война

Постов: 471 Рейтинг: 609941
4281

История о замечательном учителе

Развернуть

На днях в возрасте 95 лет умерла Анна Гавриловна Коваленко - сельский учитель, Ветеран Великой Отечественной Войны и Замечательный Человек. Знакомство с Анной Гавриловной, - моим первым учителем, началось с небольшого серьезного для меня казуса. После торжественной линейки на улице нас посадили в класс. Тогда классы были огромными - до 40 человек. Анна Гавриловна сказала чтобы мы положили свои портфели на полку, находящуюся под партой. Все мои одноклассники быстро справились с этим заданием. А я завис, - полки у меня не оказалось. Я попал на парту без полки. Меня обуял ужас. Но ситуация быстро прояснилась и мне было разрешено оставить портфель на полу возле парты.

А потом настали будни. Изучали алфавит, азбуку, арифметику. Очень широко использовали недорогие, но очень запоминающиеся методы. То нам наденут на головы бумажные обручи с изображением птиц и путем многочисленных "перелетов" обучают простому счету, то на простом листе ватмана вдруг начинают ездить машины и нам нужно их посчитать. Учила нас Анна Гавриловна и выпиливанию лобзиком из фанеры, простому шитью и вышивке ( у мальчишек не очень получалось). Шили нарукавники из сатина. Он был черного и синего цвета. Тогда было принято беречь рукава от протирания и мы на уроках видели в нарукавниках,  как старомодные бухгалтеры. Зато рукава были целы. Мастерили мы под ее руководством даже действующую модель светофора из пенопласта, лампочек, батарейки на 4,5 вольта и самодельного переключателя из консервной банки. А еще жарили однажды на электроплитке в огромной сковороде прямо в классе яичницу из 90 яиц (каждому по два). Еще помню как Анна Гавриловна оставляла "после обеда" тех, кто не смог выполнить задание на уроке. Оставляла всего на 45 минут, но это время казалось вечностью при осознании того, что твои одноклассники уже дома. Однажды она извлекла ну уроке из своего портфеля три настоящих розовых помидора и два красных вместе с тарелкой и мы стали их считать в разных сочетаниях. Меня глубоко поразило сие действо, поскольку такая картинка была изображена в учебнике арифметики. Детская фантазия и непосредственность немедленно возвела после этого  Анну Гавриловну в разряд волшебниц.

Сейчас понимаю, что все методы обучения были приписаны тогдашней системой образования. Но выполнялась работа учителя с душой. Не помню чтобы нас обидели словом, делом, помышлением.

Промчалось с тех пор много лет. Порой хотелось написать письмо первой учительнице, выразить ей огромную благодарность за душевность и участие в наших детских судьбах. И,даже как то писал. Да все недосуг было отправить, хотя и адрес знал.

Однажды решили мы собраться на годовщину окончания школы. Годовщина была приличной, приличное круглое число из двух цифр. Собрались в ресторане. Вдруг кто то предложил пригласить Анну Гавриловну. Конечно, мы дурни. Никому не пришло в голову  сделать это заранее. Тем, не менее мы поехали к Анне Гавриловне домой.  Она, не смотря на возраст, всех узнала! Девчонки помогли ей одеться.

Апогей события наступил когда Анна Гавриловна в нашем сопровождении поднялась на веранду ресторана, достала из сумочки простой тетрадный листок, и, как в далеком первом классе, стала называть фамилии учеников по алфавиту. Мы, затихшие, отвечали; я, умер, нет сведений.

До сих пор вспоминаю об этом, и ком подкатывает к горлу. Сколько через нее прошло классов и учеников. А она за какие то двадцать минут, одеваясь, успела еще  найти список нашего класса. Она его хранила и смогла быстро, без предупреждения  найти! И было ей тогда далеко за 80 лет.

Побыла с нами час в ресторане и попросилась домой.

Анна Гавриловна, совсем юной , прошла горнило Великой Отечественной войны. Практически до последних дней присутствовала и выступала на всех торжественных мероприятиях, посвященных Дню победы. Стала последним Ветераном Великой Отечественной Войны в районе.

Но ни война, ни тяготы жизни, не повлияли на Человечность, Жизнелюбие, Профессионализм Анны Гавриловны, замечательного Человека и Учителя.

Светлая память Учителю.

История о замечательном учителе

Анна Гавриловна Коваленко, фронтовик и учитель

480

Video games war spaceship

Развернуть
Video games war spaceship
150

Aircraft military airplane

Развернуть
Aircraft military airplane
180

War street soldier

Развернуть
War street soldier
90

War World War II

Развернуть
War World War II
180

Video games dark siders war

Развернуть
Video games dark siders war
3321

Война и крысы

Развернуть

Интересная фотография, которую кто-то уже успел раскрасить. На ней прусский солдат в блиндаже занят важным и ответственным делом – снимает и выделывает шкурки с мёртвых траншейных крыс. Это время Первой Мировой войны.

Война и крысы

Вообще крыс в окопах и блиндажах Первой Мировой было огромное количество. Всё дело в "отходах" – в том, что оставалось от погибших солдат. Всё это становилось пищей для крыс, и недостатка в пище не было. Погибших на ничейной земле не хоронили вообще, другие тела закапывали в воронках от снарядов или старых траншеях. Крысы легко прокапывали к ним подземные ходы и устраивали пир. С живыми они тоже не церемонились – лазили по спящим в блиндажах бойцам, могли цапнуть за лицо, воровали любую еду, даже из карманов.

Первое время новобранцы испытывали ужас от огромного количества крыс и размеров некоторых особей. В них пытались стрелять, но офицеры строго запрещали – глупая трата патронов, да и внезапные выстрелы здорово нервировали окружающих. Пытались колоть штыками, но крысы были очень проворными. Наиболее эффективным средством от крыс были коты и терьеры. Причем терьеры справлялись лучше, потому что крупные крысы умудрялись убивать котов.

И при всём этом одна крыса в таких идеальных условиях, как та война, могла дать потомство в 900 голов за один год, так что счёт грызунов в прифронтовой полосе шел на миллионы. Со временем к ним привыкали, переставали обращать на вредителей внимание. Конкретно этот солдат даже нашел в крысах какую-то пользу: он снимает с убитых зверьков шкурку, моет, выделывает её и вытягивает при помощи гвоздиков на стене блиндажа. Зачем? Из таких шкурок получались отличные заплатки на порванное форменное обмундирование.

210

Aircraft military airplane

Развернуть
Aircraft military airplane
87

Army U.S.A Destroyed digital art war

Развернуть
Army U.S.A  Destroyed digital art war
930

Fantasy art army Cavalry

Развернуть
Fantasy art army Cavalry
510

Uncharted : The Lost Legacy uncharted war

Развернуть
Uncharted : The Lost Legacy uncharted war
360

Vietnam Vietnam War war

Развернуть
Vietnam Vietnam War war
900

Video games Battlefield Battlefield 3

Развернуть
Video games Battlefield Battlefield 3
600

The Elder Scrolls V: Skyrim dragon video games

Развернуть
The Elder Scrolls V: Skyrim dragon video games
180

Military helicopters war

Развернуть
Military helicopters war
1009

Когда силы зла властвуют безраздельно

Развернуть
Когда силы зла властвуют безраздельно
В 1943 году во время войны Управление стратегических служб США разработало план психологической войны с Японией. В японской мифологии светящаяся лисица считается очень плохим знаком. И было предложено забросить в Японию множество лисиц, вымазанных светящейся краской. Это должно было нанести сильнейший удар по моральному духу гражданского населения. Для эксперимента американцы даже выпустили 30 светящихся лис в центральном парке Нью-Йорка, что вызвало панику среди гуляющих и окрылило изобретателей. Началась разработка способов сбрасывания светящихся лис с самолетов на территорию противника, а также закупка лис в промышленных количествах в Китае и Австралии.


А потом американцы сбросили на Японию две атомные бомбы и необходимость в лисах отпала
3620

Ножовка

Развернуть
В августе 1940 года меня призвали на службу во флот. Вскоре я был во Владивостоке, где началась моя служба в учебном отряде.
После учебки я был переведён на эсминец, носящий имя руководителя нашего государства Иосифа Виссарионовича Сталина. Меня назначили одним из номеров зенитного пулемёта и, в дополнению к этому, я выполнял обязанности заряжающего зенитного орудия.
Во время похода на Северный Сахалин, наш эсминец попал в сильный шторм и мне все время казалось, что сейчас наш корабль опрокинется. Многие из молодых моряков страдали морской болезнью, и меня эта болезнь не обошла стороной.
Потом шторм утих и вскоре мы в Александровске уже стояли на якоре.
Старослужащим было разрешено сойти на берег, а молодые моряки остались на корабле.
Как-то, стоя на палубе, я залюбовался, как нерпы, как будто заслушавшись музыку, доносящуюся с причала, высовывали головы из воды и забавно замирали. Похоже, им этот концерт пришёлся по душе.
Я даже не заметил, как сзади ко мне подошёл наш боцман. Он отчитал меня за то, что я не приветствую старшего по званию.
В ответ на мои оправдания, он объявил мне наряд вне очереди. Потом приказал немедленно взять молоток с зубилом и перерубить якорную цепь. Подведя меня к своей кладовке, он извлёк из неё маленький молоток и скребок, для очистки корабля от ржавчины и старой краски, после чего указал, в каком месте необходимо перерубить якорную цепь. Отдав приказания, он, с чувством выполненного долга, отправился в кубрик.
Я стоял и в недоумении рассматривал то свой инструмент, то толстую якорную цепь, которую я, по приказу боцмана, должен был перерубить. В это время ко мне на помощь пришёл матрос, который прослужил уже более двух лет. Впоследствии он стал моим настоящим другом, и мы прошли с ним всю войну.
От него я узнал, что наш боцман, большой любитель шуток, прекрасно знал, что я этим инструментом не смогу нанести никакого вреда якорной цепи, и не опасается за последствия своего приказа.
Журбин, мой новый знакомый, видимо тоже был большим шутником и через пять минут принёс мне пилку по металлу и велел часа через полтора, если боцман не появится на палубе, доложить ему о выполнении поставленной задачи. Но, ножовка обязательно должна быть в моей руке.
-Доложишь Щербаченко, что его приказание выполнено и якорная цепь упала в море, - произнёс в заключение он - А мы в это время понаблюдаем за его реакцией!
Через полтора часа, я подошёл к двери его кубрика, постучался и попросил разрешения войти.
Боцман уже давно забыл про меня и свой приказ. Он азартно резался в шашки с одним из матросов, а вокруг стояло несколько зрителей.
Я встал по стойке смирно, приложил руку к бескозырке и по все форме доложил, что его приказание выполнено, якорная цепь перепилена и упала в море. В моей левой руке была зажата ножовка.
Боцман вскочил из-за стола, глаза его округлились. Он недоуменно смотрел то на меня, то на ножовку, зажатую в моей руке. Потом, оттолкнув меня с прохода, стремительно ринулся на палубу.
В этом время на палубе собрались уже почти все матросы экипажа, свободные от вахты, видимо предупреждённые Журбиным о розыгрыше боцмана. На палубе Щербаченко был встречен дружным хохотом. Вытерев испарину, выступившую на лбу, он грозно шагнул ко мне.
Я сжался, ожидая неминуемого наказания, боцман сердито посмотрел на меня, а потом сам громко захохотав, одобрительно хлопнул меня по плечу. Удар был такой силы, что у меня подогнулись коленки. Больше никакого наказания не последовало.
Матросы потом долго вспоминали этот случай и наш боцман хохотал вместе с ними. Щербаченко потом долго допытывался, кто же надоумил меня, но я не выдал своего спасителя и твердо убеждал его, что это была моя идея
Ножовка
1437

Переговоры ни к чему не привели.

Развернуть
Получилось так, что я с девушкой снимаю комнату в трешке. Соседи дома почти не появлялись, каких то недовольств в их сторону не было. Ровно до того момента, как мне девушка показала кастрюлю из холодильника, а в ней еда со льдом, или лед с едой. Хрен разберешь.
естественно я пошел смотреть на то, какой режим включен у холодильника. Я не особо удивился, когда увидел, что морозит эта старенькая бирюса изо всех сил. Убавил. Думаю, ну вроде недавно размораживали, да и крутанули не туда случайно.
На следующий день история повторилась. Поговорить с соседкой на тот момент возможности не было. И какое то время и дальше продолжалась эта слепая борьба за сохранение сил морозящего ящика.
Наконец я встретил соседку и решил узнать, нах** она так делает. Выяснилось, что ее сынок работает в пятерочке, и естественно тащит от туда все съедобное и не очень. Дак что бы ее комбикорм не испортился раньше, чем через год, она из холодильника делает морозилку. Я объяснил ей ситуацию, мол общий ящик,все дела. Она вроде как согласилась, и на этом мы разошлись.
Но не тут то было. Иначе, нахрена я стал бы вам все это рассказывать. Через пару дней история повторяется, холодос морозит так, что аж в комнате похолодало. Тут у меня конкретно подгорело. Я снял регулятор температуры, предварительно выставив нормальную, и присобачил его обратно в том положении, в котором он должен быть при подаче максимальной свежести.
Неделя, полет нормальный. Но чувствую, что этим дело не закончится.
60

Biplane World War II airplane

Развернуть
Biplane World War II airplane
612

На войне всякое бывает. С миной в плече...

Развернуть
Представляешь — идет группа наших матросов из морской пехоты. Среди них раненый, но бодренький, шагает сам, без всякой помощи, и громко покрикивает: — Разойдись, подорвусь! Расходись, подрываюсь! Не подходи близко — опасно для жизни! Давай собирай медицину с саперами… Подхожу к этому матросу.
Удалой парень, видно выпивший изрядную толику для бодрости и храбрости. Как впоследствии выяснилось, он разведчик из прославленного у нас подразделения капитана Леонтьева, зовут его Сашка Дьяконов. Поднесли ему спирту уже после происшествия. А происшествие, как объяснили мне эскортирующие раненого товарищи, заключалось вот в чем: Сашке в плечо попала пятидесятимиллиметровая мина и не разорвалась.

Разорваться она может каждую минуту, колпачок у мины из пластмассы, одним словом хитрая штуковина. Мину или взрыватель надобно удалить, но тут одна хирургия бессильна, необходимо привлечь сапера, и такого, чтобы был парень сообразительный.

Сашка все это издали подтверждает, стараясь не жестикулировать.

Ему подносят закурить — он покуривает, стоя за валуном, чтобы, если

мина взорвется, не поранить других.

Созываем совет полковых врачей, а за время нашего совещания является сапер, угрюмый дядечка из породы тех наших офицеров, которых никогда и ничем нельзя не только удивить, но даже вывести из состояния обычной флегмы. Подошел к Сашке, сел на корточки, разглядел взрыватель и объявил его тип, словно это могло чему–то помочь. Тут и "дуольве", и "девятка", и несколько "а", и еще всякие фокусы.

Я спрашиваю: — Ну и что?

Он отвечает: — Мне этот взрыватель сейчас не ухватить. Он едва из кожи проклюнулся.

Надо, чтобы вы мясо ему дальше разрезали, этому морскому орлу, тогда мину подпихнем за ее восьмиперый стабилизатор и осуществим обезвреживание. Люди пускай разойдутся, чтобы, если ошибемся и она рванет, никто, кроме нас троих, не пострадал.

— А вы, — это Сашка говорит, — постарайтесь не ошибаться. Сапер

ошибается раз в жизни, но я в вашей ошибке участвовать не намерен. Вы — поаккуратнее.

Пошли мы втроем в палатку. Матросы Сашке издали советуют:

— Ты под ноги смотри, не оступись, Сашечка!

— Сашечка, твоя жизнь нужна народу!

— Саша, друг, сохраняй, неподвижность.

Пришли, посадил я его. Он улыбается, но через силу. Белый, пот льется.

Ну, а мне не до улыбок. Торчит из плеча у него этот самый восьмиперый

стабилизатор, будь он неладен, и я все думаю, как бы мне его не зацепить. И сапер рекомендует:

— Вы, доктор, поаккуратнее. У этих самых "полтинников" взрыватели

чуткие. В любую секунду может из нас винегрет образовать.

Разрезали бритвой мы на нашем Сашечке ватник. Никогда не думал, что это такая мучительная работа — разрезать ватник. Потом тельняшку распороли.

Мина вошла под кожу прямо под лопаткой, а взрыватель едва виднелся в подмышечной впадине. Дал я ему порядочно новокаину — Саше — и взял скальпель. Тут и меня самого прошиб пот. А сапер руководит!

— Нет, мне еще не ухватить, у меня пальцы массивные, вы, доктор, еще

мяска ему подрежьте. Пускай шов у него будет побольше, зато мы трое живые останемся. Тут риск оправданный и целесообразный…

Наконец черненький этот пластмассовый взрыватель весь оказался снаружи. И тогда знаешь что мне сапер сказал?

— Теперь вы, доктор, уходите: третьему нецелесообразно подрываться,

если есть возможность ограничиться двумя.

Выгнал, а через минуту позвал обратно: взрыватель уже был вывинчен, и сапер мой, имени которого я не узнал и теперь так, наверное, и не узнаю никогда, вместе с Сашкой, как мальчишки, разглядывали внутренности этого взрывателя и спорили:

— Видишь, какая у него папироса?

— Так это же втулка!

— Сам ты втулка, матрос. Вот гляди, запоминай: инерционный ударник…

А обезвреженная мина лежала на табуретке.

Я обработал рану, наложил швы и, бог мне судья, дал Сашке грамм сто

казенного спирту.

— Закусить бы, — попросил мой Сашка. — У меня от этого приключения

аппетит теперь прорезался, товарищ доктор…


Покуда я укладывал своего Дьяконова, сапер исчез, забрав с собой мину.....


Фото не оригинал, сделано в полевом госпитале в Погостье,

под Ленинградом в аналогичном случае в 1942 году. Чтобы коты с лампами не лезли.


Из интернетов.
На войне всякое бывает. С миной в плече...