Водить как Стиг
«1998 год. Извивающаяся проселочная дорога, вокруг глухомань. Скорость — 130 км/ч.

Когда непосредственно рядом с тобой сплющиваются 14 тонн металла, можно оглохнуть. Представьте себе звук, который получится, если одновременно закрыть сотню тяжеленных дверей. Представили? Так вот, это ничто по сравнению со звуком, который я пытаюсь описать. Он настолько громкий, что люди из деревушки в километре от места происшествия могут подумать, что разбился самолет. Но, находясь в эпицентре столкновения, вы... не слышите ничего. Это все потому, что в вашей голове идет интенсивная работа — и, пока мозг глухо колотится в черепной коробке, нарушаются электрические импульсы, отвечающие за зрение и слух.

Моя Toyota Supra вошла в поворот, как по рельсам. У нее были широченные покрышки и антикрыло, обеспечивающее такую прижимную силу, что колеса вполне могли оставить колею в асфальте. В то время я питал надежду попасть в Формулу–1 и считался одним из самых быстрых гонщиков в Формуле–3 — даже сэр Джеки Стюарт так говорил, ну а уж я–то был в этом абсолютно уверен. Я был ТАК умен и знал местные дороги НАСТОЛЬКО хорошо, что мог придумать план торможения для каждого возможного сценария.

В одном месте скоростной участок сужался в однополосную дорогу, где было не разминуться двум автомобилям. Обычно я просчитывал скорость так, чтобы успеть пролететь через это «бутылочное горлышко» до того, как с другой стороны к нему приблизится встречная машина, или, если встречный автомобиль уже был в «горлышке», у меня оставалось время нажать на тормоз и пропустить его.

Согласно недавнему исследованию, проведенному одной страховой компанией, есть музыка, которая заставляет водителя вжимать педаль в пол и вести себя за рулем подобно конченому идиоту. На вершине этого хит–парада расположились The Black Eyed Peas со своей песней Hey Mama — взрывная мелодия, ничего не скажешь. Но тогда из моих колонок вырывались ритмы Beastie Boys. Я сделал музыку громче и на полной скорости вошел в знакомый пыльный правый поворот, ведущий к горлышку воронки. В следующую секунду перед моими глазами развернулась сцена, которой я не мог предвидеть. Вся дорога была покрыта густым слоем грязи.

Тревожный звонок еще не успел отзвучать в моей голове, когда на пути возникло куда более серьезное препятствие — огромный грузовик, который ехал навстречу по однополосному участку. Грузовик двигался слишком медленно, и я понял, что он не успеет освободить дорогу к тому моменту, как я въеду в «горлышко». Я нажал на тормоза. Широкие покрышки и антикрыло были бессильны в этой грязи, а передние колеса тут же заблокировались. Я понял, что так меня ждет двойной удар о живую изгородь и смертельное боковое столкновение с грузовиком.

Думай быстрее. Через четверть секунды я отпустил бесполезные тормоза, надеясь вернуть контроль над машиной, увильнуть от грузовика и, пробив изгородь, вырваться в поле. Черта с два. Прямо передо мной выросла похожая на разверстую пасть решетка радиатора и слово VOLVO. Тогда наступил решающий момент. У меня уже не оставалось выбора, только последствия. Я мог стать бухгалтером. Мог бы преподавать йогу. Но вместо этого сидел в машине и не знал, что делать. Сейчас произойдет столкновение, а у меня не было подушки безопасности.

Я закрыл глаза. Капот моей Supra врезался в бампер грузовика и продолжал сминаться, пока не встретился с передней осью Volvo, которая почти не погнулась. Двигатель и коробка «Супры» сместились на полметра в мою сторону. После столкновения с двенадцатитонным грузовиком, нагруженным торфом и потому оставшимся на месте, мое тело, продолжавшее по инерции двигаться вперед, испытало перегрузку, в шестьдесят раз превышающую силу гравитации. Иными словами, мне было нехорошо. Из–за лобового столкновения и резкой остановки все, что находилось внутри машины, совершило прыжок, включая мои почки, которые порвались и кровоточили еще несколько дней. Шариковые ручки и недоеденный бутерброд, оставленный предыдущим владельцем машины, переместились на торпедо.

Темперамент всегда осложнял мне жизнь, и, хотя я научился сдерживаться, я знаю, какие демоны таятся внутри. На трассе я могу дать волю темной стороне характера, разумеется держа ее в ежовых рукавицах. Но есть определенные вещи, которые противопоказаны мне, когда я за рулем. Например, делать музыку погромче.»