Разделся я и лёг на белую простынку. Над головой - белый потолок с белыми лампочками, вокруг люди в белых халатах. Как бы не сказать, что очень уютно. Долго решали кого назначить нестерильной медсестрой. Решили, что это будет флагманский штурман потому, что у него самая навороченная видеокамера и он сможет снять, заодно, самый эпичный фильм, для Истории.

- Ну, до скорого, ребята и удачи вам!!! - пожелал я докторам.
- В смысле "до скорого", - спросил Андрей, - а ты собрался куда-то?
- Ну как же, - говорю, - наркоз там и всё вот это вот! Я же сейчас отрублюсь и проснусь уже новым человеком в лайт-версии!!!
- Да ладно? - удивился Андрей, - у тебя знакомые анестезиологи на борту имеются? Я-то ни одного не знаю, поэтому новокаин - наш выбор, дружище и никуда ты не денешься, а будешь вполне себе присутствовать при операции!
- Дык и чё - больно же будет?
- Да уж наверняка! И вообще, Эдик, запомни золотое правило врача: "Хорошо зафиксированный пациент в анестезии не нуждается!"

И вешают они мне простынь на какую-то корягу в районе груди, чтоб я не видел, значит, что там они забывать будут у меня в животе.
- Э! - протестую я, - я не согласен на простынь!!! Я, может, всё жизнь мечтал заглянуть внутрь себя, чтоб разобраться со своими душевными терзаниями и не могу позволить себе упустить такую шикарную возможность!
- Хуй тебе, - буркнул Саша, - однозначно не положено!
- А чё такого-то?
- Нельзя чтоб ты без сознания был.
- А чего я буду без сознания?
- Эдик, не пизди, отвлекаешь!
- Ну так-то страшновато же немного, что за наплевательское отношение к пациенту?
- Вон у тебя нестерильная медсестра - с ним и развлекайся!
Не, ну нормальные люди? О чём мне развлекаться с флагманским штурманом, который мало того, что штурман, так ещё в процессе создания нетленки находится?
Укололи уколов в живот мне и со словами "Поехали" вскрыли брюшину (или как она там называется). Нестерильная медсестра немедленно упал в обморок. В принципе, нетленка на этом и закончилась.

- Ну йоп его мать! Ну просил же того, кто крови и кишок не боиться! - возмущается Андрей потому, как Саша с фельдшером что-то там усердно режут дальше.
- Центральный!!! - орёт Андрей в Лиственницу, - давайте следующего, тока выберите там кого-нибудь посуровее, мы же время тянем!!!!
- Я тогда внутрь не полезу пока, - говорит Саша и складывает руки на животе. А фельдшер очнул штурмана и выгнал его наружу.
Минут через двадцать прибежал второй, кто это был, я уже не помню.
- Ну смотри, - сказал Саша и приподнял салфеточку у меня на животе. Второй начал зеленеть.
- Так, на хуй отсюда! Андрюха, вызывай следующего!
- Центральный!!!! Следующего!!! Нормального, нормального кого-нибудь дайте!!!
Третим пришёл наш комсомолец Олег. Он был заядлым охотником и очень возмутился, что сразу не послали его потому, как он, по штатному расписанию, мой воспитатель и забота о моём внутреннем мире - это его прямая обязанность.
- Привет ребята!!, - вошёл Олег с радостной улыбкой, - чтобля, ничего без меня сделать не можете?
- Смотри, - говорит Саша.
Олег с улыбкой смотрит:
- А что я тут не видел? Всё как у кабана или оленя, тока шерти нет. Тоже мне.
- Наш человек!!! - обрадовались доктора, - инструктируй его!
Фельдшер показал ему где лежат всякие там их кенгуты и прочие приблуды и рассказал что и в каком порядке нужно будет подавать.
- Всё понял, - сказал Олег, - а сейчас-то чем заниматься?
- Развлекай пациента и не давай ему сознание терять!
- Ну как тебя развлекать? - улыбается Олег мне, - хочешь про шестой съезд РСДРПБ расскажу?
- Сестричка, - стону я, - помру сейчас, дай хоть за сиську подержаться!!!
- Откуда у меня сиська-то? Я ж писят килограмм вешу, это надо было у флагманского штурмана просить! ААААА!!!! Так вот чего он в обморок грохнулся-то!!!
Ну и, в общем, с шутками и прибаутками терпим с ним дальнейшую боль. Я-то терплю, а он делает вид, что сочувствует. Вскрыли мне значит все слои там положенные, развернули всё. Смотрят внутрь с детским любопытством.
- А где аппендикс-то? - спрашивает Андрей
- Да вот тут должен быть, вообще-то.
- Ну я знаю, что тут, дык нет-то же его тут?
- Ну повезло, значит нам, чо. Олег ну-ка вот тот атлас раскрой нам быстренько!
Олег раскрывает какую-то полутораметровую цветную картинку и приклыдывает ко мне сбоку. Доктора смотрят в неё.
- Слышь, - говорит Саша, - а зачем ты ему сфинктер к носу приложил? Наоборот разверни!
- Мне главное знать, где печень и ливер остальной находится! - парирует Олег, переворачивая атлас.

Посмотрели доктора и начали копаться в моём богатом внутреннем мире в поисках этого злополучного отростка. Ну больно, конечно было. Не так больно, как при разлуке с любимым человеком, но о-го-го тоже. Нашли гада этого.
- Он сейчас лопнет, ребята, - сказал Саша тихо, наверное для того, чтоб я не слышал, но я слышал, - работаем очень быстро! Кишки как попало, потом сложим на место!!!
И понеслось вот это вот классическое пинцетскальпельзажимтомпонотосос. Отрезали его и бросили в банку с формалином. Потом уже Саша показывал мне его, и объяснял, в каком месте он вздут и как бы он лопнул и отчего бы я умер. По его расчётам успели они в пределах пол часа - час, не больше.
Потом начали зашивать кишки и укладывать их на место, сверяясь с атласом. К этому моменту прошло уже порядком времени и у меня так затекли спина и, прошу прощения, жопа от лежания на доске, что я думал, что умру именно от этого желания почесать себе спину.
- Ребята, - просил я к концу докторов, - не отвлекайтесь уже на новокаин! Шейте так, только быстрее снимите меня с доски этой!
Олег пытался, конечно, просунать мне линейку и почесать, но безрезультатно. Операция получилось долгой у них, что-то больше часа ушло на всё, почти два, в общем, с моей покладки на стол, так как пол часа они только медсестёр меняли. Потом я показывал свой шов гражданским врачам и врачам из центра медицины катастроф и все, в один голос, говорили, что, для условий операции на подводной лодке, шов охуенен просто.
В конце доктора, фельдшер и комсомолец перенесли меня на простыне в соседнее помещение на кровать, отходить, а сами, доложив в центральный об успешном завершении операции, естественно, уселись замачивать мой аппендикс. Потом, кстати, Андрей предлагал мне забрать домой эту банку с формалином, в которой плавал этот кусок плоти для того, чтобы я всегда помнил о Смерти. Я отказался - и так о ней всегда помню. Докторам выдали по медали впоследствии, а мне предложили покинуть борт и не продолжать автономное плавание, для восстановления и реабилитации. Естественно, я отказался сославшись на закон "Русские на войне своих не бросают".
Моих докторов зовут Андрей Марченко и Александр Молочников. Я понимаю, что мир тесен и может когда-нибудь кто-нибудь из вас столкнётся с ними в жизни и тогда, я очень прошу вас, поцеловать их от меня прямо в дёсна и передать им мои контакты со словами о том, что я помню, что они спасли мне жизнь и моё чувство благодарности им с годами только усиливается.
О, слушайте, так и третья часть же получится: ещё же про реабилитацию в условиях подводного плавания нужно рассказать!
(с) http://i-legal-alien.livejournal.com/336043.html