майора) можно было комплектовать лицами со средним техническим образованием, то бишь выпускниками техникумов и колледжей. Получали такое образование как раз те самые молодые жители сельских районов, и по окончании охотно устраивались на службу в милицию в своих райцентрах. Но по результатам реформы они не стали подходить по квалификационным требованиям, а поскольку из ВУЗов на село никто не стремится, то куча должностей в сельской полиции остаются вакантными.

И с должностями руководителей в сельских райотделах тоже смешно получилось. Пару раз наблюдал ситуацию, когда на должности начальников сельских ГИБДД назначались молодые лейтенанты, только потому, что у всех остальных сотрудников, в том числе и более толковых и старших по возрасту, опыту и званию, просто не было требуемого по данной должности высшего юридического образования. Ну напряженка в сельских районах с дипломированными юристами, и всё тут.

Да и в городах, несмотря на существенное повышение уровня зарплат, некомплект в полиции остается ощутимым. По моим субъективным прикидкам – не меньше 5-6%. Как правило, приходят выпускники ВУЗов на службу в полицию, посмотрят на весь этот дурдом (вспомним, что нагрузка никуда не делась, а только увеличилась), и сваливают через два-три года. Так что некомплект везде, особенно в рабочих службах – уголовном розыске, следствии, дознании, участковых, экономической безопасности, ППС, ГИБДД. Полностью укомплектованы только кадры, тыл, штаб, пресс-служба и отдел пропаганды ГИБДД (впрочем, ничего нового).

И это только первое, что пришло мне в голову из нелепостей реформы. Подозреваю, что и мне еще есть что по этому поводу вспомнить, да и другим сотрудникам тоже.

Подведем краткие итоги. Реформа как бы прошла, но своих целей она не достигла абсолютно. Численность личного состава сократилась, функций не убавилось, соответственно, нагрузка только возросла. Кадровая проблема не решена. Структурные и организационные проблемы, не позволяющие в полной мере использовать потенциал МВД для исполнения основных функций, не устранены. Переаттестация являлась фикцией, в связи с чем никакого эффекта не возымела.

Кто за это в ответе? Конечно, тогдашнее руководство МВД во главе с Р.Г. Нургалиевым. Он, конечно, отправлен в почетную отставку, потому что мне кажется, что далеко не я один такой умный, чтобы понять фактический провал реформы МВД. Почему этот провал произошел - в результате саботажа, или просто по причине отсутствия какого-либо внятного понимания ситуации на местах со стороны руководства – этого я не знаю.

На этом заканчиваю изложение своих мыслей и эмоций по поводу прошедшей в 2011 году реформы МВД, потому что и так текст получился слишком объемным. Соображения по поводу своего видения реформирования МВД выложу как-нибудь в другой раз. Конечно, если это кому-то будет интересно.