Продолжение правдивых историй от бывшего следователя прокуратуры.
Всем знакомо такое процессуальное понятие, как «явка с повинной». УПК РФ трактует его как «добровольное сообщение лица о совершенном им преступлении». Однако на практике получение явки с повинной выглядит так: припертому к стенке имеющимися доказательствами злодею оперативные сотрудники предлагают оформить явку с повинной, обещая впоследствии «скащуху» – снижение размера наказания. И действительно, по УК РФ явка с повинной является обстоятельством, смягчающим наказание. Злодей соглашается, явка оформляется – вуаля, процессуальный закон соблюден, опера бегут к следователю, требуя выставить за ними карточку формы 1.2 – на раскрытие преступления, все как бы довольны.
А вот таких случаев, чтобы преступник сам, без принуждения, пришел в правоохранительные органы и сообщил о совершенном им преступлении, бывает весьма немного. Один был в моей практике, о нем о пойдет речь.

В конце 90-х годов один из дней февраля ко мне в кабинет тогда старшего следователя районной прокуратуры, зашли женщина, на вид лет около 35-ти, с ней был мальчик подросток. Женщина (назовем её Татьяна) сказала, что её сын – мальчик 14-ти лет (по состоянию на февраль) по имени Витя, хочет рассказать о совершенном им особо тяжком преступлении. Я сначала даже не удивился – про разных чудиков, периодически посещающих правоохранительные органы с целью загрузить их сотрудников своими бреднями, я уже рассказывал. Но всё оказалось намного сложнее. Далее излагаю обстоятельства со слов Татьяны и Вити.

Они жили в деревне километрах в 20-ти от райцентра. Татьяна была давно разведена с отцом Вити, воспитывала его одна, где именно работала, сейчас вспомнить не могу, но заработок был небольшой, хватало только на хлеб без масла. Но дом у Татьяны был свой, доставшийся ей от покойных родителей.
Поскольку Татьяна была женщиной еще довольно молодой, да и не совсем обделенной внешними данными, она не теряла надежды устроить свою личную жизнь. Но мужиков в деревне было немного, а какие были – те были уже занятые. И вот Татьяна решила испытать счастья в знакомстве по переписке. После нескольких неудачных попыток через объявление в рубрике знакомств в местной газете она списалась с мужчиной по имени Николай. Он был уроженец Молдавии, 40 с небольшим лет, по фото выглядел достаточно солидным мужчиной. Единственным его недостатком был род занятий – на момент начала переписки он отбывал наказание в местах лишения свободы нашей области за кражу. Татьяне он написал, что работал в строительной бригаде, там пропал дорогой инструмент, и на него повесили кражу, как на неместного. А так он мужчина хоть и разведенный, но весьма добропорядочный. Короче, Татьяна согласилась подождать полгода, пока закончится срок и пригласили Николая жить к себе.
И вот настал день, когда прозвенел «звонок», Николай освободился и приехал к деревню к Татьяне.
Поначалу все было просто замечательно. Николай оказался мужиком работящим, рукастым, брался за любую работу в деревне.
Но где-то через несколько месяцев он зазнакомился с местной деревенской «интеллигенцией», и упал в «синюю яму» - стал бухать чуть ли не каждый день, пропивать все заработанные деньги, а главное – начал бить Татьяну, если она ему возражала. Так продолжалось еще несколько месяцев. Татьяна пробовала его выгнать, но Николай то давил на жалось, ссылаясь на то, что ему просто некуда идти, то просто сразу бил ей в лицо, чтобы не выеживалась.
И вот в октябре (напомню, что Татьяна с Витей пришли ко мне в феврале) как-то вечером Николай заявился домой на синей волне, на слова Татьяны сразу стал её осаживать ударами по лицу и телу. В один момент, как пояснил Витя, он не смог усидеть, видя, что бьют его маму, взял лежавший у печки топор и ударил им стоявшего к нему спиной Николая в затылок. Николай как-то сразу перестал бить Татьяну и упал. Татьяна начала кричать на сына – мол, что он наделал, потом они задумались, как поступить дальше. И не придумали ничего умнее, как вынести труп Николая в свой огород и закопать там на глубине около метра. А сейчас они поняли, что рано или поздно вся эта шляпа вскроется, и пришли сдаваться в руки правосудия.

Делать было нечего – нужно было проверять всю эту историю. Я позвонил в райотдел, там
подняли следственно-оперативную группу – я, оперуполномоченный уголовного розыска, эксперт-криминалист, судмедэксперт и начальник СКМ (бывший ответственным по отделу), и все вместе мы выехали в ту деревню. Да, взяли еще четверых «суточников» - местных алкашей, отбывавших административный арест в райотделе, которым за помощь было обещанное немедленное освобождение.
Приехав в деревню, зашли на участок Татьяны, где они с Витей указали место, куда закопали труп. Суточники расчистили снег (напомню, был февраль), и стали отогревать землю, паля различный мусор, который приносила Татьяна.
А я пока что с оперуполномоченным пошел делать подворный обход. В разговорах с сельчанами выяснилось, что все знали Николая, знали историю его знакомства с Татьяной. Все как один сказали, что были в курсе образа жизни Николая и много раз видели Татьяну с синяками, причем прекрасно понимали, откуда эти синяки взялись. Также все подтвердили, что в октябре Николай пропал, и на их вопросы Татьяна говорила, что они поругались и он уехал к себе на родину в Молдавию.
Уже стемнело, когда суточники стали долбить промерзшую землю. Продолжалось это довольно долго, в конце концов в свете фар «УАЗика», который загнали на участок, действительно на глубине около метра в земле показался труп мужчины. Его извлекли на поверхность и судмедэксперт (хотя и успевший уже накатить грамм 150 спирта для сугрева) сразу сказал, что на трупе имеется проникающая рубленая рана затылочной части черепа. Труп отправили в морг.

Затем мы всей толпой вернулись в райотдел, где почти что до утра, разведя Татьяну и Витю по разным кабинетам, расспрашивали их про мельчайшие подробности убийства, с целью установления противоречий. Но мать и сын стояли на своем, и ни разу не спутались ни в одной мелочи.

В итоге уголовное дело по факту убийства Николая было прекращено в связи с недостижением Витей возраста, с которого наступает уголовная ответственность (ему на момент совершения убийства – октябрь – было еще 13 лет).

Понимал ли я, что вероятность того, что убийство на самом деле совершила Татьяна, а версия с Витей была придумана каким-то ушлым адвокатом или просто сведущим человеком? Конечно, понимал.
Однако доказательств, опровергающих основную версию, получено не было.

Да и Татьяну в сущности было жалко… При изучении личности Николая оказалось, что он был судим раз 6, причем и за насильственные преступления против личности, да и местный участковый потом говорил, что подозревал его в совершающихся там кражах, только доказать ничего не мог.
Но на результаты следствия это все равно не повлияло.

Вот такая история про явку с повинной.