«Если друг оказался вдруг…» ч. 2

Продолжаю свой рассказ. В комментариях видел справедливое недовольство тех, кому не нравится разделение рассказа на части. Я вас понимаю, но и вы меня поймите, пишу в свободное время, которого кот наплакал. Пишу не для рейтинга и подписчиков, а для того, чтобы во-первых попробовать себя в новом амплуа, во-вторых поделиться с вами интересными и в некоторой степени поучительными историями и в-третьих – на всякий случай, вдруг надумаю писать мемуары) Ссылка на начало истории: http://pikabu.ru/story/_2608482

Остановились мы в квартале от суда. Клиент сам в процесс идти не хотел, дабы не видеть своего «друга» (желание понятное). Вышли из машины, он закурил, а я потопал в суд.

Пока шел в суд прокручивал в голове его рассказ и пытался найти «зацепку», на которой можно строить защиту. Первая мысль, возникшая в моем, тогда еще оторванном от реалий и полном теории, мозгу была о том, что займ надо оспаривать по безденежности. Это значит, что фактически займа не существовало, а распиской опосредованы иные отношения. Поскольку займ – обязательство сугубо денежное, то в этом случае, если доказать, что деньги реально не передавались, договор признается незаключенным и в иске отказывают. Но тут в дело вступило «если», затесавшееся в предыдущее предложение. А как это доказать? Расписка есть? Есть. Свидетельские показания? Как к ним относятся в суде – материал для отдельного повествования, в целом скажу, что не панацея. В общем эту идею взял на вооружение, как последний вариант и начал думать дальше.

И тут я обратил внимание на незначительную деталь в рассказе клиента: при встрече за обедом с Николаем последний попросил его расписаться на копии расписки и поставить дату. Логическая цепочка привела меня к выводу, что оригинал расписки истцом скорее всего утерян. Иного объяснения вышеназванному обстоятельству я не находил. Таким образом, имеем отсутствие оригинала расписки у займодавца (что в соответствии с ГК говорит нам о том, что обязательство по возврату исполнено) и наличие у него копии с некими отметками. Тут я начал обстоятельно изучать представленную нам истцом копию. Очевидно, это была копия оригинальной расписки, на которой синими чернилами написаны фамилия, имя, отчество моего клиента и дата (дата встречи с истцом за обедом). Иных надписей на ней не имелось. Конкретно меня интересовали такие отметки, как: «копия верна», «наличие долга подтверждаю», «задолженность на такую-то дату составляет столько-то». Вот и линия защиты.

В общем, сижу я перед залом суда, болтаю ногами. До заседания еще 20 минут. Выходит судья, смотрит на меня (тут надо пояснить – в таких городках в судах обычно пусто, разве что перекати-поле не летают) и у нас состоялся следующий диалог:
Судья: «Здравствуйте. Вы на процесс? На 10?»
Я: «Здравствуйте. Да.»
С: «А Вы от кого?»
Я: «От ответчика»»
С: «Ага, значит явились все-таки. И что скажете по сути спора?» (Вот такие простые судьи Вообще-то до процесса со сторонами – ни-ни).
Я: «А что я могу сказать? Истец оригинал расписки принес? (отрицательно покачала головой) Ну вот, видите, и не принесет. Займ мой доверитель давно вернул, а этот негодяй хочет с него еще раз взыскать, пользуясь доверчивостью моего клиента» (Пошел напропалую, если бы всплыл оригинал – пиши пропало, про безденежность уже говорить было бы поздно).
С: «А как Вы объясните наличие копии?»
Я: «Так она ведь ничего не подтверждает. Ну копия и копия. (Сослался на Гражданский кодекс). А оригинал истец отдал моему доверителю, а он его и уничтожил, так как думал, что вопрос закрыт»
С: «Понятно. Ну, я что-то подобное и предполагала. Ладно, ждем истца и начинаем». (Ага, предполагала она. К чести судьи все же отмечу, что в определении о назначении основного заседания она указала истцу на необходимость представления оригинала расписки.)

Судья ушла в кабинет. Тут на этаж поднимается мужик, в брюках, рубашке с галстуком и жилетке. Я подумал, что это мой коллега со стороны Истца, но оказалось, что это сам Николай. Мы познакомились (отступление: я всегда с процессуальными оппонентами стараюсь хорошо общаться. Личной обиды у меня нет, моя позиция основана на законе, все конфликты за пределы зала судебного заседания я не выпускаю. Не вижу смысла глядеть друг на друга волками, а то и угрожать. Хотя меня и убить обещали и на машине переехать, но это_совсем_другая_история.jpg) и завязался разговор:
Николай: «А что, Роман (имя клиента, изменено), не придет?»
Я: «Нет, я представляю его интересы»
Н: «Понятно. Жаль. А я надеялся с ним увидеться. А то он трубку не берет, когда я ему звоню»
Я: «А Вы как думаете, он хочет с Вами разговаривать? После всего? Поймите, мне Роман всю историю изложил как есть и я вполне понимаю его нежелание с Вами общаться»
Н: «Да я понимаю. Неправильно себя вел. Я ведь и иск подал не с целью деньги взыскать, а чтобы с Романом встретиться. Думал он хоть в суд придет. Хотел обсудить наши общие дела»
Я: «Странный у Вас способ вызвать друга на разговор. А если бы он вообще не узнал о суде (а такое возможно)? У приставов бы встречались? Общие дела – это реализация запасов товара»
Н: «Да. У меня в мыслях не было что-то у него отсудить, только увидеться. Думал договоримся, продадим товар вместе»
Я: «Да понятно все. Он ведь Вам говорил, что не может все время посвятить поиску покупателей. Вы как отреагировали? Начали угрожать, что обратитесь в суд. Друзья так не поступают. Ведь по большому счету он Вам ничего не должен, все что брал на бизнес – с лихвой окупилось, пока он был рентабелен. Вы оригинал расписки принесли?»
Н: «Нет, у меня он не сохранился».

Большего мне и не надо было. К слову, все общение происходило в спокойном тоне, Николай не вызвал у меня впечатления злобного человека, решившего кинуть друга, но его способы воздействия симпатии, тем не менее, тоже не вызывали.

Вышла помощница судьи и пригласила нас в зал судебного заседания.

Весь процесс рассмотрения дела занял 20 минут. Судья заслушала истца (требования поддержал), заслушала мои возражения (не вижу смысла повторять, все изложено выше). На вопрос судьи про оригинал расписки Николай дал тот же ответ, что и мне. Судья удалилась в совещательную комнату для вынесения решения (в таких судах это значит что стороны выходят из кабинета, отдельных совещательных комнат там нет).

Еще 10 минут мы стояли с Николаем в коридоре. Он уже понял, чем все закончится. Просил меня поговорить с Романом, убедить его связаться с бывшим другом. Говорил, что хочет помириться, что с детства дружат, что жалеет о своем поведении. Я сказал, что просьбу передам, обещать ничего не могу.

Нас пригласили на оглашение резолютивной части решения. «В удовлетворении исковых требований ___________ Николая к ___________ Роману о взыскании задолженности по договору займа в размере 2 500 000 рублей отказать полностью. Данное решение может быть обжаловано в течение 30 дней с момента изготовления его в полном объеме в _______________ областной суд».

После оглашения и попрощался с Николаем и потопал к машине клиента (напомню, припарковался он в квартале от суда).
Роман стоял у машины, курил и переминался с ноги на ногу. Увидев меня метров за 50, он просто впился глазами в мое лицо. Я улыбнулся ему, кричать на всю улицу «Мы победили!» в мои планы не входило. Я подошел к нему, пожал руку и сказал: «Поздравляю. В иске отказано. Никаких претензий к Вам нет». Я не очень впечатлительный человек, но выражение лица и радость в глазах клиента я запомнил. Несколько секунд он вообще ничего не мог сказать. Потом задал только один вопрос: «Правда?». «Правда. Есть вероятность обжалования, но реальной возможности в Вас что-то взыскать нет».

Он меня поблагодарил (не могу передать словами интонацию его простого «Спасибо») и предложил заехать к его маме, попить чаю.

В родительском доме нас встретила его старушка-мать и большой котяра (как оказалось – мейн-кун). Роман обрадовал свою маму итогами суда (в первой части указывал, что повестка пришла по ее адресу). Тут я получил еще одну порцию благодарностей, даже слез (бабушка уже думала о том, что придется дом продавать, чтобы расплатиться с долгом сына).

Все не вместилось, в коментах еще немного