В середине 00-х работал я на скорой санитаром выездной бригады. Зима, эпидемия ОРВИ. Всем бригадам: и линейным, и БИТам, и акушерским – давали педиатрические вызовы. Задержки до 4-х часов. Оры и крики родителей. Не суть.
Приезжаем на вызов: Ребенок. Температура. Не сбивается.

По факту: очень серьезная девочка лет пяти с температурой 39, взволнованные родители.

Доктор пишет карту. Я набираю «тройку». Укол больной до жути. Детей мне априори жалко. Но что делать? Девочка молча (челюсти сжаты) ложится лицом в подушку, приспускает колготки. Попа с кулачок. Мама квохчет. Ставлю укол. Ребенок даже не пикнул. Натягивает девочка колготки, а лицо все еще в подушке. Сидим 15 минут. Ждем (медики поймут чего). Девочка лицом в подушку.

Даем рекомендации. Собираемся уходить. Мама говорит: «Доча, что докторам сказать надо? Они уходят». Тишина секунд пять. Сдавленный голос из подушки: «Суки»!!!

Едем дальше детей лечить.
Устами ребенка глаголет... ненависть.
Баянометр не ругался. Картинка с тырнета.