Папа тут как-то рассказал мне, что нашел закадычного армейского друга. Они в последний раз жали друг другу руки на пристани, у «Зари», на которой плыли на дембель в 82 году. Хотели общаться, переписываться - но потерялись. Тогда им было едва за двадцать, теперь - уже по пятьдесят с гаком. И вот папа встретил где-то на стоянке в рейсе человека. Разговорились, оказалось, что тот - из родной деревни его сослуживца. Нашел через десятые руки номер мобильного.

- Ты не представляешь, какие у меня чувства были, когда я номер набирал. Послушал бы кто, как у меня сердце стучало. Дыхание даже перехватило. Ну, он трубку берет - а я ему и говорю, здороваюсь его армейской кличкой - «Здорово, политический!» Это нас с ним так обоих прозвали после того, как мы три раза по пять суток на «губу» попали. А он с той стороны так: «Не поооонял?». Я ему уже хохочу - «Чего ты не понял, политик? А? Ну?» И тут он так, через паузу - «Валеееерка, ты что ли?».

Оказалось, прожили всю жизнь в одной области. Сослуживец тоже водитель-дальнобойщик. Только мой папа чаще возит на «Камазе» металлолом, а тот - таскает на «Скании»в столицу молоко. Повидались, за встречу подняли, теперь созваниваются частенько. Такие дела.