Короткая зарисовка из жизни с псевдофилософским подтекстом.

В начале 90-х годов, когда я только пришел в прокуратуру сельского района, один из административных участков этого района обслуживал участковый инспектор милиции (тогда эта должность именно так называлась) Иван Александрович. Было ему в то время далеко за сорок, службу он начинал после школы милиции в 1972-м вроде бы году, потом был опером, следователем в одном из райотделов областного центра. Но, в конце концов пришел работать участковым в сельский район, поскольку в то время участковым от колхозов давали жилье. Так он и осел в одном из сел (кстати, и до сих пор там живет).

Почему-то, несмотря на разницу в возрасте, я как-то сразу начал приятельствовать с Иваном Александровичем, которого все звали запросто – Саныч. Мужик он сам по себе очень спокойный, не истеричный, толковый, участок свой знал как вы сейчас ярлыки на своем рабочем столе – от и до. Пару-тройку раз мне приходилось расследовать уголовные дела по его территории, поэтому все положительные качества Саныча я знал не понаслышке. Особенно его хлебосольство, это когда по окончании работы вся следственно-оперативная группа приглашалась в его дом, где уже была готова настоящая домашняя деревенская яичница на сале из двадцати четырех яиц, соленые огурцы, вареная картошка, ну и, конечно же, «Сэм», то бишь самогон.

Рассказывал Саныч разные байки из своей богатой на такие вещи биографии, жаль, что очень многие из них я уже позабыл. Осталась почему-то в памяти такая:

В начале 70-х годов, Саныч с группой таких же молодых оперуполномоченных уголовного розыска был на курсах повышения квалификации в областном УВД. Помимо всего прочего, перед ними выступал какой-то ветеран милиции, который начал служить чуть ли не в 20-х годах. Так вот, выступая перед молодежью, ветеран, помимо всего прочего, сказал: «Вот вам хорошо сейчас работать, всё у вас есть – и криминалистические учеты, и автомобили, и еще куча всего. А у нас в 20-е годы что было? Только наган, и всё….». В этом месте Саныч говорил, что он тогда хотел прервать ветерана и сказать, что с наганом в 20-е, понятное дело, можно было бы любое преступление раскрыть и без всяких кримучетов, но почему-то не стал этого делать.

Так вот, в первой половине 90-х годов Саныч ушел на пенсию, и где-то года три я его вообще не видел. И вот один раз совершенно случайно встретил его на улице в городе, причем это он окликнул меня, потому что я просто-напросто Саныча не узнал. Дело в том, что я привык видеть его в серой форме, немного седоватого, но всегда чисто выбритого и подстриженного по Уставу, «с кантиком». А передо мной стоял неформального такого вида дед: в потертом джинсовом костюме, с длинными седыми волосами до плеч и с седыми же длинными подковообразными усами типа «Синяя птица», «Лейся песня», или что-то в таком же духе из начала 70-х.

Будучи в полном недоумении, я спросил: «Саныч, ты чего это?». На что старый участковый, довольно ухмыляясь в усы, ответил: «Ты понимаешь, я всю свою молодость мечтал в таком прикиде походить, да всё не судьба была – служба и так далее. А сейчас я на пенсии, могу себе позволить, ну и позволяю, конечно».

Так что есть люди, которые обретают молодость, только выйдя на пенсию….