Небольшая зарисовка из жизни про музыку и не только.

Когда в первой половине 90-х годов я работал следователем прокуратуры сельского района, то для перемещений в пространстве в основном мы использовали автомобиль уголовного розыска – трехдверную «Ниву» белого цвета (для перемещений во времени - водку, но в этом плане с тех пор ничего, в сущности, не изменилось). Еще в уголовном розыске была старенькая «Волга» ГАЗ-2410, которая вообще-то была цвета «кофе с молоком», но в силу того, что у нее, как и у всех «Волг» той же модели, нещадно гнило кузовное железо, то передние крылья были заменены на белые. Поэтому эту «Волгу» личный состав называл между собой ласково - «Белые крылья» (в честь старинной песни). Но что-то я немного увлекся, сейчас не об этом.

«Нивой» управлял водитель-сотрудник в звании прапорщика милиции, которого звали Валера. Несмотря на то, что он был года на три постарше меня, у нас с ним были абсолютно одинаковые музыкальные вкусы. Нам с ним нравился старинный не слишком тяжелый классический рок, ну и русский рок начала и середины 80-х, типа напрочь забытых ныне «Альфы», «Мифов», «Аракса» и так далее. И, поскольку Валера слушать музыку очень любил, то в «Ниве» у него стояла какая-то примитивная советская кассетная автомагнитола, даже без реверса. Для души у него было несколько кассет, и мы с ним частенько в дороге наслаждались прослушиванием, к примеру, «Electric Light Orchestra» чего-нибудь вроде: «From The End Of The World», «Surrender», «Calling America», «Here Is The News», или вообще неведомым нынешней публике «Showdown», или, наоборот, знакомой широкой публике по фильму «Жмурки» мелодией «Look At Me Now», и тому подобным из этого репертуара, включая легендарную «Ticket To The Moon».

Проблема была в том, что весь остальной личный состав РОВД, также перемещавшийся на этом автомобиле, наших с Валерой вкусов не разделял вообще. Поэтому, во избежание межмузыкальных конфликтов, Валера заряжал в таких случаях единственную имевшуюся у него кассету с последними достижениями российской попсовой культуры. А так как ездили мы вдвоем с Валерой редко, а с остальными операми – часто, то попсовая кассета играла в «Ниве» практически непрерывно.

Так что через полгода таких поездок три песни с той кассеты с первых же звуков уверенно вызывали у меня приступы изжоги. Это были «Гранитный камушек», «Position Number 2» и «На белом покрывале января». Почему именно эти – не знаю, но вот так получилось. И тогда же я понял, что наслушался этих песен на всю оставшуюся жизнь, и больше никогда и ничто не заставит меня по собственной воле включить хоть какую-то из них хотя бы еще один раз.

Но вот прошло двадцать с лишним лет с тех времен, и очень редко, где-то раз в полгода я, сидя за ноутбуком, слушаю в наушниках на полной громкости: «На белом-белом покрывале январяяяя….», делаю глоток пива и думаю о странностях восприятия музыки в разные периоды жизни.