Я уже упоминала уборщицу нашего ТЦ. Невысокого роста необъятная бабища с громогласным басом, регулярно обдающая нас и покупателей ядреными ароматами Франции и обожающая попиздеть. Чаще всего Она всегда ноет. Приходит, ставит ведро грязнющей воды (чистой водой в нашем отделе полы мыть некомильфо), и начинает гундеть. Гундит по любым поводам. Плохая погода, глисты у собаки, пьяному сыну поставили фингал, давление скачет, водка подорожала. Но все всегда сводится к одному: Татьяне Михалне нужны деньги. Она, бедняга спину на нас, тунеядцев, гнет, а зарплата маленькая. Очень ей хуево, а нам всем хорошо.

Поначалу мне было ее очень жаль. Намывает огромные площади в ТЦ, работа самая паршивая. Вроде, справедливо жалуется. Потом поняла, что она тупо нашла свежие уши. Остальные, как только слышали гром ведер, меняли дислокацию со скоростью Х-43А. Со временем съебываться научилась и я, но это не шибко спасало. Нытье Татьяны Михалны было слышно в радиусе метров пятидесяти. Вроде и не орет человек, а громкий, шопиздец. И постоянно жалобы, претензии, недовольство жизнью и непонятные обиды. Обиды на нас. Мы все, работники любых павильонов и помещений, в глазах Татьяны Михалны выглядели зажравшимися буржуями.

- Ну что ж вы все время жалуетесь? - добродушно спросила я ее в первый месяц своей работы, - Хорошее ведь тоже наверняка вас не обходит.
- Много б понимала, - обиделась уборщица, - Ты, девушка, вот сколько получаешь? - и не дожидаясь ответа, с жаром выпалила: - А у меня вот пенсия десьть тыщ и тут я пашу как проклятая почти даром. С чего бы мне жаловаться, а?
- А дети? Дети не помогают вам?
- Помогают! Сын мне за квартиру платит. И продукты приносит. Не вы ж мне помогать будете. Хоть бы кто с хозяином поговорил, чтобы мне тыщонку накинули (ох уж это мне "тыщонку накинуть" - мем нашего ТЦ). От вас даже спасибо не дождешься, стоите красивые в дорогой одежде, чо вам до тети Тани.

Тут я оторопела. Ибо каждый. Каждый, сука, день, когда она у нас убиралась, мы ей говорили спасибо. Хотя говорить было откровенно не за что. Сделав уборку на доброй половине этажа, она приходила к нам, как я говорила, не поменяв воду. Грязная вода размазывалась у нас по обоим залам. Часто эта вода оставалась на кафеле в таком количестве, что сохла полчаса, и были случаи, когда покупатели у нас поскальзывались. Уборка была исключительно половой и выборочной. Вымыть пол за прилавком? Да ну вас! Даже мусор Татьяна Михална не выносила, о вытирании пыли и каких-то мелких наведениях порядка речи тем более нет.

В июне месяце Татьяна Михална решила нас не посещать. Совсем. В середине месяца явилась, как обычно, с грязным ведром, осмотрела зал и удовлетворенно произнесла:
- А у вас чистенько, че у вас мыть.
И ретировалась. Я охуела. Чистенько у нас. Конечно, ептить, чистенько - бардак я не переношу от слова совсем, и девчонки, а то и я сама, этот пол мыли ежедневно. Вот и чистенько, блять.
- Татьяна Михална! - позвала я, - А где вы пропадаете? Почему вас нет?
- Болею я! - отмахнулась уборщица.
Болеет она знатно. Это я тоже упоминала. Болеет перманентно и лечится водярой с цитрусовыми. После приходит на работу и выдает такой перегарище, что плакать хочется. Наше помещение - замкнутое пространство. Окон нет, дверь номинальная, прямого доступа к кислороду опсо. Сквозняк устроить невозможно. Немного спасает кондиционер, но он работает больше как вентилятор, с запахами не очень хорошо справлется.

Потом Татьяна Михална снова пропала и притащила свою широкую и пьянющую вдребодан мадам СиЖу в прошлую субботу. Фея "накинь тыщонку" была настроена воинственно.
- Я у вас буду убираться раз в неделю, - сходу заявила она.
- По договору вы убираетесь у нас два раза в неделю, - напомнила я, - И мы вас ждали во вторник и пятницу, почему вас не было?
- У вас и так чисто! - с какой-то прям злостно-злой злобой почти крикнула уборщица, - Я не ломовая лошадь! Я не буду у вас мыть за тыщу семьсот в месяц, ясно? Вы вконец оборзели. Вы свои заработки с моими сравнивали? Вам не стыдно? Вы хотите, чтобы я тут что? Померла со шваброй у вас тута?
- Нет, не хочу, - отвечаю, - но уборки раз в неделю нам недостаточно.
- Тогда ищите другую уборщицу! Вот придет к вам иностранка какая-нибудь, поймете почем фунт лиха. Еще вспомните тетю Таню. Я, если хотите знать, уважаемый человек! Ветеран труда! Я! Я состав изобрела, чтоб подводные лодки не замерзали! За мной на вертолете прилетали! Я вашу любимую Леночку (администратор здания) с пеленок знаю! Идите к ней, жалуйтесь!
И много чего еще выдала, размазывая грязь по полу, распугав всех наших поупателей нахер. Суббота - жирный день в любом павильоне, и количество людей, рванувших к выходу людей, зажимающих носы или просто морщившихся, удручало.
Я съебалась, потому что опыт работы в ночном клубе вбил в мою голову крепко-накрепко следующее:
"Никогда. Не. Спорить. С. Пьяной. Женщиной." Проще в пятак дать и вырубить к херам, чем что-то пытаться объяснять.
С Татьяной Михалной, впрочем, и с трезвой спорить я бы не стала. Там очень глухо все. Включаются басы и гундеж, от которых я и без того очень устала за семь месяцев.

Отзвонилась в офис, чтобы узнать, на каких условиях Татьяна Михална у нас работает. Выяснилось, что она у нас "включена" в аренду. В магазинах нашей сети обычно работают приходящие уборщицы со стороны, которым платят 5 килорублей в месяц за ежедневную уборку по утрам, которая занимает от силы полчаса. Татьяне Михалне выделялось столько же за пятнадцатиминутную "уборку" два раза в неделю.
Мозг рассчитал, что убираясь в нашем магазине, Татьяна Михална получает около двух тысяч в час. Мозг вспомнил, что в июне она появлялась всего два раза. Мозг нарисовал мне картинки, на которых мои девчонки драят эти чертовы полы каждый день, хотя это не входит в их обязанности. Мозг решил, что я имею право оскорбиться.

- Меня это не устраивает, - сказала я высшему руководству, - Никак, совсем и вообще.
Руководство подумало, перезвонило и дало добро на решение вопроса.
Вопрос я хотела решить очень просто - отказаться от уборщицы нахуй. Вот это пьяное существо, ни черта не делающее, но высаживающее свои жалобы нам на уши, распугивающее покупателей, качающее права и требующее денег - оно нам надо?
- Нет, не надо, - поддержали меня девочки.
- Тогда нам надо установить график уборки. С понедельника за нее будут доплачивать.

- Лена, - обратилась я к "Буратине" на следующий день, - мы отказываемся от уборщицы. С июля она к нам не приходит, мы ей не платим.
- Что случилось?
- Ничего. Она нас просто не устраивает.
- Что, пьяная пришла? - участливо спросила администратор.
- Она какгбе вообще не приходила весь месяц.
- Она оборзела вконец!
- Не без этого. Лен, и твое и мое руководства в курсе...
- Она опять несла всякую хуйню?
- Да. Лен...
- Обнаглеееееевшая, - Лена меня не слышала, - Кать, в субботу дело было?
- Да какое дело, - я попыталась возразить, - Просто...
- Это потому что меня не было. В каждый мой выходной эта сука устраивает скандал. Блять! Пьяная была?
- ...
- Кать, я с ней поговорю. Жестко. Будет приходить и уходить молча.
- Нет, Лена, она НЕ БУДЕТ ПРИХОДИТЬ, - я повысила голос, в надежде, что администратор включит уши, - Мы отказываемся от услуг уборщицы.
- А, - растерялась "Буратина", - Совсем?
- Совсем, - кивнула я и ушла.

Если бы я знала, что развязала узел мешка с надписью "ПИЗДЕЦ", я бы действовала иначе.
На тот момент я считала, что поступаю правильно.