выживший

Постов: 32 Рейтинг: 63768
715

За гранью возможного - 68 часов в ледяном море.

Развернуть
Днем 3 ноября 1962 года летчик-истребитель капитан Иван Тимофеевич Куницын вылетел на перехват воздушной цели. Полетное задание проходило над акваторией Белого моря. При сближении с условным противником боевая машина внезапно перевернулась и, войдя в пике, начала стремительно терять высоту.

— Отказало управление. Пытаюсь вывести самолет в горизонтальное положение, — доложил на КП летчик.

Куницын делает все от него зависящее, чтобы подчинить себе неуправляемый истребитель. Четкие доклады о предпринимаемых действиях свидетельствовали о высоком профессионализме и исключительном самообладании пилота, но все попытки спасти МиГ-19 результатов не дали.

— Самолет неуправляем. Высота пять тысяч.
— Приказываю катапультироваться, — последовала команда руководителя полетов.

Ноябрь — на Севере суровый месяц: лютый, насквозь пронизывающий ветер, проливные дожди, короткий световой день и вечно штормящее холодное Белое море.
«Приводнился в холодную воду. Единственным средством спасения была надувная спасательная лодка МХАС-1», — напишет позже в рапорте капитан.
В момент приводнения летчика накрыло волной, смыло весла, ко дну пошли сухой паек, спички, сигнальные средства. Мертвой хваткой Иван Куницын вцепился в лодку, привел в действие механизм наполнения воздухом.

Шторм и ветер усиливались. Наступила ночь. Холод становился невыносимым. Летчика знобило, постоянно находившиеся в воде ноги онемели. Капитан знал, что его ищут, что в море вышли спасательные катера и корабли. До его слуха доносились звуки пролетающих самолетов-поисковиков... Знал он и другое: при видимости «ниже минимума» найти в штормящем море крохотную резиновую лодку, не обозначенную сигнальным огнем, практически невозможно. Сознание подсказывало, что надеяться придется только на себя и на свои силы.

Через шесть часов после катапультирования летчик заметил мерцающий огонек маяка. Из последних сил окоченевший от холода капитан гребет руками. К четырем часам утра ему удается подплыть к каменному острову. Волны швыряли лодку о скалистый берег и отбрасывали обратно в море. Подплыв с подветренной стороны, Куницын высаживается на островной пятачок. Ни утолить жажду и голод, ни развести костер не удалось. Оставаться на продуваемом со всех сторон крохотном островке, где невозможно укрыться от ветра и дождя, означало только одно...

Капитан Куницын принимает единственно правильное решение — из найденных на острове дощечек делает некое подобие весел и выходит в море. Курс — вспышки далекого маяка.

Пройдет еще двое суток, прежде чем летчик увидит на горизонте очертания маяка и большой остров. Двое суток в ледяной воде...

«Условия были тяжелые, — напишет позже летчик, — большие волны, ветер, низкая температура воды, в которой я почти непрестанно находился по пояс. Питания не было. Спать не пришлось. Если бы я заснул, то это было бы равнозначно смерти. Ноги отказали, появились слабость, галлюцинации — мне казалось, я вижу город и людей вокруг».
Утром шестого ноября лодка причалила к острову. Превозмогая нечеловеческую боль в отекшем и непослушном теле, капитан выбирается на берег. Пользуясь веслами, как костылями, добрался до маяка. Главное было развести костер. Огонь — это жизнь.
Ценой невероятных усилий Куницыну удается от светильника маяка разжечь огонь. Тепло костра возвращало силы, дарило надежду... «Здесь жить можно», — сказал себе капитан.

Отогревшись, офицер медленно побрел по острову в поисках пищи и воды. Питался ягодами.
Свет костра заметили с поискового катера. Вызванный вертолет доставил летчика на Большую землю. Врачи, оказывавшие первую медицинскую помощь, серьезно опасались за здоровье пилота. Капитана Куницына направили в Ленинградскую военно-медицинскую академию.

Его снова качало в волнах. Волны на этот раз были странно горячими, а в горячей воде плыть, оказывается, еще тяжелее. Или такое ощущение от простуды?
У него кружилась голова. Он задыхался, жадно хватал раскрытым ртом воздух. Надо же, как не повезло! Торопясь быстрее попасть домой, не захотел остаться на катере, сел в вертолет и опять очутился в море.
"Неужели погибну зазря?"
"Не бывать тому! К берегу, скорее к берегу!.."
"Фу, вот она — твердая, незыблемая земля." "Теперь лечь и лежать долго-долго, не двигаясь."
"Нет, бесцельно валяться нельзя. Нужно идти на аэродром."

Он пошел. Пошел, как есть, даже бриться не стал. Спешил, потому что очень соскучился по друзьям, по самолету. Да и к началу летного дня опаздывать не хотелось. Это не в его правилах — опаздывать на службу.

А инструктор старший лейтенант Санников, едва взглянув на него, рассердился:

— В каком виде вы прибыли на полеты?! Объявляю вам выговор!

«Бред какой-то, — тоскливо вздыхал Иван. — Если я еще курсант, то при чем тут море? Если же я не побрился после аварии, то откуда Санников?..»

Так он метался в больничной постели. Наконец догадался, что видит навеянный пережитым сон, и заставил себя проснуться.

Открыл глаза — темно, тихо. Попытался сесть — не смог.

Да ну, не может быть! Уперся локтями, напряг все мышцы, приподнялся чуть-чуть и тяжело, со стоном повалился назад. Еще попытка, еще — безуспешно. Иван беспомощно обмяк. Лицо, шею и грудь покрыла испарина.

Ему стало страшно. Там, в надувной лодке, летчик тоже порой испытывал растерянность, но боролся и находил в себе силы одолеть панику, а тут вдруг его захлестнуло отчаяние. Ладно бы болело что, так нет, боли он не чувствовал, однако и встать не мог, словно у него вынули позвоночник. Тело как будто разделилось на две отдельные части: руки и туловище ощущались, а ног вроде не стало. Что с ногами? Неужели отнялись?

Сдержав стон, Куницын повернул голову. Незнакомая комната. Во тьме возле кровати угадывается стул и накрытая салфеткой тумбочка. Возле противоположной стены — диван, справа — окно, на нем белеют задернутые на ночь занавески.

Постепенно успокаиваясь, он восстанавливал в памяти последние события.

Когда вертолет доставил его на аэродром, к нему подбежали солдаты с носилками. Он нахмурился, решительно отстранил их, не дал никому даже прикоснуться к себе.

— Не надо. Не такой я слабак. Пойду сам.

Не мог капитан допустить, чтобы его, такого грузного, кто-то нес. Неуклюже выбравшись из кабины, постоял немного, даже улыбнулся встречающим. На самом деле он маскировал улыбкой свою слабость и, как ребенок, впервые пытающийся пойти, примерялся, чтобы шагнуть. Потом качнулся и пошел. Готовые поддержать, рядом молча шли товарищи.

Доковыляв до трапа военного транспортника, который должен был доставить его в Ленинград, Куницын присел на ступеньку. Вокруг собрались все свободные от дежурства летчики и техники.

Запыхавшись, прибежал капитан Ляшенко:

— Иван! Это ты?!

— Я…

Обнял, растроганно прижался щекой к щеке, отошел и все смотрел, смотрел со стороны, будто не узнавал.

Если человек, занятый общим с тобой рискованным делом, вышел живым из смертельной передряги, нельзя остаться безучастным. Ведь и ты, и любой другой мог попасть в такой переплет.

А что чувствует сейчас Куницын? О чем рассказывает? Как выглядит?

Хотя Иван бодрился, вид у него был неважный, и все сдержанно молчали. Зачем бередить душу расспросами, ему и без того тяжело.

С Горничевым и Дегтяревым приехали Лида и Сережа. Расцеловав их, Куницын спросил сына:

— А ты знаешь, где я был?

— Знаю, — похвастался своей осведомленностью сын, и глазенки его радостно заблестели: — Ты в речке плавал.

Офицеры, стоявшие рядом, опустили головы. А закадычный друг Ивана капитан Костюченко закрыл руками лицо и, согнувшись, побрел в сторону, стыдясь своих невольных слез. И все же не совладал с собою, как ни крепился. Судорожно, со всхлипом вздохнув, вдруг разрыдался.

Нервно потирал пальцами лоб полковник Горничев. Врасплох захваченный острым чувством жалости, не знал, что предпринять подполковник Дегтярев. Растерянно покашливали примолкшие пилоты. И Куницын, испытывая неловкость оттого, что поставил всех в какое-то неудобное положение, попытался помочь друзьям шуткой.

— Скажите физруку, — повернулся он к командиру полка, — чтобы мне пятерку по гребле поставил.

— Конечно, конечно, — торопливо отозвался Горничев, и окружающие одобрительно загудели.

А Лиля — молодец. Не плакала. Даже Николая утешала.

Не знал он, чего стоила ей эта выдержка. Она успокаивала Костюченко, а у самой разрывалось сердце, дрожали руки, перехватывало дыхание. Потом, когда за мужем закрылась тяжелая металлическая дверь военного самолета, будто окаменела. Знала: все теперь должно быть хорошо, а ночью опять не могла ни на минуту сомкнуть глаз и рано утром была уже у Горничевых:

— Помогите улететь… Тот понял ее.

— Хорошо, хорошо, сделаю.

Он сам отвез ее на аэродром. Провожая, подбодрил:

— Не волнуйтесь, Лидия Сергеевна. Мне сообщили, вашего супруга будет лечить цвет нашей советской медицины. Лучшие военные врачи, понимаете? А от нас вот это письмо передайте. Вчера на митинге всем полком приняли. Ну-ну, только без этого… Муж — герой, и жене негоже…

Она была в том возбужденном состоянии, когда человек не очень понимает обращенные к нему слова. А едва вошла к Ивану в палату и увидела его на больничной койке, вообще растерялась:

— Не хочу! Не хочу, чтобы ты снова…

«Эх, Лиля, да разве можно летчику без неба!» Иван подумал об этом совершенно спокойно, даже со снисходительной улыбкой. Ему и в голову не приходило, что его могут не допустить к полетам. Вот подлечится малость, вернется в часть — и опять в кабину истребителя.

Между тем врачи Ленинградской военно-медицинской академии были серьезно озабочены состоянием своего подопечного. Всех удивлял уже тот факт, что Куницын остался в живых.

— История необыкновенная, — сказал профессор, генерал-майор медицинской службы Тувий Яковлевич Арьев. — Нечто выходящее за пределы обычного…

В тех же широтах, где оказался после катапультирования капитан Куницын, причем в ту же пору года, во время войны был потоплен фашистский корабль. Всего несколько часов пробыли тогда немецкие моряки в холодных волнах — и все погибли. Почему же никто не уцелел, не доплыл до берега? Ведь у них были спасательные круги и пробковые нагрудники.

До сих пор существовало мнение, что человек, оказавшийся в воде при температуре от ноля до десяти градусов, через полчаса — час теряет сознание и погибает. Даже у самых закаленных ненадолго хватает сил, чтобы плыть: начинаются судороги, окоченение мышц и, наконец, полное, до обморока, безволие, за которым — смерть.

Примеров и доказательств тому — тысячи. Исследуя их, немецкий хирург Гроссе Брокгоф пришел к выводу: тут физиологический барьер, преодолеть который не дано никому.

Капитан Куницын провел в ледяной воде не час и не два, а гораздо больше. Практически — почти трое суток, так как мокрая одежда не защищала его от холода. Теперь возникало опасение, что сильнейшая простуда рано или поздно даст себя знать самым худшим образом. Небольшая степень внешнего обморожения не исключала тяжелого поражения организма.

Под руководством главного терапевта Советской Армии, действительного члена Академии медицинских наук генерал-лейтенанта Николая Семеновича Молчанова был созван консилиум. Куницына поместили в отдельную палату под строжайшее наблюдение лечащего врача.

— Там был один и здесь — один, — шутливо ворчал летчик. — Одичать можно.

Хотя он старался не подавать вида, состояние его резко ухудшалось. К каким только средствам ни прибегали, окоченевшие и отекшие руки и ноги почти не действовали. Особенно ноги. Они не ощущали ни жары, ни холода, ни уколов, и это сильно тревожило медиков. Впрочем, их настораживало даже то, что больной слишком много спал. А он, открывая глаза, смеялся:

— Отсыпаюсь за все трое суток. Как Обломов: сплю и во сне вижу, что спать хочу…

Первыми к нему прорвались военные журналисты. В тот же день о его подвиге сообщило ленинградское радио. Одиннадцатого ноября большая корреспонденция появилась в «Правде». С того дня дежурные уже не могли остановить натиска многочисленных посетителей. Приходили сотрудники научно-исследовательского института и других клиник, военные летчики и пилоты ГБФ, ветераны войны и пионеры. Пришел Асхат Зиганшин, который учился тогда в Ленинграде, навестил трижды Герой Советского Союза Иван Никитович Кожедуб. Он преподнес Куницыну модель вертолета с бортовым номером «05». Это была точная копия той самой машины, на которой Ивана Тимофеевича вывезли с безымянного острова.

В один из дней полковник медицинской службы Леонид Федорович Волков принес Куницыну книгу французского доктора Алена Бомбара:

— Читали? Очень интересная вещь.

Бомбар изучил истории свыше двухсот тысяч морских крушений. Он утверждал, что потерпевших эти катастрофы убило не море, не голод и не жажда, а страх. Страх перед бескрайним морским пространством, перед грозящей гибелью лишал их воли, гипнотизировал, сковывал, и они, преждевременно прекращая попытки спастись, умирали под жалобные крики чаек, хотя могли бы еще бороться и остаться в живых.

Куницын до того не читал Бомбара. Зато он знал Корчагина и Мересьева, он видел перед собой четверку отважных советских воинов, сорок девять суток боровшихся с океаном. Он был так воспитан, чтобы не опускать рук в самые критические минуты.

— Я летчик, Леонид Федорович…

Врач попытался представить, как пилот работает в самолете ножным управлением, но не смог. Тут его воображение не простиралось дальше велосипедных педалей. Только боевая крылатая машина не велосипед. Нет, не летать, пожалуй, этому человеку, не летать.

Куницын чутко уловил перемену в настроении врача.

— Скоро вы меня отремонтируете? — спросил он. — Надоело уже валяться. Хлопцы летают, а я…

— Видите ли, в чем дело, — мягко сказал Леонид Федорович, — вы человек твердый и воспринимайте все по-мужски. Не исключено, что профессию вам придется поменять.

— То есть как? — привстал Иван. — Ну нет! Пронзительная боль бросила его обратно на подушки.

Казалось, взявшись за ступни, кто-то с силой дернул и начал, как штопор, вывертывать ему ноги. В пальцы, в голени, в колена впивались иглы. Из глаз — не то слезы, не то искры, а Иван вдруг засмеялся:

— Ну вот — чувствую… Ах как колет!

Что было дальше, помнилось смутно. Он долго еще не мог без посторонней помощи повернуться с боку на бок. Каждый день — осмотр, натирание, массаж и противная слабость от зудящей боли. Стыла на тарелке, вызывая тошноту, котлета с рисом, лежали неочищенными апельсины, сестра не успевала менять марлевые салфетки и бинты, однако летчик даже в бреду твердил, что встанет и пойдет. Обязательно!

И он пошел. Сначала с костылями, потом, как шутили подружившиеся с ним больные, на полутора ногах — правая пока отказывалась служить ему. Ходил подолгу, из одного конца коридора в другой...


Спустя один год после аварии над Белым морем, Куницын Иван Тимофеевич, в 1963 году поступает в Военно-воздушную академию имени Юрия Гагарина и заканчивает ее в 1967 году. Служил по 1981 год. Вышел в отставку в звании полковника.
За гранью возможного - 68 часов в ледяном море.
За гранью возможного - 68 часов в ледяном море.
3048

Человек, переживший Апокалипсис

Развернуть
Людгер Силбарис прославился как человек, выживший при извержении вулкана Мон-Пеле 8 мая 1902 года. В тот день вулкан обратил в руины город Сен-Пьер и уничтожил 30 тысяч жителей. Уцелело всего трое человек, одним из них был Людгер и его история самая интересная.

Людгера нельзя назвать хорошим человеком. Он был уголовником, любил выпить и помахать кулаками, за пьяные дебоши нередко коротал время в тюремной камере. Так случилось и 7 мая 1902 года. Его арестовала полиция и бросила в одиночную камеру - маленькое каменное помещение без окон, наполовину находящееся под землей, обращенное дверью в сторону моря. Именно тогда полиция спасла ему жизнь.
Человек, переживший Апокалипсис
На следующий день начался апокалипсис.
Признаки извержение можно было засечь заранее, но в то время не существовала вулканологии как науки. Пеле взорвался и облако вулканического газа и пыли устремилось по склону горы вниз, уничтожая все в радиусе восьми миль. Сила потока была так велика, что стоявший на площади монумент, весивший несколько тонн, был отброшен на несколько метров в сторону. Температура достигала 570 градусов. Люди сгорали заживо, на них падали камни и обломки зданий, раскаленный пепел проникал в убежища и достаточно было одного вдоха, чтобы легкие сожгло изнутри.
30 тысяч жителей погибли за несколько минут, а город догорел через пару дней.
Человек, переживший Апокалипсис
Людгера нашли спасатели через 4 дня, услышав его крики. Он находился в самом безопасном месте во всем городе, но все равно получил сильные ожоги - вспышкой воздух в его комнате сильно нагрело. Людгер рассказывал, что увидел яркий свет из-под щели двери и летящий пепел. Он помочился на свою одежду и затолкал ее под дверь, что немного помешало пару.

С него были сняты все обвинения в преступлении за отсутствием свидетелей. Он стал знаменит как "Человек, переживший Судный День", гастролировал с цирком, рассказывал людям об этом ужасном дне и показывал свои шрамы. Ниже - открытка с Людгером (да, с ним даже делали открытки).
Человек, переживший Апокалипсис
Кстати, по поводу еще двоих выживших - один из них был фермером, живущим на окраине. Он прыгнул в океан, увидев извержение. Вторая - десятилетняя девочка, она уплыла на лодке в пещеру, где они с друзьями раньше играли в пиратов.
А вот и ее фотография.
Человек, переживший Апокалипсис
3359

Вот и пришло его время.

Развернуть
Вот и пришло его время.
Достал арбуз. Арбуз был целый, без гнили. Когда разрезал, кухня наполнилась ароматом арбуза) на вкус как арбуз, есть можно. Арбуз ни чем не обрабатывал и не мыл. Просто повесил в сетке в подвале.
Всех с наступающим новым годом! Всем арбуза!)
2876

Висят, ждут...

Развернуть
Висят, ждут...
Из трёх купленных выжили два.
2948

В Омской области подросток 5 дней бродил по тайге и отбился от медведя

Развернуть
17-летнего парня из Усть-Ишима, пропавшего в тайге, искали сто человек, но на пятый день голодного блуждания он вышел из нее сам.
В Омской области подросток 5 дней бродил по тайге и отбился от медведя
17-летний Андрей Хакимов из Усть-Ишима ушел с другом собирать кедровые шишки и пропал на 5 дней. Все это время его искали спасатели, друзья, родные и волонтеры. Всего около ста человек. Но единственное, что удалось обнаружить – это брошенный им в тайге мешок, доверху набитый шишками.

Парень рассказал, что так увлекся сбором, что забрел в самую глушь. Он хотел связаться с другом, и только тут выяснил, что его телефон остался в машине.

"Стал кричать - никто не откликается. Ходил и еще больше заплутал. Решил остановиться на одном месте и ждать: вдруг услышу, как друг кричит. А вокруг ни души, и лесу нет конца! Через два часа начало темнеть, я пошел искать ночлег", - рассказал подросток.
В Омской области подросток 5 дней бродил по тайге и отбился от медведя
После долгих поисков парень набрел на охотничий домик, где и заночевал. Но так как еды в нем не оказалось, все последующие дни Хакимов ел только ягоды, запивая их болотной водой, с очень мерзким, по его словам, запахом. На второй день Андрей увидел вертолет, который как раз его искал. Он радостно принялся махать спасателям свитером, но те его не заметили и пролетели мимо. Все последующие дни ему пришлось спать на ветках, разложенных на голой земле.

"Страшнее всего было третьей ночью. Слышу за спиной шаги, поворачиваюсь – в 6-7 метрах огромный медведь! Я с испугу схватил палку и так заорал, что мишка убежал. Так трясло меня, что до утра не спал", - рассказал подросток.

Только на пятый день тщетных блужданий по лесу измученный парень увидел линии электропередач, а чуть позже услышал шум, который шел от проезжавших по шоссе машин. Там его, наконец, подобрали местные жители и доставили прямо к маме. От голода Андрей Хакимов съел огромный кусок мяса, чего категорически нельзя было делать после долгого воздержания от пищи. В результате он попал в больницу, где ему поставили капельницу. Медики уверены, что очень скоро парень сможет восстановить свое здоровье. Ну а местные жители, услышав рассказ о том, как он прожил эти дни в тайге, уже окрестили его сельским Ди Каприо.

Источник:
692

Адам Сэведж нарядился медведем из Revenant на Comic-Con 2016

Развернуть
Мастер косплея Адам Сэведж, известный всем нам как один из создателей шоу Mythbusters, в очередной раз посетил Comic-Con в костюме. Кем он был на этот раз? Весной он уже оделся в роли Хэллбоя, теперь пришло время медведя. Того самого мишки из Revenant. Только в случае с костюмом Адама, мишка победил ДиКаприо... и притащил его тело с собой на Comic-Con.

В интервью Entertainment Weekly Адам рассказал, что всегда хотел сделать огромный костюм медведя. А благодаря прошлому опыту, он знал, как сделать этот костюм легким. Плюс, ему показалось, что медведь с трупом ДиКаприо из Revenant будет шикарной шуткой.

Адам Сэведж нарядился медведем из Revenant на Comic-Con 2016
Адам Сэведж нарядился медведем из Revenant на Comic-Con 2016
Адам Сэведж нарядился медведем из Revenant на Comic-Con 2016
Адам Сэведж нарядился медведем из Revenant на Comic-Con 2016
Источник:
2218

Сквозь адские врата!

Развернуть
Сквозь адские врата!
больше комиксов автора -
1802

Представьте, если бы по каким-то причинам человечество не изобрело бы высокоскоростной интернет и оптические диски

Развернуть
Представьте, если бы по каким-то причинам человечество не изобрело бы высокоскоростной интернет и оптические диски
Представьте, если бы по каким-то причинам человечество не изобрело бы высокоскоростной интернет и оптические диски
Представьте, если бы по каким-то причинам человечество не изобрело бы высокоскоростной интернет и оптические диски
Представьте, если бы по каким-то причинам человечество не изобрело бы высокоскоростной интернет и оптические диски
Представьте, если бы по каким-то причинам человечество не изобрело бы высокоскоростной интернет и оптические диски
Представьте, если бы по каким-то причинам человечество не изобрело бы высокоскоростной интернет и оптические диски
3738

Главные конкуренты на церемонии вручения "Оскара".

Развернуть
Главные конкуренты на церемонии вручения GIF
2525

Жажда жизни: мужик 4 дня полз по лесу со сломанными ногами

Развернуть
Охотник, который сломал обе ноги, упав в яму, уже написал прощальное письмо своей жене и детям, рассматривая возможность самоубийства, но передумал и полз четыре дня, чтобы спасти свою жизнь. 
Жажда жизни: мужик 4 дня полз по лесу со сломанными ногами
50-летний охотник Джон Саин выслеживал в лесу Айдахо лося и, когда его нога соскользнула между двумя бревнами, упал в яму и сломал обе ноги. Он находился в километрах от тропы, мобильная связь отсутствовала, и мужчина испытывал такую боль, что даже думал о самоубийстве. Но он изменил свое мнение после того, как написал прощальное письмо своей жене и детям. Он слишком любил свою семью, чтобы сдаться так просто. Саин сделал шины для сломанных ног из палок и тряпок и начал трудный путь к спасению. У него было немного пищи, очиститель воды и небольшой комплект выживания, так что он мог развести огонь. Через четыре дня, когда силы мужчины иссякли, его нашли два мотоциклиста, которые вызвали спасателей.
Жажда жизни: мужик 4 дня полз по лесу со сломанными ногами
«Слава богу. Я молился всю дорогу, чтобы это произошло, и это случилось. Мои молитвы были услышаны», — сказал Джон.
Жажда жизни: мужик 4 дня полз по лесу со сломанными ногами
Жена Джона Дженнифер сказала, что ее муж — опытный охотник, который часто охотится в одиночку. После выздоровления он снова планирует идти на охоту, но не без спутникового телефона или GPS локатора. 
489

Неловко вышло

Развернуть
Неловко вышло
1585

Иньярриту и Тарковский

Развернуть
«Помню, как впервые увидел фильм Тарковского – я был шокирован. Не знал, как дальше быть. Я был очарован его кинематографом, потому что неожиданно понял, что фильм может содержать такое количество смыслов, о котором я и подумать раньше не мог» - Алехандро Гонсалес Иньярриту
1219

The Revenant - Oscar 2016

Развернуть
The Revenant - Oscar 2016
3693

Клуб любителей кино

Развернуть
Клуб любителей кино
3910

Статуэтка "Оскар" - 900$, стащить у друга вкусняшку - бесценно!

Развернуть
2011 vs 2015 
Статуэтка
879

Каждый выросший в Сибири - это уже Выживший

Развернуть
Каждый выросший в Сибири - это уже Выживший
844

Леонардо ДиКаприо рассказывает о своих приключениях на съемках "Выжившего" и безразличии к «Оскару» в эксклюзивном интервью

Развернуть
На съемках «Выжившего» вам пришлось многое перенести – вы даже ели сырую бизонью печень. Вы правда это сделали?


Лео: Да, съел. Потому что фальшивая печень, которую мне дали, не была похожа на настоящую. Артур, актер-индеец, с которым мы играли в этой сцене, целый день ел настоящую сырую печень – мне же всучили огромный кусок пластилина. Я должен был тоже попробовать. Пару раз откусил и… В общем, моя реакция на сырое мясо попала в фильм. Инстинкты!


Насколько сложно было сниматься – по шкале от одного до десяти?


Лео: На все десять. Но мы знали, на что идем. Знали, что никакие спецэффекты нас не спасут. Каждый понимал, что подписывается на опыт уровня «Фицкарральдо» или «Сердца тьмы».


Вы снимали на природе. Были ситуации, когда съемки оказывались на грани срыва из-за погоды?


Лео: Весь фильм! Холод стоял собачий, причем каждый божий день. У меня, чтобы греться между дублями, была специальная машина, похожая на гигантскую сушку для волос с восемью трубками — я ее называл осьминогом.


Вы вообще много времени проводите на природе?


Лео: Да, особенно люблю бывать в местах, не тронутых человеком. Это почти религиозный опыт – съездить на Амазонку, где цивилизации нет на тысячи и тысячи километров.


В своих путешествиях вы не раз оказывались на волосок от смерти: пережили атаку акулы в Южной Африке, до этого – нераскрывшийся парашют во время прыжка. Что чувствуешь в такие минуты?


Лео: Тобой вдруг овладевают примитивные, базовые чувства. Это не более драматично, чем получить штраф за парковку. Думаешь только: «Черт, почему сегодня? Я еще так молод, столько всего впереди». Нет никаких откровений, только резкое желание выжить.


То есть жизнь перед глазами не пролетает?


Лео: На самом деле, пролетает. Пару раз у меня проносились в сознании глянцевые фото собственной жизни – такое и правда бывает. Именно так и случилось в ситуации с парашютом.


А пережив близость смерти, вы перестали ее бояться?


Лео: Нет. Я по-прежнему очень боюсь умереть.


Что для вас будет значить победа на «Оскаре»?


Лео: Честно? Я никогда в своей работе не думал об «Оскаре». Ни разу моей мотивацией не было желание получить какую-нибудь награду. Ты просто пытаешься отдать фильму все, что можешь, стараешься выложиться. И это все.


Вас впервые номинировали на «Оскар», когда вам было всего 19 лет, за роль в «Что гложет Гилберта Грейпа?». Речь тогда заготовили?


Лео: Нет! Я абсолютно не был готов. Думал, что у меня нет ни одного шанса. Если бы меня вдруг наградили, это была бы катастрофа.


Вы выросли в плохом Лос-Анджелесском районе и не раз говорили, что в детстве ощущали себя изгоем. Это чувство с годами ушло?


Лео: Какое там! Я всегда буду чувствовать себя изгоем. Марти Скорсезе такой же. Он вырос на нью-йоркских улицах и всегда считал себя чужаком в Голливуде. Мне все детство давали от ворот поворот кастинговые директора. Я чувствовал себя самым большим изгоем на свете, думал, меня никогда никуда не возьмут. У меня было дурацкое представление, будто однажды наступит день, когда они найдут меня, благословят и объявят: «Теперь ты в клубе, ты часть элиты, ты избранный».


Теперь чувствуете себя избранным?


Лео: Еще как! Мне невероятно повезло.


Какой из своих ранних ролей вы гордитесь особенно?


Лео: «Жизнью этого парня». Это было 25 лет назад. Мне было 15, и я до сих пор помню каждую мелочь. Все было для меня таким новым. Мало что повлияло на меня так, как работа с Робертом Де Ниро, возможность каждый день наблюдать за ним на съемочной площадке.


Люди говорят, что быть актером и быть кинозвездой – две разные работы. Кажется, вы в последние 10–15 лет всеми своими фильмами пытаетесь расстаться с «работой звезды». Это так?


Лео: А мой подход к фильмам, в которых я хочу играть, не изменился. Я и в 15 лет выбирал роли по тем же принципам, что и сейчас.


И «Титаник»?


Лео: С «Титаником» я хотел отвлечься от независимых фильмов, в которых тогда в основном играл, и попробовать что-то новое. Это была хорошая возможность, чтобы потом проще получать роли, которые меня по-настоящему волновали. Возможно, я просто с годами стал лучше отличать хороших режиссеров и стоящие сценарии. Хочется верить, что как актер я с тех пор вырос, но тип кино, в котором я хочу играть, точно остался тем же.


Что вы сейчас думаете о тех годах, о Лео-мании?


Лео: О чем?


О Лео-мании. Так в интернете называют годы после выхода «Титаника», когда все были от вас без ума.


Лео: На самом деле? Это было сюрреальное время. Очень странное. Я даже взял перерыв на пару лет, потому что все это было слишком тяжело выносить. Нужно было перезагрузиться, переоценить приоритеты.


Вам 41 год. Что еще не успели сделать?


Лео: Прямо сейчас у меня один план – немного отдохнуть.


Вы поддерживали президента Обаму, часто выступаете за сохранение природы. О карьере в политике не задумывались?


Лео: Даже не знаю. Последние два года я работал над документальным фильмом о глобальном потеплении. Если для того, чтобы привлечь больше внимания к этой проблеме – а я считаю ее важнейшей в истории человечества – нужно занять какой-то общественный пост, то я за. Но речь необязательно о карьере в политике как таковой. Чтобы поменять подход к климату, мы должны действовать сообща, простые люди и группы, которые бросают вызов системе. Перемены могут идти только от людей. Нельзя надеяться на то, что политики сами все решат.


«Выживший» довольно пессимистично смотрит на мир: люди причиняют друг другу страдания, а природа к ним безучастна. Вы сами пессимист?


Лео: Это интересный вопрос для меня как для борца за защиту окружающей среды. В «Выжившем» мы оглядываемся на время, когда рывок на Запад сопровождался уничтожением природных ресурсов, гибелью индейских племен, срубленными лесами, разработкой нефтяных месторождений. Смотришь на эту эпоху и думаешь: «Боже, как же жестоки мы были!» Но мне интересно, что люди будущего скажут о нашем сегодняшнем времени. Мы прямо сейчас уничтожаем природу и убиваем целые биологические виды со скоростью, прежде не виданной. Я только что вернулся из Парижа с конференции о глобальном потеплении. Если мы и сейчас не придем к решению этой проблемы, то нас ждет невероятно мрачное будущее.


Получается, что вы все-таки пессимист.


Лео: Нет. Надеюсь, что мы как биологический вид все-таки способны учиться на ошибках. Но в человеческой природе есть что-то очень разрушительное, это правда.
Леонардо ДиКаприо рассказывает о своих приключениях на съемках
2821

Выживший

Развернуть
Выживший
2978

Леонардо ДиКаприо наносят грим для образа истерзанного Хью Гласса

Развернуть
Леонардо ДиКаприо наносят грим для образа истерзанного Хью Гласса
1488

Купил, блин, новейший 4k телевизор...

Развернуть
Купил, блин, новейший 4k телевизор...
«Выживший» стал первым художественным фильмом, снятым на новую камеру 6,5k ARRI 65.