Этот случай произошел со мной ближе к середине двухтысячных, в то время, когда еще не везде был безлимитный интернет, поэтому компьютерные клубы еще существовали. В одном из них мы и проводили время, причем не столько играя, сколько просто ежедневно протирая штанцы. Благо, администратор был нашим хорошим знакомым. И все мы его звали просто Рыба. Откуда у него это прозвище - никто не знал, да это и не важно.
Следующее действующее лицо - Эдик. Эдик учился со мной в параллельном классе. И считал себя нацистом: лысая голова, небезызвестные гриндерсы, рюкзак с символом анархии, кожанка, "майн кампф" и все дела. Забавный, короче говоря, образ. Никто на такие загоны Эдика не обращал внимания, благо, парнишка ничего плохого не делал, по-крайней мере, на публику, да и вообще казался хорошим малым. До определенного дня...
В тот день я ждал кого-то на автобусной остановке, которая находилась в ста метрах от упомянутого в начале компьютерного клуба. И тут ко мне подходит Эдик. Как обычно, говнодавы, лысина. Но на его лице не было живого места, кровь лилась с его подбородка, один глаз заплыл. Он попросил купить ему бутылку минералки умыться. Я, добрейшей души человек, так и сделал. Отошли за остановку, я лью ему воду, он умывается. Попутно я интересуюсь:
- Кто тебя так?
- Антисемиты выловили толпой, - тогда я еще не знал, что такое антисемитизм. Такой вот косяк от человека, считавшего себя нацистом.
Эдик умылся и уехал.
Через несколько минут я зашел в тот клуб. Нашел Рыбу и спросил у него:
- Слушай, видел Эдика? Ему антисемиты (лол) лицо разбили.
Рыба вскипел, схватил меня за шкирку и вытащил на улицу. там оттащил за угол, толкнул дальше и буквально прокричал:
- Антисемиты? Смотри на землю!
Я посмотрел. На земле лежал маленький мертвый котенок, из его пасти текла кровь. Я молча повернулся к Рыбе, и он рассказал:
- Мы вышли с ним сюда поссать, он увидел котенка, и не просто ударил его, а с силой вдавил его в землю. После первого раза он был еще жив, начал пищать и пытаться отползти. После второго удара он умер. Я развернул этого ублюдка и разможжил ему лицо. Отошел, закурил, тут его рука вся в крови ложится мне на плечо. Сзади голос: "Объясни за что?". Я говорю: "Ах, за что?" и снова начинаю его избивать. Так что никакие это были не антисемиты.
Тогда я глубоко зауважал этого человека.