Альпинизм

Постов: 13 Рейтинг: 25349
945

Погибших на Эвересте укроют саваном: российские альпинисты готовят уникальную экспедицию

Развернуть
Погибших на Эвересте укроют саваном: российские альпинисты готовят уникальную экспедицию
Цеванг Палджор, гражданин Индии, погиб во время восхождения на самую высокую в мире вершину Эверест в 1996-м. С тех самых пор, вот уже более 20 лет, его тело лежит на северном склоне горы на высоте 8500 метров. Яркие зеленые ботинки альпиниста стали ориентиром для других групп восхождения. Если вам встретился «мистер зеленые ботинки», значит, идете верным путем.


Использовать труп в качестве указательного знака? Цинизм, бессердечие — по нашим, земным понятиям. Там, на высотах, где нет ни зверей, ни птиц, куда не долетают вертолеты, где от кислородного истощения зависает мозг и атрофируются все моральные нормы, трупы бывших коллег, лежащие на маршруте, — обыденная вещь. Для многих, но не для неправильных русских. Если нет возможности спустить тела вниз, то надо их хотя бы прикрыть, говоря по-научному, капсулировать, чтобы не пугали новичков-первопроходцев, чтобы покоились на горной вершине по-человечески, насколько это возможно. Инициатором опасного восхождения в зону смерти стал российский альпинист, экстремальный путешественник Олег Савченко, который и рассказал «МК» все подробности операции.
Погибших на Эвересте укроют саваном: российские альпинисты готовят уникальную экспедицию
— Наша операция называется «Эверест. 8300. Точка невозврата». На северном склоне вершины, со стороны Тибета, мы намерены капсулировать 10–15 трупов умерших по разным причинам альпинистов, чтобы отдать им должное, — говорит Олег.

Эверест — самая высокая точка на планете. Высота 8848 метров. Находиться здесь для человека — все равно что выйти в открытый космос. Нельзя дышать без кислородного баллона. Температура — минус 40 градусов и ниже. После отметки 8300 метров начинается зона смерти. Люди гибнут от обморожения, от нехватки кислорода или отека легких. Он может закончиться сам по себе, может отказать оборудование. Самая нехорошая ситуация, когда человек остается со всем этим один на один — кто-то отстал от группы, у кого-то еще раньше погиб напарник...

Говорят, всего на горе в разных местах лежат около 250 трупов, и новые покорители вершины каждый раз проходят мимо десятков мумий погибших: Томаса Вебера из Арабских Эмиратов, ирландца Джоржа Деланея, Марко Литенекера из Словении, россиян Николая Шевченко и Ивана Плотникова. Кто-то вмерз в лед, встречаются совершенно оголенные трупы — обезумев от кислородного голодания на страшном морозе, люди порой начинают неистово сбрасывать с себя одежду... Альпинисты рассказывают невероятную историю британца Дэвида Шарпа, погибшего на северном склоне Эвереста в мае 2006 года на высоте более 8500 метров. У покорителя гор отказало кислородное оборудование. Мимо умирающего прошли 40 (!) путешественников-экстремалов, журналисты канала «Дискавери» даже взяли у замерзающего человека интервью. Но помочь Дэвиду — значило бы отказаться от восхождения. Никто не стал жертвовать своей мечтой и жизнью. Что первично, а что вторично для этих людей, я так и не поняла.
http://cdn.fishki.net/upload/post/2017/04/16/2269149/43-0.jp...
Погибших на Эвересте укроют саваном: российские альпинисты готовят уникальную экспедицию
— Почему же альпинисты не спасли умирающего? — спрашиваю я Савченко.


— Понимаете, эвакуировать тела с высоты более 8300 метров почти невозможно. Стоимость спуска может достигать фантастических сумм, и даже это не гарантирует положительного результата, так как по дороге смерть может настигнуть и спасаемого, и спасателей. Как-то в Южной Америке, где я делал восхождение на семитысячник Аконкагуа, мой напарник заболел горной болезнью и... начал скидывать с себя одежду при -35 градусах, крича: «Мне жарко!» Мне больших трудов стоило остановить его, а потом тащить на себе вниз, так и не дойдя до вершины. Когда спустились, рейнджеры-спасатели сделали мне выговор, что я поступил неправильно. «Только сумасшедшие русские могут так поступать», — услышал я от них. В горах существует правило: если кто-то сошел с дистанции, надо его оставить, по возможности сообщив спасателям, и продолжать путь, иначе вместо одного трупа может быть два. Ведь в лучшем случае мы могли остаться без конечностей, как один японец, который делала восхождение примерно в одно время с нами и решил заночевать на склоне, не дойдя до промежуточного лагеря. Но я абсолютно не жалею о том поступке, тем более что через два года я все-таки взял ту вершину. А парень тот, которого я спас, до сих пор звонит мне каждый праздник, поздравляет и благодарит.

Вот и в этот раз, услышав от проводника группы, чемпиона СССР по альпинизму, мастера спорта Александра Абрамова о страшных «указателях» на Эвересте, Савченко решил сделать все по человечески — капсулировать тела умерших.

Группа, в которую входят шесть самых опытных альпинистов, включая Людмилу Коробешко — единственную россиянку, покорившую семь высочайших вершин мира, начнет восхождение по северному, относительно более безопасному склону уже во вторник, 18 апреля. Путь, по словам Савченко, может занять от 40 дней до двух месяцев.

На мой вопрос о том, как они намерены себя обезопасить, Олег отвечает, что основная надежда на волю и характер каждого члена группы. «Несмотря на то что каждый из нас опытный альпинист, никто не может дать стопроцентную гарантию того, что пойдет хорошо на высоте. Ни один врач не предскажет поведение в таких сверхэкстремальных условиях, когда реакция может быть непредсказуемой. К физическим особенностям при реальном подъеме примешивается усталость, обреченность, страх.

Команда планирует сделать семь остановок и начать пользоваться кислородными масками на 7800 метрах.

— Как вы понимаете, что пора принять порцию кислорода?
— Когда его не хватает, чтобы сделать вдох, когда начинаются жуткие конвульсивные вдохи — это легкие начинают бесконтрольно сжиматься.
— Что представляют собой капсулы, которые вы понесете с собой?
— Это вечное нетканое полотно, сделанное по самым современным технологиям. Оно выдерживает от -80 до +80 градусов, не уничтожается, не подвержено тлену. По крайней мере, как заверили нас производители, тела альпинистов пролежат в таких саванах до 100–200 лет. А чтобы ткань не растрепало ветром, мы закрепим ее специальным альпинистским креплением — ледобурами.
— Одно дело идти в гору самому. Другое — подниматься с грузом, рулонами ткани...
—- Вы знаете, она довольно тонкая, сверхлегкая, один квадратный метр весит всего 60 граммов.
— Будете подписывать капсулированные в ткань трупы?
— Нет, никаких табличек не будет. Мы не собираемся организовывать на Эвересте кладбище, просто прикроем тела от ветра. Может, когда-нибудь в будущем, когда появятся технологии более безопасного спуска с гор, их потомки заберут их оттуда.

Наталья Веденеева
Источник: www.mk.ru
1232

Альпинисты

Развернуть
3996

Умный в гору не пойдёт...

Развернуть
Умный в гору не пойдёт...
890

«Яндекс» опубликовал панорамы подъема на Эверест.

Развернуть
«Яндекс» опубликовал панорамы подъема на Эверест.
«Яндекс» опубликовал на своем сервисе «Яндекс.Карты» новые панорамы подъема на Эверест, которые были сняты в мае 2016 года в ходе второй экспедиции сотрудников компании(первую прервало землетрясение) на высочайшую горную вершину Земли.
«Яндекс» запустил сайт   Там можно найти маршрут экспедиции, на котором отмечены важные точки, а главное — услышать рассказ о восхождении из уст самих альпинистов.
Источник:
1717

Никогда!

Развернуть
Не путайте альпинизм и скалолазание! Альпинистский ботинок и скальная туфля в сравнении. Оба на мой 45-й размер ноги.
Никогда!
Никогда!
Дело в том, что обычно горные ботинки подбираются на размер больше (под теплый носок да и при продолжительной ходьбе нога распухает) и к тому же имеют толстое покрытие и подошву, большой вес, чтобы легче было зарубаться кошками.
Скальные туфли наоборот, на один размер меньше, в них нога "сжата в кулак", и покрытие с подошвой не больше нескольких миллиметров, дабы можно было стоять даже на мизерах.

Всем скал и гор!
5684

На всякий случай...

Развернуть
Отучился на промышленного альпиниста, устроился в УК(для набора опыта), вишу, расшиваю межпанельный шов для герметизации и вдруг срываюсь, страховочный  трос меня ловит, я максимально быстро спускаюсь вниз(от греха подальше)..оказывается "добрая" бабушка увидев за окном веревку, решила что воры лезут и отрезала ее...завтра пойду оформлю страховку от несчастного случая и на случай смерти...на всякий случай..и надо пожалуй купить веревки с антивандальной защитой(которую не перережешь)
354

Как я восстановил колени.

Развернуть
Как я восстановил колени.
Часть 1. Падение.

По завершении плановых сборов в альплагере Туюк-Су, мы с ребятами остались на последнюю ночевку (самолет вечером следующего дня). За вечерним чаем пришла мысль успеть сбегать еще один «простенький» маршрут (успеваем до самолета), выбор пал на пик Абая по 2А. Мне в зачет эта вершина не шла, но очень хотелось дополнительного опыта и тренировки.

Решили идти вчетвером, заполнили маршрутный лист, собрались и легли спать. Утром, не имея, как обычно, аппетита и ввиду легкости маршрута, решил завтрак заменить легким перекусом, взял с собой литр чая и два сникерса. Один участник передумал идти еще утром, второй откололся на Альпинграде, а мы с Костей-инструктором решили все-таки двинуть на вершину. Выпавший накануне снег замел тропинки и следы (лавиноопасности не было). Ни я, ни Костя на этом маршруте еще не были, но подкупала достаточная простота маршрута. После подъема на перевал к началу маршрута на меня навалила усталость (хотя на Альпинград подозрительно легко забежал), ноги забились, видимо дала знать плотность графика смены. Но все равно решили, что пойду первым. Решили идти в темпе, поэтому на перевале сбросили все лишнее (как я пожалел потом об этом). Однако, благоразумие позволило мне не отказаться взять с собой рюкзак, запасные рукавицы и пуховку, само собой аптечку. Побежали дальше в связке, отказавшись от перил в пользу попеременной страховки на участках со свободным лазанием.

Вышли под вершину за 40 минут (потом оказалось, что не на ту, на нехоженую соседнюю). За два метра до вершины я цепляюсь за зацеп на скале, казавшийся мне очень надежным и делаю роковую ошибку, перенеся вес всего на две точки опоры. Кусок скалы откалывается, не имея дополнительной точки опоры, не смог быстро среагировать и выскочить из под него или удержать. Не хилый такой чемодан пошел на меня, придавил и опрокинул. По ощущениям это была плита 200х400х1000. Далее не могу четко воспроизвести события, все по ощущениям, так что могу ошибиться. Затем эта плита поехала вместе со мной вниз (грудь придавило так, что еле мог дышать, кричать не мог), протащив нас по склону 40-50% около 3 метров и сбросила в пропасть. Все это время я опирался руками в плиту, в попытках отжатия ее от груди и облегчения давления (думал она меня расплющит). В момент, когда я оказался падающим вниз головой, спиной к скале, мне удалось сбросить плиту с себя (о этот вздох облегчения), но это усилие разбалансировало и закрутило меня, и я полетел беспорядочно ударяясь (падая) о скалы то головой, то ногами. Время зависло, я осознал, что это конец, сгруппироваться и предпринять что-нибудь не получится (ибо падал в полном хаосе, не понимая, где верх, где низ). Помню четкую мысль: «Вот это значит как..». Расслабился и ожидал окончания. Мыслей больше никаких не было. Как будто принял ситуацию, отдался ей и просто «наслаждался моментом». Летел я несколько секунд, пролетев метров 10-15 (судя по длине веревки), но мне показалось очень долго, боли от ударов совершенно не чувствовал. Не было и сожаления, что жизнь закончилась, не было вообще никаких мыслей, тупое ожидание конца.

Вдруг очень резкий рывок, сокрушительный звонкий удар височной частью о вертикальную стену… и первая мысль (извините за мат, дословно) «Заебись, не потерял сознание». Вторая мысль: «Так, скоро закат, на мне легкая штурмовая одежда, теневая часть горы, значит у меня минут 30, чтобы выбраться, пока не замерзну».

Первым делом оценил обстановку, вверху почти гладкая плита, минимум зацепов, значит самостоятельно не вылезу. Вершинка разрушенная, значит полиспаст маловероятен. Однако висеть и ждать помощи тоже не вариант, за 30 минут никакой вертолет не подлетит. Надо однозначно искать варианты самостоятельного подъема. Крикнул напарнику, что со мной все хорошо и чтобы он подождал, пока я не оценю ситуацию.

Обвязка в момент рывка меня сильно скрутила-завязала, так что визуально я не смог посмотреть на сохранность тела. Боли не чувствовал вообще. Начал ощупывать себя рукой. На правом колене нащупал торчащие кости, понял, что сломал ногу (крови почему-то не было, видимо штаны и термуха обтянули и выполняли роль повязки), доложил Косте, услышал разочарованное «Бляяяя»))

Костя в это момент стал пытаться меня вручную вытаскивать, я попробовал опереться сначала на правую ногу, потом на левую, в обоих случаях резкая боль оповестила, что надеяться остается только на руки. Крикнул Косте, чтобы он остановился, мне надо подумать. Попробовал подтянуться на редких зацепах, получилось. Крикнул Косте, что буду подтягиваться, он в этот момент выбирать и закреплять. Так сантиметры за сантиметрами у нас получилось за 30 минут вытащить меня наверх, где Костя уже соорудил подобие лежанки, раскатав камни.

Где-то на середине подъема, подтягиваясь, что-то снизу зацепило и не давало двинуться вверх. Несколько раз подергал, но тщетно. Приспустился, расперся, глянул вниз и увидел, что ледоруб, болтавшийся до сих пор на самостраховке и забытый мною, воткнулся острием в колено и красиво так из него торчит (боль не чувствовал), а его самостраховка зацепилась за выступ и не давала мне подтянуться. Вытащил ледоруб из колена, зафиксировал на обвязке и продолжил дальше подъем.

Что удивительно, но все это время я не чувствовал боли, настроение было отличное, шальных мыслей не посещало, даже наоборот, на всю жизнь впечатался такой момент:

Вылажу на гребень, а заходящее солнце так красиво подсветило соседние вершины. И я лежу на боку, по маске скатывается снежок, и передо мной такое волшебство… Рот сам растянулся в улыбке, я весь в восхищении наслаждаюсь открывшимся видом… и думаю «Вот дурак, у меня нога сломана, хрен знает как еще с этой горы сняться, может даже останусь здесь, а я тут видами восторгаюсь»))

Далее располагаюсь по-возможности самым удобным способом: спина, голова и ноги на камнях, задница в воздухе. Костя подсовывает под меня рюкзаки, укрывает моей запасной пуховкой и своей курткой. Накладывает шину из двух ледорубов, дает обезболивающих и сникерс (чай, увы, остался на перевале).

Пока поднимался, оценил местность. Вершинка разрушенная. Вертолету однозначно сесть негде. Маршрут с перевала до нее технически достаточно сложный, так что носилки для меня не представлялось возможным пронести. Оставалось только одно – спуск по отвесной стене (метров 100-200) в соседнее ущелье. А это значило, что нужна команда опытных альпинистов, так как гора нехоженая, разрушенная, и очень сыпет. Вообще единственно надежный вариант – это попытка зацепиться к зависшему вертолету.

Поэтому попросил Костю связаться со спасателями и вызвать вертолет, он к тому времени уже связался с начальником альплагеря. Артем вызвал вертолет, сказал, что группа альпинистов уже выдвинулась из Алматы на помощь, сказал еще, чтобы спасатели ни в коем случае не пытались меня спускать самостоятельно, слишком сложный спуск, чтобы мы на горе дождались их группу, после чего и решим как спускать.

И вот все, что от нас с Костей зависело, мы сделали и стали ждать.
«Я брошу пить, когда наступит лето, завяжу и курить, когда наступит лето, но я сказал себе, да нах..н это лето..»

Костя меня все остальное время поддерживал, заговаривал, периодически убегая на связь. А я начал дико мерзнуть, меня начало сильно трясти. Начали сильно болеть спина, ноги, задница от того, что отлежал. Все это время я боялся только одного – не отморозить пальцы рук и ног, ведь это гарантированная ампутация и инвалидность, поэтому непрерывно сжимал и разжимал пальцы рук и ног. Чтобы не заснуть и не перестать двигать пальцами, отказался от уколов обезболивающими (все равно сильной боли не чувствовал).

Где-то в течение часа мы услышали вертолет (я уже начал представлять себе белые теплые стены больницы), но покружив над нами, пилоты сочли опасным сбросить трос, сесть негде и улетели… Мда… Вид улетающего, даже не вид, звук, вертолета- это вторая картина, которую запомнил на всю жизнь. Эх, надежда, наш компас земной…

Потом, все-таки, на земле решили сделать еще одну попытку, сбросив с вертолета спасателей на перевале. Спасатели с перевала шли два часа, ища в темноте незнакомый маршрут. По пути подобрали оставленные нами вещи, дав нам горячий чай и, наконец-то Косте пуховку (не представляю, что он пережил без пуховки в одной флиске, мне было безумно стыдно перед ним и виновато). Мне вкололи кровьразгоняющее, приятное тепло прошло по всему телу.

Спасатели решили не ждать альпинистов и самостоятельно спустить меня по отвесной стене, я восстал против, сказав, что это самоубийство и надо дождаться поддержку. Почему-то мне показалось тогда, что по сыпучей стене (вероятность камнепадов), по темноте, со всего двумя веревками, без носилок, не зная маршрут, невозможно благополучно спуститься, могли бы все там остаться.

Через еще 4 часа к нам подошла первая группа альпинистов (всего к тому моменту с момента срыва прошло около 7-8 часов). Все это время спасатели отогревали меня, и не давали заснуть, поддерживая диалог. У них не было с собой носилок, меня разместили в пенку, увязали. Решили, что спуск по отвесной скале действительно невозможен и надо спускать по пути подъема. Через метров 50 спуска, подошла вторая группа альпинистов с носилками, меня переложили, намертво зафиксировав и продолжили долгий ночной спуск, который я уже не очень отчетливо помню. Помню попытки не дать заснуть Артема, глюки в виде женского голоса (я думал, что глючит, оказалось, что действительно была девушка), помню ощущения виса вниз головой в носилках, помню частые команды «камень!», помню мини-срывы носилок… и огромное чувство стыда перед всеми ними, за то, что вырвал их из их теплых домов в эту холодную зимнюю ночь. Всего, как оказалось впоследствии, их было 30 человек! Артем потом сказал, что я неплохо держался, на самом деле мне было стыдно не то, что стонать, громко вдохнуть.

Рассвет застал нас на перевале, самая тяжелая часть спуска позади. К одиннадцати часам меня спустили к Мынжилкам, откуда забрал вертолет и пересадил в Чымбулаке на скорую, откуда увезли в 1 больницу Алматы.

Отмечу поистине геройские действия всех участников спасения, они и вправду сделали, казавшееся мне невозможным. За 7 часов поднялись из Алматы на пик Абая (4010 метров высоты)! Александр с температурой бежал и нес на себе носилки! Артем организовал 3 вылета вертолета, разработал сложнейший технически спуск в ночных условиях! Почти сутки на горе! Огромная и пожизненная признательность всем и особенно девушке, чей голос так приятно согревал!

Продолжение следует.
Как я восстановил колени.
1977

Что-то ветренно сегодня

Развернуть
Что-то ветренно сегодня GIF
993

Про альпинистов.

Развернуть
В ответ на пост:
Я так раз, с утреца, вылезя из кровати голышом, с утренним стояком и чашкой кофе в руке, подхожу к окну. Поздороваться с Солнышком и погреть в его лучах.
А тут бац, сверху, резко, спускается альпинист с кисточкой и краской.
Сказать, что мы не удивились- ничего не сказать. Я ему, он- моему неглиже.
Поржали от души, но от чая он отказался.
Сказал, что приехал работать в СПб, с Урала, и приятно удивлён, что все кто дома во время его работ, предлагают чай, кофе, подкрепиться.
А иногда он видит голые сиськи.
Хорошая работа, я считаю. На свежем воздухе и с новых людей узнаешь.
С тех пор мы вместе [шутка].
2522

Вот зачем шлем!

Развернуть
Вот зачем шлем!
Над фотографиями альпинистов часто шутят. Типа зачем вам шлем? Если упадете, то он вам не поможет. В общем вот зачем.
3157

Пацанский скалодром

Развернуть
Пацанский скалодром
Тест на внимательность
1714

А вы знаете,

Развернуть
Что в 2015 году никто не достиг вершины Эвереста.  Такого не было с 1974 года. 
А вы знаете,
168

Жизнь вертикальных человечков-1

Развернуть
Немного техники альпинизма. Организация подъема по сложному или опасному участку маршрута. Советую на фильм Эверест сходить, мне понравился.
Жизнь вертикальных человечков-1