Медики, за малым исключением, циничные люди. Это свойство вырабатывается с годами практики, как защитная оболочка. И девочка, в первый год после института рыдавшая над каждым пациентом, через пять-шесть лет недрогнувшей рукой подписывает справку о констатации смерти. Такова жизнь.
Первую прививку от излишней чувствительности я получил ещё работая санитаром. Основная часть этой работы пришлась на середину-конец девяностых. Время было тяжелое. Народ сходил с ума. Слабые не выживали. Я обещал вам не только смешные, но и страшные истории. Вот вам пару случаев.

Три утра. Привозят женщину в положении. Пятый-шестой месяц. Дома остались ещё двое малолеток. Бросил муж – попыталась вскрыть себе вены. Не получилось. Испугалась – вызвала скорую. Хирурги матерятся, шьют неумелые разрезы. Женщина причитает.

- Отпустите меня. У меня дома двое маленьких детей. Их оставить некому.

Дежурный врач держится. Отпустить суицидницу страшно. Ответственность вся на нем.

- Отпустите, - ноет женщина. – Я утром приду.

Сердце врача дрогнуло. У него самого дома было две девочки. Отпустил.

А пациентка отошла от больницы на триста метров, вышла не берег реки, и с этого высокого берега – вниз. Итог – двое сирот, труп и не родившийся малыш. У врача были неприятности, но в девяностые докторов категорически не хватало. Отделался выговорами и лишениями премий.

История вторая. Девочка. 15 лет. Несчастная любовь и все такое. Интернетов тогда не было, чем травиться не знали. Девочка выгребла у мамы из аптечки все таблетки, что нашла и выпила разом. Получилась потрясающая смесь из парацетамола (жаропонижающее), азитромицина (антибиотик), эналаприла (препарат от давления). Напоследок девочка решила шлифануться ОЧЕНЬ страшными таблетками. Они даже были черного цвета. Догадались? Три пачки активированного угля завершили картину. Критикам сразу напомню: 90-е годы, 15 лет пациентке, районная больница.

В приемке для профилактики юной последовательнице Капулетти промыли желудок. Девочка плакала горючими слезами и обещала больше так не делать. Помогло, наверное.

История третья. Юные влюбленные решили прогуляться по берегу озера и посмотреть на звезды. Взяли с собой два «телескопа» по 0,5 и пошли. Телескопы кончились быстро, и юноша возжаждал плотской любви. Девушка отказала. Мол, молода ещё, не готова, да и чувства стоило бы проверить, третий день знакомы. Юноша обиделся.

- Ты меня не любишь?

- Не люблю, - с готовностью согласилась нетрезвая девушка.

- Тогда я пошел топиться.

Мужик сказал - мужик сделал. Парень ушел в темноту, в озеро. Зашел по пояс и остановился. Ерунда какая-то получается. Вода холодная, грязная, бычки плавают. Топиться категорически не хочется. Из гордости постоял ещё минут двадцать.

К его несчастью у девушки был мобильник. Папа подарил. Решив, что юный кавалер сейчас утонет, недотрога позвонила сразу 01, 02, 03 и в службу газа на всякий случай. В общем, когда Ихтиандр, продрогнув, выбрался на берег, его там ждал патруль из трех автоматчиков с собакой. Парня мигов повязали и погрузили в подлетевшую с сиреной скорую.

Итог: несовершеннолетний, алкогольное отравление (диагноз!), попытка суицида, ещё и сопротивление при задержании (убегать от собаки было глупо). Водительские права он получит не скоро. В милицию путь заказан. Ну, может хоть от армии отмажется. Кстати с девушкой у них так и не сложилось.

История четвертая. Мужчина, 46 лет. Рабочий завода. Выпил литр или около того. На почве этого поссорился с женой и сиганул в окошко. Седьмой этаж, между прочим. Сломал сирень на клумбе и копчиковую кость (кто не помнит анатомию – это остатки хвоста). Встал и пошел в магазин. Сердобольные соседи вызвали скорую. Санитары скрутили и повезли в больницу. Первое что сделали в больнице? Правильно – промыли пациенту желудок и всячески его отрезвили. И только потом закатали в гипс. Ругался, что все удовольствие испортили.

Берегите себя.