Когда я был жив, и был жив мой покойный отец, мы всей семьей жили недалеко от МГУ, отцу как почетному строителю выдали квартиру в том месте, которое он, собственно говоря, он и строил. Люди в наше время были, как в одном небезызвестном фильме: бодры и веселы. В отсутствии телевизоров, Интернетов, и прочих капиталистических развлечений, воле-неволе будешь вечно бодр и весел, и сам себе будешь искать приключения и развлечения. 10 вечера, вся семья готовится ко сну, ждем только отца, который уезжал на работу в 5 утра и приезжал поздно вечером. Сталинская архитектура наполняет улицы и проспекты, а наша наука, самая научная в Мире. Но не все научные мужи отличались скромностью и идеальным поведением, бывали и исключения.

- Ой, болезный! Прыгнет ведь, прыгнет! – слышны крики за окном.

Я высовываюсь в окно, на улице зима, темень непроглядная. Дико интересно, что там происходит. Выскакиваю в коридор и бегу на кухню, там сидят мать и сестры.

- Мам! Можно на улицу?
- Ты с ума сошел? Поздно уже! Быстро спать.
- Мам, ну пожалуйста, я папу встречу
- Я все сказала
- Мам, я собаку заодно выведу
- Ты уже сегодня гулял с собакой
- Он еще хочет!

Пес, обычная дворняга, не обделенная интеллектом, сообразив как я хочу на улицу, начинает крутиться возле входной двери, изображая желание пойти до ветру.

- Ладно, иди, только быстро, оденься теплее
Я наспех одеваюсь и мы с псиной бежим на улицу, к дому напротив, интересно же, что там происходит. По дороге едет машина, я поскальзываюсь и чуть-чуть не улетаю под ее колеса. Из автомобиля выходит отец:
- Ты с ума сошел что ли? Ты что тут делаешь?
С водительского сиденья на меня смотрит испуганный водитель
- С кем я говорю? – кричит отец
- Тебя встречал – поднимаюсь я, и отряхиваю снег
- Все уйдите! Я прыгну! Прыгну! – доносятся звуки оттуда, куда я так спешил
Отец оборачивается и вслушивается
- Понятно…Встречал он. Валер, завтра в 5 – и отец достает портфель из машины.
- Так точно, Николай Матвеевич
- А ты, пошли со мной, посмотрим, куда ты так летел, что чуть Победу не снес.

Мы идем в сторону дома, откуда доносятся звуки, там уже, не смотря на поздний час, толпится народ. Могут меняться времена, может измениться государственный строй, магазины могут быть забиты товарами или нет, но одно остается неизменным, это - любопытство человека. На карнизе двухэтажного барака, как раз стоит виновник этого любопытства, научный сотрудник одного из Московских НИИ Василий Моисеевич, фамилию, к сожалению, уже не помню.

- Я прыгну, слышите? Я прыгну! – орет он
- Здорово Николай Матвеевич – здоровается с отцом местный алкаш Витек
- Здравствуй, Вить. Твоя работа? – указывает отец на пьянющего еврея – математика
- Ну, Николай Матвеевич… Выпили то…
- Знаю, как вы выпиваете. Ты же знаешь ему пить вообще нельзя, контуженный он
- Все мы контуженные! – оправдывается Витек
- Витя, ты от рождения контуженный, когда тебя мать с повозки уронила, головой твоей «просветленной» о землю…- и отец осекся. Он хотел сказать: Грешную, но вспомнил о партбилете, лежащим у него в кармане.

Витя и правда, был от рождения «контуженный». Есть алкаши тихие, есть буйные, а есть алкаши с пытливым умом. На трезвую голову они придумывают себе приключения, а в пьяном виде их исполняют. Вот Витек, как раз был таким. Он на спор прыгал со второго и даже третьего этажа, засовывал себе в рот лампочки, стаканы, бутылки, однажды поспорил на кружку пива, что сможет засунуть свои яйца в отверстие, расположенное в кране от бочки, с которой продавали пиво на разлив. Пока его приятели отвлекли продавщицу, он снял портки и опустил в отверстие сначала одно яйцо, а потом и второе. Фокус удался, но не совсем, Витя не учел, что отверстие, как раз подходит только под одно яйцо. В общем, вытащить свое хозяйство он уже не смог. Приехала милиция, скорая, вызвали каких-то техников и всей толпой, кое-как извлекли достоинство Витька, после чего «двоих» отправили на 15 суток, Витька и его хозяйство. Выйдя, мужик продолжил искать себе приключения, поэтому с переодичностью в день или два, с разных концов двора, раздавались крики: Ой, убился! Убился, горемычный.

- Моисеевич, ты или прыгай или иди спать уже, завтра на работу всем – крикнул кто-то из толпы
- Да что ты мелишь! Василий Моисеевич, слезай оттуда, слезай – причитала баба Нюра
- Я прыгну! Расступитесь! Мне не зачем больше жить! – кричал МНС
- Эка, его корежит – покачала головой соседка
- Милицию вызвали? – поинтересовался кто-то из соседей
- Да, вызвали, и скорую вызвали.
- А пожарную?
- На кой? Второй этаж
- Так, Витька колись, с чего он так налакался? – спросил отец
- А что я? Я ничего не знаю
- Витька, паршивец… - пригрозил отец
- Ладно, ладно…В общем пришел он с работы, постучал ко мне в комнату, говорит зайди. Я зашел, выпили чуть-чуть…
- Витька!
- Ну, пару бутылок, и тут он говорит: Незачем мне жить больше! Говорит, сорок с хреном лет уже, а открытия так и не сделал, как был МНС так и остался.
- И?
- А я и говорю: Моисеевич, мужик должен уходить достойно, если ты не являешься двигателем прогресса, то не место тебе, в нашем советском обществе…
- Идиот. Ты где эту чушь взял? – прихватил за воротник Витька отец
- В газете, там так и было написано: Нам чужды антисоветские элементы не несущие прогресса!
- Ну да, а ты у нас, конечно, самый прогрессивный из всех!
- Я – поправил Витек воротник. Естествоиспытатель. Испытываю на себе все, чтобы другие не повторяли моих ошибок.
- Витя, я тебе секрет открою, ты не естествоиспытатель, ты мудак. Другие и так не засовывают себе лампочки во все отверстия – покачал головой отец
- Не скажи Николай Матвеевич, не скажи…
- Расступитесь! – орал Моисеевич
- Василий Моисеевич, ты хоть толком поясни, что случилось то? – спросила какая-та баба
- Нет мне жизни больше! За десять лет трудов даже Ферма не смог доказать – причитал мужик
- Чего он не смог сделать? – переспросил мужской бас, который призвал прыгать
- Да ферма какая-та, ему нужна – пожала плечами старуха
- Милый, летом приезжай ко мне в деревню, там и ферма и огород есть. Только слезай оттуда – причитала баба
- Серость вы, это теорема такая, математика! – крикнул какой-то студент
- Из-за математики? Господи! Да давай сюда свою теорему, решим. Я вон Андрюшке постоянно с уроками помогаю – махнула рукой женщина

В это время приехала милиция. Сотрудники вышли из машины, оглядели стоящего во окне Моисеевича, толпу и самый старший из них крикнул:

- Слезай оттуда!
- Нет! Я буду прыгать!- был непреклонен математик
На удивление толпы, милиционер закурил и сказал:
- Да, прыгай.

Зимы в те времена были не в пример нынешним. Холодные и с большим обилием снега, реагентов не было, снег сгребали в огромные сугробы. Под окном Моисеевича как раз был такой сугроб, который доставал почти до второго этажа, откуда и собирался прыгать виновник торжества.
- Давайте к нему в комнату, приказал милиционер коллегам

Они побежали ломать дверь. Математик сообразив, что его сейчас будут вязать, еще больше начал кричать. Послышались характерные звуки. Ломали дверь в комнату «гения». На минуту он скрылся из вида и появился в окне с подушками, одеялом и матрасом.

- Я прыгну! – и Моисеевич бросил на сугроб сначала матрас, потом одеяла, а затем и подушки.

В принципе, он мог просто спуститься вниз по этой конструкции и все. Но он кричал, что убьется. После очередного удара милиционеров замок был выломан, и они ворвались в комнату, Моисеевич с криком:

- За науку! – шагнул из окна, нога вступила на подушку, которая соскользнула, потеряв равновесие, математик скатился кубарем со снежной горки прямо к ногам милиционера.
- Ну? Что буяним, гражданин? – сотрудник взял за шкирку Моисеевича
- Я должен умереть! Я не сделал ни одного открытия! – гнул свою линию ученый
- Правильно! «Нам чужды антисоветские элементы не несущие прогресса!» - крикнул Витек
Отец выдал ему, увесистую под затрещину.
- Что за район такой, одни «гении» - покачал головой милиционер, глядя на Витька, который был очень хорошо ему знаком.
- Куда вы его? – спросил отец милиционера
- Куда, куда…Вон у него спросите – кивнул он в сторону Витьки

Через пару недель, Моисеевич появился, отбыв свои положенные 15 суток. Пройдут годы он получит свой отдел и переедет в какой-то закрытый городок. Все разъедутся, двор опустеет, уедем и мы. Спустя десятилетия я встречу его. Памятник Моисеевичу окажется как раз моим, его пытливый взгляд с фотографии, высеченной на безмолвном камне, так и будет свербить мне «спину».

- Прикурить не будет? – спрашивает его внук у моего сына, который протирает мой памятник
- Да, сейчас - отвечает он
- Отец?
- Да.
- А у меня тут дед – и молодой человек указывает на обелиск моего старого знакомого. Помяним?
- Не вопрос
Достают коньяк и разливают по стаканчикам, присаживаясь на лавочку.
- Ваш кто был?
- В НИИ работал, стеклодувную мастерскую возглавлял
- Мой ученый, математик, тоже в НИИ работал
- Ну, за науку?
- За науку!