Свой 22 день рождения я встречал в реанимации.

Друзья и родные меня потом спрашивали, что ты почувствовал?
Я и не помню толком, отвечал я и отворачивался...

Я все помню. Как последний год - два, я жил "на всех парах", я только нашел престижную работу в своей глубинке, с братом открыли свое дело на отложенные деньги, я шел, нет я летел по своей дороге жизни и правда казалось, что мир был у моих ног. Но как же я непростительно спешил! Может я чувствовал все это?.. Я в тот вечер и правда летел, трасса была скользкой, удар был глухим, но родным я говорю, что не помню. Зачем им знать, что колеса потеряли сцепление, что я вылетел на встречную, а осколки вилки байка повредили спинной мозг? Больно ли мне было, все спрашивали друзья. Ноги смяты почти в кашу, в спине осколки, шлем вдребезги, я не кричал, не было сил. Сознание я потерял в машине скорой, которая ехала 30 минут, все таки это была трасса между двумя городами. Что мне им ответить? Я не знаю.
Виноват ли я? Несомненно. И перед близкими виноват в первую очередь. ...Дела шли в гору, конкурентов почти нет, торговля простыми овощами/фруктами оптом. Я о байке так долго мечтал! С первой совместной с братом прибыли и купил. Сам сдал на права, это было принципиально, сам пригнал, радовался как дитя. Научился, прилежно, со знанием. Гонял конечно, лихачил, но старался не подвергать чужую жизнь опасности, а свою - все ведь мы думаем, что нас беды не коснутся.
Я столько раз прокручивал последний год в своей голове, деталь за деталью, а вокруг были немые стены, боже, как они пожирали меня...
Мне скоро исполнится 22, Новый год, маленькая семья в сборе, не без скандалов, но все таки праздник, мы с братом стоим на балконе, я курю, содрогаясь от холода, он же тихо улыбается:
- Чему ты улыбаешься?
- Скоро узнаешь... - сказал он улыбаясь. Его кривоватая, шкодная улыбка всегда меня веселила. Я скоро узнал, он стал папой. Праздник был великолепен! Столько улыбок, счастья, добра, объятий и теплых слов я никогда не встречал, это был третий раз в жизни, когда я был абсолютно счастлив. Но увижу ли я, как мой сын пойдет, побегу ли рядом с ним, будет ли этот сын у меня? Станцую ли со своей женой?.. Из палаты санитарка предусмотрительно убрала все острые предметы, бьющиеся, режущие, даже шнурки кроссовок, которые смотрелись комично в палате, возле койки паралитика. Я не был в жизни особо разговорчив, теперь тишина стала мне другом. Были ли мысли, что я стану обузой для семьи? Конечно были, но тяга к жизни все перебарывала. А когда я сдался, когда мне стало плевать на все и я уже начал жалеть себя, я вспомнил слова деда, которого уже давно нет в живых - "Димка, я прошел две войны, жизнь меня била так, что страшно вспомнить, я прошел концлагеря, как враг народа - наши лагеря, я все прошел, но я не покорился, не смей покоряться и ты, ни людям, ни жизни, не сломают, не бойся. Бойся стыда за свою слабость." Боюсь... По сей день боюсь, дед.
После, 7 марта, я был уже дома. Близкие не захотели оставлять меня одного в больнице. Но не все. Кто - то не скрывал сожаления, что я остался жив. Внук репрессированного, кичатся, горделивые, ишь ты, их дед с пОртфелем ходит на завод! - с детства помню эти унижения, но мне их не понять, пусть живут своей жизнью.
И снова я прокручиваю воспоминания в голове, снова вокруг воцаряется тщета и беды моего детства, нищета, неужели снова все на матери? Лучше бы в палате... Но потом другая мысль сменяет эту - лучше бы насмерть. А и правда - лучше бы? Для кого? Не покоряйся - это стало навязчивой идеей, доказать себе, что не сломлен, доказать всем, что я снова встану, на зло жизни и своей ошибке, на зло себе, ради семьи, ты подвел, ты виноват во всем, искупи.
В моих ногах спицы, обезболивающие на столике рядом каждое утро обновляются и пополняются, бессонница, депрессия, мечты о Питере, жизнь, все превратилось в сумятицу, боль прожигает. Но с болью вернулась и чувствительность. Я больше не паралитик. Я встаю, падаю, кричу, кусаю губы в кровь, боже, как же хочется жить, как хочется бежать, смеяться, по щекам слезы, молчаливые, злобные слезы ненависти. Кого я ненавижу? Себя, свою слабость, презираю, проклинаю... Все отвернулись, кроме троих. Всем плевать. Одиночество стало мне не просто уроком, оно стало другом, испытанием, которое мне необходимо, боль стала катализатором к действию. Я еще не встал, но я встану. Снова и снова, и не раз упаду, Бог даст - упаду ещё ниже, мне будет еще страшней, но однажды я уже выбрался, выберусь и снова.
Как бы жизнь не ломала, какие бы беды не были, каким бы ты себя не считал плохим, страшным, не достойным, глупым, как бы ни было тебе больно, что бы тебе не говорили и что бы с тобой не случилось, всегда борись, кто бы ты ни был, офисный работник, грузчик, студент из малообеспеченной семьи, брошенная девушка с детьми на руках - борись, жизнь потворствует только сильным, мир и правда у наших ног. Никогда не покоряйся, борись, ведь это твоя жизнь, и в ней ты способен на все, без преувеличения, в своей жизни ты - лучший, докажи это себе.

Не фейк, не ради плюсов, долго думал, написать или нет. Быть может это кому - то поможет, кого - то остановит на краю глупости, и даст веру тому, кто просто на краю жизни.