Что может поведать по мотивам возникшей на Пикабу волны различных ситуаций с таксистами бывший следователь прокуратуры в своих очередных воспоминаниях? Ну конечно же, историю про убийство таксиста, на этот раз немного длинноватую, но, как всегда, с немного неожиданной концовкой.

Вообще, в лихие 90-е таксистов убивали достаточно часто. У меня нет официальной статистики, но моё личное ощущение таково, что про степени опасности для жизни в те годы профессия таксиста стояла на третьем месте, после бандитов и бизнесменов. И это понятно: автомобиль тогда считался вещью дорогой, далеко не всем доступной, но, в то же время, достаточно легко добываемой преступным путем. А в машину к таксисту сесть достаточно легко, тем более в темное время суток, и уехать с ним в какое-нибудь замечательное тихое место, где и семерых прикопать можно… Официальные таксопарки уже загнулись, рынок частного извоза заняли либо «бомбилы», которые поголовно ходили под различными бандитскими «крышами», либо просто нуждающиеся в деньгах автовладельцы (каюсь, сам в 90-е, бывало, иногда «бомбил» на своей ВАЗ-21013, потому что тупо денег до получки не хватало). Но жертвами становились как «бомбилы» с «крышами», так и залетные частники, тут были все равны. Насколько я помню, одну историю про убийство мужика, подрабатывавшего частным извозом, я уже рассказывал, и там было всё шаблонно и стереотипно. Отставить, вспомнил – я даже две истории рассказывал. Ну и еще одна история, в ту же кассу.

Данные события произошли в середине 90-х годов, когда я работал старшим следователем прокуратуры сельского района. Жарким июлем, в субботу, прямо с самого утра, меня, как дежурного следователя, подняли на криминальный труп. Собралась группа, и мы поехали на место. Было установлено, что труп мужчины, на вид около пятидесяти лет, одетого в обычны носильные вещи по сезону, лежал в кювете автотрассы, проходящей по территории нашего района. До ближайшей деревни Дубровка было километров пять. Что характерно, в месте обнаружения трупа трасса проходила не через лес, а через бескрайние поля. Из телесных повреждений на трупе имелась открытая черепно-мозговая травма (весьма значительных размеров, то есть черепушка в верхней части была разнесена практически в хлам), и проникающее колото-резаное ранение грудной клетки слева. Давность наступления смерти судмедэексперт определил как примерно трое суток к моменту обнаружения. Поскольку больше ничего интересного на месте больше обнаружено не было, на этом мы свою работу закончили.

В понедельник возбужденное по данному факту уголовное дело я передал своему напарнику, поскольку у меня в то время и так дел было выше крыши. Шатко-валко пошла работа по установлению личности трупа, но где-то с месяц никаких подвижек в этом направлении не было, потому что без вести пропавших с похожими приметами ни в нашей области, ни в соседних, не находилось.

Судебно-медицинская экспертиза трупа показала, что открытая черепно-мозговая травма потерпевшему была причинена огнестрельным сквозным ранением, направление выстрела – сзади наперед, снизу вверх и справа налево, причем заряд, который вышиб трупу мозги, был не просто мощным, а очень мощным. Данное повреждение было прижизненным, а вот проникающее колото-резаное ранение грудной клетки слева – посмертным.

Наконец примерно через месяц в один из райотделов областного центра пришла женщина, которая заявила, что исчез её муж, некий Афанасьев. Она рассказала, что Афанасьеву было около сорока восьми лет, они лет двадцать с лишком прожили в зарегистрированном браке, дети были уже взрослые и проживали отдельно. Но где-то за полгода до этих событий Афанасьев сказал жене, что им нужно расстаться, и съехал куда-то, вроде бы на съемную квартиру. Жена поняла так, что он нашел какую-то другую женщину. Конечно, она сильно переживала развод, точнее – разбег, потому что официально их брак так и не был расторгнут. Правда периодически, несколько раз в месяц, Афанасьев приходил к ней, чтобы помочь решить некоторые бытовые проблемы у неё и у детей. Но на протяжении последнего месяца он не объявился ни разу, и она стала беспокоиться. Зарабатывал Афанасьев на жизнь частным извозом, и «бомбил» на автомашине «Тойота Карина 2» ярко-синего цвета, причем леворукой.

По всем приметам Афанасьев точно бился с нашим трупом из кювета, то есть появилась тема, над чем работать. Уголовный розыск установил, что Афанасьев был старый «бомбила», постоянно стоял у автовокзала областного центра. Место это было «крышное», чужих туда не пускали, все «бомбилы» отстегивали за это бабло бригаде некоего Валеры-Кота.

Подключился «убойный» отдел областного уголовного розыска, стали работать с братвой Валеры-Кота и с другими «бомбилами» с автовокзала, но решительно все говорили, что никаких конфликтов у Афанасьева ни с кем не было, жил он «мужиком», в чужое не лез, но и своего не отдавал. Пропал он внезапно, в июле, дня за три до обнаружения трупа. Валера-Кот даже заявил, что он поначалу подумал, что против него какая-то другая бригада открыла войну на почве передела рынка частного извоза, но всё было тихо и спокойно. В принципе, эти данные подтверждались и по другим, оперативным каналам.

Работа в этом направлении продолжалась где-то до сентября, пока в один из дней меня не вызвал прокурор района и не поручил принять дело по убийству Афанасьева к своему производству. Дело в том, что в тот момент уже мой напарник был завален делами, а убийство Афанасьева вроде бы пошло на раскрытие, и по нему надо было срочно работать.

Ко мне приехали опера с «убойного» отдела и рассказали, что ярко-синюю «Тойоту Карину 2» видели через несколько дней после убийства в той самой Дубровке – деревне, расположенной в пяти километрах от места обнаружения трупа, и ездил на ней некий Рома Новоселов – местный житель, юноша семнадцати лет. Было принято решение немедленно тащить этого юношу и колоть до самой задницы, поскольку это было самое перспективное направление работы.

Особо колоть Новоселова и не пришлось, потому что буквально минут через пять после доставления в «убойный» отдел он начал колоться сам. Правда, сразу всего расклада не давал, пытался в некоторых момента съехать с темы под предлогом, что «не знал, забыл» и так далее, но в конце концов поведал вот что:

Этим летом он познакомился с неким Козиным из соседней деревни Осиновка. Этому Козину было уже двадцать три года, и он в «правильных» деревенских кругах считался пацаном опасным, хотя и был ранее два раза судим всего лишь за кражошки. Но у Козина на кармане постоянно водилось какое-никакое, но «бабло», ну и плюс тянувшийся за ним романтичный шлейф «опасности» - вот поэтому Рома Новоселов и решил с ним задружить. Козин благосклонно принял это дело, сказал, что ему как раз нужен напарник, и он покажет Роме, как можно легко и просто поднять «бабла». Рома, в свою очередь, сообщил, что у него дома, на чердаке, лежит дядькин перестволенный сигнальный пистолет, и к нему четыре патрона. Козин сказал, что это как раз такой «ствол» им и пригодится, забрал его, и велел Роме приходить часов в десять вечера на трассу около Дубровки, мол, там и порешают, что делать дальше. В назначенное время Рома пришел на трассу, было уже темно. Через несколько минут к нему подъехал автомобиль «Тойота Карина» синего цвета, за рулем которого был ранее ему незнакомый пожилой мужик. Козин сидел на заднем сиденье, справа, он сказал Роме обождать немного. После этого Рома причел на обочине (на корточки, конечно же), а Козин остался в машине и о чем-то разговаривал с водителем. Через несколько минут в машине внезапно раздался очень громкий хлопок, Козин выскочил из машины, подбежал к водительской двери, открыл её, и из дверного проёма выпал пожилой водитель, из головы у него текла кровь. Да, на лобовом стекле «Тойоты», в левом верхнем углу (если смотреть из салона) появилось круглое отверстие. Рома стал спрашивать, что случилось, на что Козин пояснил, что он замочил наглухо таксиста, чтобы «отмести» машину. Потом Козин достал из бардачка большой нож и ударил им водителя в область сердца – на всякий случай, по его словам. Потом они как-то запихали труп в багажник, отъехали километров пять по трассе (за рулем был Рома, поскольку Козин не умел водить машину), где сбросили труп в кювет. Потом Козин сказал, что машину нужно поставить в какой-нибудь «отстойник», Рома предложил двор дома своей тетки, которая жила в Дубровке. Когда приехали к тетке, там все уже спали. А Рома с Козиным до рассвета отмывали салон «Тойоты» от крови и мозгов. Наутро Рома увез Козина к нему домой, а сам несколько дней потом катался по деревне на этой машине. Это продолжалось до тех пор, пока в Дубровку не прибыл Козин, который наехал на Рому – ведь это было «галимое палево». Козин сказал, что машину нужно отогнать в гараж, в областной центр, к его знакомому по фамилии Страхов. Страхову же Козин объяснил, что Рома якобы был должен ему денег, и рассчитался этой «Тойотой» без документов, эту машину надо срочно куда-то спихнуть. Страхов пообещал помочь, и через несколько дней Козин сказал Роме, что нужно съездить в город, где «Тойоту» из гаража Страхова отогнали в автосервис гаражного типа. Хозяин сервиса купил машину за какие-то смешные деньги, точную сумму не помню, тысяч пятьдесят по нынешнему уровню цен. Десять тысяч Козин отдал Роме Новоселову, а сорок забрал себе.

Да, еще хозяйственный деревенский мальчик Рома, оказывается, закопал сигнальный пистолет с тремя патронами в огороде у своей тетки. Там же он прикопал и вполне еще добрые кроссовки, которые снял с трупа водителя.

Всё дальнейшее было просто делом техники. С Ромой мы поехали домой к его тетке, где в указанном им месте выкопали пистолет и кроссовки. Пистолет оказался гладкоствольным огнестрельным оружием, изготовленным самодельным способом из сигнального пистолета заводского изготовления путем вставления ствола-вставки самодельного изготовления. К нему мы нашли там же три 7,62мм винтовочных патрона. Становилось понятно, почему потерпевшему так разнесло голову всего одним выстрелом.

Потом выдернули Страхова, он подтвердил всё и сразу. Поехали в сервис, оказалось, что «Тойоту» они уже разобрали по запчастям, кузов сдали в металлолом. Но остались многие интересные для нас вещи – лобовое стекло с дыркой, сидушки и коврики, в том числе и коврик из багажника.

После этого «убойный» отдел дня два искал Козина, и нашел его – он ныкался у каких-то знакомых в областном центре. Козин занял хитрую позицию: он сказал, что никого убивать не хотел, просто во время разговора с Афанасьевым в машине вертел в руках тот самый сигнальный пистолет и непроизвольно из него выстрелил. Якобы он просто доехал с Афанасьевым до Дубровки, сев к нему в машину на стоянке у автовокзала. А разговаривал с ним просто о людях, о погоде, о молодежной моде.

Но, учитывая показания Ромы Новоселова, у меня были все основания сначала задержать Козина, а потом и арестовать его с санкции прокурора, предъявив обвинение в совершении убийства, сопряженного с разбоем.

И всё вроде бы в этом деле стало ясным и понятным, но лично меня смущали несколько нюансов. К примеру, зачем было стрелять Афанасьеву в голову в машине, повредив лобовое стекло и существенно загадив кровью и мозгами салон, если Козин хотел этой машиной завладеть? Да еще и продать потом машину практически за бесценок.

Был еще ряд моментов. К примеру, помимо всего прочего, Рома Новоселов показал, что когда продал «Тойоту», то Козин дал ему записанный на листке бумаги номер телефона, велел позвонить и спросить, как услышать Афанасьева, якобы ему нужно вернуть деньги. Рома позвонил, трубку взяла женщина, которая сказала, что Афанасьев пропал. Козин тут же велел спросить, заявляли ли в милиции, Рома продублировал вопрос, женщина сказала, что нет. Кстати, при допросе жена Афанасьева подтвердила, что такой разговор по телефону был. Получается, что Козин был хорошо знаком с Афанасьевым и даже знал номер его домашнего телефона?

На коврике багажника «Тойоты» изъятом в автосервисе, была обнаружена кровь, происхождение которой не исключалось от Афанасьева. Но была обнаружена еще и кровь скота – коров и свиней. Однако жена Афанасьева пояснила, что ей неизвестно о том, чтобы её муж занимался мясом.

Эти вопросы я ставил перед Козиным, но тот упорно всё отрицал и стоял на своей версии неосторожного выстрела. Так что расследование по делу было закончено, и обвинение Козину было сформулировано именно как убийство, сопряженное с разбоем, разбой и незаконное ношение огнестрельного оружия. Роме Новоселову я вменял кражу кроссовок и заранее не обещанное укрывательство преступления.

И только «на двести первой» (так тогда называлось ознакомление обвиняемого с материалами уголовного дела по окончании предварительного следствия), Козин внезапно заявил, что хочет без протокола поведать мне, как всё было на самом деле. Я ответил, что это будет очень любопытно, и услышал такую версию:

С Афанасьевым Козин познакомился где-то за полгода до убийства, когда тот подвозил его до деревни. В дороге они разговорились, и выяснилось, что оба очень нуждаются в деньгах (видимо, запросы у новой женщины Афанасьева были еще те). Козин предложил заняться кражами скота в окрестных деревнях, где он полностью владел обстановкой, но ему нужен был автомобиль для перевозки и сбыта мяса в областном центре, для чего и нужен был Афанасьев. Как ни странно, Афанасьев согласился, и они несколько раз в неделю выезжали на «охоту» по деревням, места указывал Козин. Мясо отвозили в областной центр, где Афанасьев сдавал его какому-то знакомому мяснику, деньги делили пополам. Но Козину хотелось расширения бизнеса, и поэтому он решил привлечь к этому делу молодого, но перспективного юношу Рому Новоселова, у которого к тому же был пистолет под мощный винтовочный патрон, которым запросто можно было быков в лоб глушить. Когда Афанасьев в назначенное время приехал на трассу, Козин встретил его и сел в машину, сказав, что нужно заехать за новым подельником. Когда они доехали до стоявшего на трассе Ромы, Афанасьев стал возражать, говорить, что третий, а тем более такой молодой, им совсем не нужен, а от пистолета этого только шум лишний. Козин стал с ним спорить, и в этот момент у него на самом деле совершенно случайно выстрелил тот самый сигнальный пистолет, который он вертел в руках. Поняв, что он убил Афанасьева, и терять ему уже нечего, Козин решил поддержать перед юным Ромой авторитет «опасного поцыка», и сказал, что всё так и было задумано, а потом ударил труп в область сердца ножом (о том, что в бардачке «Тойоты» лежит большой нож, которым разделывали скот, он знал изначально). Машину он продал от безысходности, чтобы хоть что-то получить из этой ситуации.

Тут я спросил у Козина: почему он не рассказал всё это в ходе следствия, ведь, в принципе, эта версия событий представлялась мне вполне логичной, и даже подкрепленной кое-какими другими доказательствами. На это Козин ответил, что он несколько раз думал, как поменять показания, но потом решил, что это ни к чему – ведь в «хате» он сейчас в большом авторитете, как серьезный пацан, заваливший терпилу «на скачке», а если выяснится, что он всего лишь банальный скотокрад, случайно застреливший своего же подельника, то с авторитетом придется распрощаться.

В итоге ушло дело по убийству Афанасьева в областной суд, и дали там Козину 16 лет лишения свободы, а Роме Новоселову – что-то условно. Никаких душевных переживаний по этому поводу я не испытываю, потому что каждый выбирает свою дорогу сам.