Дело было в 90-е, когда на рынках торговали если не все, то многие. Кто чем мог. На нашем рынке «у Молодежки» можно было встретить, например, профессоров, кандидатов наук и прочих представителей интеллигенции. Мама моя, так же осталась без средств к существованию и вынуждена была идти в «рыночные бабы». От воспоминаний о том времени, оторопь берет. Как можно было так пахать, я не представляю сейчас. В жару и адский холод, больная и уставшая, ежедневно она на здоровой телеге тащила товар с палаткой на площадь и торчала там весь день. Без выходных и перерывов. Помощников не было. Только я, на каникулах, могла торчать там вместо нее.
В летние каникулы, после 8 класса, в соседнюю с нами овощную палатку взяли нового продавца. Обычная, ничем не примечательная женщина, средних лет – Люда. Палатки рядом, ты там весь день. Конечно, между мной и Людой завязались приятельские отношения. Мы болтали, я ей на школу и учителей жаловалась. Она меня фруктами угощала, я ее шоколадками. С Людой мы были на «ты».
Первого сентября я покинула палатку и оправилась в школу. Одним из первых уроков был Русский Язык и каково же было мое удивление, когда Люда оказалась моей новой учительницей… Партизанка. Ни словом не обмолвилась.
С этого дня она стала Людмилой Вениаминовной, а субординацию соблюдать у меня в крови. Так приятельские отношения заглохли. Через пару месяцев я уже и не вспоминала, что мы когда-то непринужденно могли болтать. Она вела себя, как рядовой учитель, я как ученик. Единственное, чего Люда себе не позволяла ( в отличие от других учителей) – это говорить мне что-то вроде «Хочешь, как мама, рыночной торговкой стать?». Ну, это совсем не удивительно с ее недавним прошлым-то.
На экзамене по Русскому Люда, спустя год, все же выделила мне кусочек «блата», завысила мне оценку. Я, по-хорошему, экзамен не сдала, но тройку мне вывели.