В 9 месяцев, весело ползая по полу, я увидела паука. Мне хватило 5 секунд доползти до него, схватить и сунуть в рот. Маминой быстрой реакции оказалось недостаточно: паук был проглочен.
В 3 года я откусила кусок от стеклянного стакана, видимо бокал был вкуснее сока, налитого в него. Тут маму реакция не подвела, и стекла я не наглоталась.
В 4 года я прознала какая на вкус бегония и ободрала все цветы в детском саду. Когда последний выживший цветок поставили на верхнюю полку (безопасное, как им казалось место), я добралась до него, забравшись на пианино, вместе с которым и перевернулась. Поседевшая воспитательница нашла меня под музыкальным инструментом целой и невредимой с заветным листком во рту. Пианино не пострадало.
В 7 лет я не поверила, что аппетитный кремово-сливочный кусочек, который бабушка достала их холодильника, не мороженое, а дрожжи. Стоило ей отвернуться, как я уже откусила здоровенный кусок. Тут меня уже никто не спасал, дабы неповадно было.

Видать помогло, и я оставила свои гастрономические поиски.