В последнее время у меня складывается ощущение, что это не 9 тысяч с лишним человек подписалось на мои рассказы, а это я подписался каждую пятницу травить байки из жизни органов предварительного следствия. И эту подписку нарушать нельзя, всё плохо, увы…
Сравнения с «рабом на галерах» уже были, но я не унываю, беру в руки весло (то бишь перо, оно же, больше соответствующее истине – клавиатуру) и представляю на суд моим подписчикам (и минусаторам тоже, куда же без них) вот эту историю:

Летней ночью в начале 90-х годов меня, в то время следователя районной прокуратуры, разбудил звонок дежурного по райотделу. Суть вопроса, после выяснения всех обстоятельств, была такова: наших бьют. То бишь оказано сопротивление сотрудникам уголовного розыска, им причинены телесные повреждения, надо подниматься и работать по этой теме, машина за мной уже вышла.

И действительно, буквально через 15 минут, как только я успел одеться и выйти из дома, меня уже ждала у подъезда райотдельская «дежурка», на которой мы и погнали со следственно-оперативной группой работать по этому происшествию.

Опуская никому не интересные подробности выяснения всех обстоятельств по материалу, скажу сразу, что было установлено по итогу:

В ту ночь два оперуполномоченных уголовного розыска сельского райотдела, назовем их Иван и Олег, рейдовали по кражам. Была тогда такая серьезная проблема: колхозы разваливались и предприимчивые колхозники стремились прибрать к рукам как можно больше бывшего колхозного добра. Поэтому по ночам в местах хранения этого имущества выставлялись засады. Вот Иван и Олег на служебной «Ниве» поздно вечерком тихо встали недалеко от бывшего колхозного машдвора и стали наблюдать за обстановкой.

А этим же вечером в дом к одному колхознику из соседней деревни приехал зять – сотрудник спецподразделения УИН (управление исполнения наказаний, тогда еще входило в систему МВД). Зять с тестем душевно посидели, попарились в баньке, употребили домашнего самогона. И тесть предложил зятю съездить на его тракторе тут недалеко, на бывший колхозный машдвор, там как раз стояла большая телега, весьма необходимая тестю в хозяйстве. Сказано – сделано, около часа ночи тесть завел трактор и ориентируясь по приборам, потому что зрение уже не позволяло оценить обстановку в силу выпитого, вместе с зятем-спецназовцем поехал на машдвор.

И вот опера видят, что к машдвору подъезжает трактор, заезжает внутрь, оттуда вываливаются два тела и цепляют к трактору стоявшую телегу. Дождавшись, когда телега была прицеплена и трактор тронулся, они врубают фары на «Ниве» и бодро подскакивают к трактору. Тесть затормозил, а спецназовец вылез наружу разбираться с возникшей проблемой. Первым к нему подошел Иван, представился и начал задавать вопросы – на каком собственно основании и куда увозят колхозную телегу. Спецназовец не стал вступать с ним в дискуссию, и хитрым отработанным движением пальцем надорвал Ивану ноздрю. Как потом рассказывал сам Иван, от резкой боли он перестал что-либо соображать и выпал из дальнейших событий. Видя это, Олег, который стоял рядом, смог достать табельный ПМ, но произнести «Стой, стрелять буду» уже не успел – еще одним хитрым движением одной руки спецназовец сдернул с пистолета затвор, при этом возвратная пружина улетела куда-то вдаль, а у Олега чуть не сломался указательный палец. После этого спецназовец запрыгнул в телегу, и тесть погнал трактор в сторону дома.

Пришедшие в себя через некоторое время Иван и Олег несколько минут в полной темноте, шаря руками по земле, искали улетевшую возвратную пружину. На их счастье, нашлась она достаточно быстро. После этого они собрали пистолет Олега, прыгнули в «Ниву» и погнались за трактором, благо, что слишком далеко он уехать не успел. Они обгоняли трактор, подавали сигналы светом, кричали, но все было бесполезно – с маниакальным упорством тесть шпарил к дому. Тогда опера решили стрелять по колесам. Выпустили они в общей сложности по два магазина каждый, и только после этого удалось повредить одно колесо. Трактор остановился, из кабины выпал тесть и заявил подбежавшим операм: «Спасибо, ребята, помощи не надо, я сейчас колесо подкачаю и поеду домой». То есть действительность он не отражал абсолютно. А спецназовец мирно дрых в телеге, как ни в чем не бывало.

На разбор полетов приехал командир спецназа – суровый мужик, подполковник, который сразу стал узнавать у меня, как можно решить вопрос без возбуждения уголовного дела. Я ответил, что опера злые и вряд ли оставят этот инцидент без последствий. Командир пообещал подумать.

Буквально на следующий день опера приехали ко мне в контору и заявили, что хотят поменять свои объяснения. Они сказали, что Иван попутал, спецназовец просто эмоционально размахивал руками и случайно попал пальцем ему в ноздрю, а Олег просто неосторожно обращался с пистолетом. После окончания написания новых объяснений они пригласили меня поехать с ними в баню на базу спецназа, но я отказался.

В итоге я вынес постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, а спецназовец уволился из органов по собственному желанию.

Ну и еще два месяца после этих событий отряд спецназа выставлял каждую ночь по три группы на рейды по борьбе с хищениями колхозной собственности в этом сельском районе.
Кстати, работали они очень даже результативно.