гражданская авиация

Постов: 7 Рейтинг: 10555
480

Путешествие раненого "фокса". Рассказ о перегоне самолета в Сингапур. Продолжение.

Развернуть
Путешествие раненого
Ссылка на начало истории

Поздним вечером 21 декабря 2007 года, с трудом заставив себя с набирающего оборота корпоратива, заложниками которого мы едва не стали, добираемся до дальних, заснеженных, стоянок аэропорта Иркутска. На одной из них нас одиноко ждет наш "фокстрот".

Не столько сложно было привести его к жизни, запустив ВСУ и прогреть его промерзшее за день нутро, сколько разобраться с доблестными иркутскими стражами границы и таможенниками, которые на славу поработали, требуя от нас то "справку на выдачу справки", то "фотографию два на восемнадцать".

В конце концов границы России другнули и открылись. Мы вылетаем, и предстоит нам лететь около пяти часов до китайского города Ухань.

Я о таком и не слышал, а он, оказывается, есть.

Мы договорились, что начнем полет мы с Андреем, в полете Дима сядет справа, я пойду отдыхать, переход заходом в Ухани присоединюсь и буду морально поддерживать сзади.

* * *

Зимой в наших широтах летать очень спокойно - нет гроз и нет необходимости постоянно пялиться в радар и быть готовым изменить маршрут во избежание неприятностей, что летом порой так выматывает!

Мы летим над Монголией чинно и благородно. Правда, впереди нас ожидает некоторый "нюанс", над которым сломала голову штурманская служба.

Китай буквально месяц назад ввел над своим пространством эшелонирование с сокращенными интервалами (RVSM). Не над всей территорией, правда, но в некоторых зонах уже действует. И мы над такими и полетим. Причем сначала влетаем в зону "традиционного китайского" метрового эшелонирования, а далее - в зону с их, метровым же, RVSM.

Сегодня я уже не помню точно, какие это были зоны... Но суть не в том. Соль в следующем - как всегда, по факту внедрения RVSM в Китае российские авиавласти разослали по компаниям грозные предписания о "допуске экипажей и (!) воздушных судов к полетам в зоне RVSM КНР".

Конечно, пилоты тут же прошли "обучение" (а чего там учить, если разница только в эшелонах - в Европе все в нормальных футах, а в Китае - метры, но переведенные в "кривые" футы). Что касается воздушного судна...

Вплоть до самого вылета из Москвы руководство долго чесало репы, рассуждая "а допущен ли наш TF к RVSM Китая, или нет, если он по тем же требованиям допущен в Европе?", слало запросы в наши верхи за разъяснением, но ничего путного не получало. Времени было мало и вопрос решили по-македонски - в зоне "китайского RVSM" снизиться до Non-RVSM эшелона, пролететь ее, и далее снова набрать нормальный эшелон полета.

Мы так и сделали...

Войдя в зону CHINA RVSM, запросили снижение до 8100м. На резонный вопрос "WHY???" отвечаю (на английском, разумеется): "Наш самолет не имеет допуска к китайскому RVSM". На что диспетчер еще более удивленно: "Но в вашем флайтплане указано, что вы имеете допуск к RVSM?!!"

Это логично. Во флайтплане нет отдельного поля для "отдельного допуска к китайскому RVSM".

И что тут ему ответить?..

Отвечаю: "Да, мы допущены к RVSM, но допуска еще и к китайскому от властей не получили, поэтому дайте нам снижение 8100м".

Нас не поняли, но снижение разрешили.

И так в каждом новом секторе: "Почему вы идете на 8100м? Что у вас случилось?". И каждому отвечаю: "Да все нормально".

Не будешь же им говорить, что в авиавластях сидят, кхм, недалекие люди.

Непатриотично.

* * *

Посадку в Ухани выполнял Андрей, Дима сидел справа..

Я сел сзади и забрал радиосвязь. Китайский английский оказался таким английским... серьезно...

Когда мы вышли на связь с Wuhan-Approach, первое, что я услышал от диспетчера, нельзя было назвать разговором - это было ТЯЖЕЛОЕ ДЫХАНИЕ в эфир, вроде "дефоа фохау мяу".

Правда, со второй попытки я понял, что нам дана была команда снижаться 4200м. И то, понял лишь потому, что такая высота была на схеме и иных вариантов не было.

Заход думали выполнить по ИЛС... Но у нашего "фокса" были свои планы - TF подкинул леща, отказавшись показывать нужные нам стрелки.

Т.е., система не заработала, отказала.

(естественно, после посадки все заработало. Видимо, "от удара о землю", как мы говорим в таких случаях).

Пришлось в спешном порядке заходить по ВОР/ДМЕ и делать это весьма спортивно, при участии всего экипажа (я сзади дирижировал). Учитывая то, что фактическая погода едва проходила по минимуму, это было совсем нескучно.

Сели.

* * *

Занятные они люди, китайцы. Наш самолет окружили хмурые андроиды автоматчики, размерами и лицами как с одного конвейера.

Дима под конвоем ходил заправлять самолет. На все ушло 20 минут - мы еще шутили над тем, что если в задании напишем "стоянка 20 минут", то нас заставят задание переделывать, т.к. она по правилам "не может быть менее 30":)

Что сильно тогда удивило (напомню, я первый раз был в Китае) - это нескончаемые ряды стоящих В737 одной из китайских авиакомпаний. Их было та пара десятков, наверное, если не больше!

Тогда я впервые задумался над тем, что китайская гражданская авиация значительно обставила российскую в плане количества использования современной техники. Да и в количестве выполняемых полетов, конечно же. До этого я вообще мало что знал о Китае, разве только то, что "китайское качество" - это имя нарицательное. А оно вон как оказалось...

Что ж... Самолет наш заправлен. Негостеприимная Ухань избавляется от нас, а мы берем курс в сторону Саньи, чтобы далее проследовать в Тихий Океан...

Волнуюсь.

Наверное, так себя чувствовали моряки в эпоху Великих географических открытий.

* * *

...Рассвет застал нас где-то на подлете к Вьетнаму. Как раз на полпути до пункта назначения.

Двигатели нашего "залеченного" В737-500 VP-BTF мерно гудят, воздух спокоен, как молоко в холодильнике. В эфире периодически что-то говорят на непонятных восточных языках, а под нами трудолюбивый вьетнамский народ готовится выйти на рисовые поля...
Путешествие раненого
Когда мы вошли в небо над Тихим Океаном, диспетчер начинает нас пытать вопросом: "конфём аэнпИтен эппрувд"? С ударением на И в слове "аэнпитен"

Эээ. WTF??? Что за "аэнпИтэн"?

Мы с Димой переглядываемся и пожимаем плечами. Шестеренки в голове перебирают возможные варианты... "Эппрувд мы или не эппрувд" для "АэнпИтэн"..

Епрст!!! АэнпИтэн!!! :))))

Не могу удержаться от смеха!

RNP10!!!
В России, на русском английском это сокращение иначе как "Эр Эн Пи Тен" не произносили, мы привыкли к нему, а сейчас впервые услышали его так, как оно, собственно и должно по буквам английского алфавита произноситься - RNP 10. Требуемая точность навигации, которая обеспечивает нахождение самолет в пределах окружности радиусом не более 10 миль от предполагаемой позиции. Ну конечно, мы "эппрувд"!

Летим дальше...

Дима снимает для истории.
Путешествие раненого
Океан тем временем светлеет. Красота!
Путешествие раненого
Вьетнам. Пытаюсь разглядеть джунгли залитые напалмом...
Путешествие раненого
УКВ связь закончилась. Теперь мы работаем на коротковолновой частоте 5000 Singapore-Radio. Мы с трудом докричались до диспетчера, а дальше постоянно слышим, как это с разной степенью успешности пытаются делать другие экипажи. В эфире стоит знатная какофония.

Наш полет неотвратимо приближается к моменту Х, который мне снится с августа.

Начинаем готовиться к заходу на посадку. На брифинге обсуждаем нюансы, я указываю на то, какие характерные визуальные ориентиры мы хотим увидеть, чтобы определить аэродром.

Конечно же, единственная приводная радиостанция как раз в тот день была отключена, так что аэродром можно было найти только визуально. По наводке диспетчера, конечно же... хотя..

Об этом дальше.

Андрей настаивает на том, чтобы после посадки мы использовали максимальный уровень торможения. Я не вижу в этом необходимости - у нас масса на посадке в районе 36 тонн, посадочная скорость менее 120 узлов и закрылки 40, да и температура за 30...

Но начальник неумолим - видимо, цифры 1592 (длина ВПП в метрах) действуют магически. Я не стал спорить - это не так уж принципиально выяснять и доказывать, что расчетная дистанция пробега значительно меньше располагаемой длины ВПП. А тормоза в таких условиях перегреться никак не успеют.
Путешествие раненого
Постепенно диспетчер нас начинает снижать... И начинается чехарда.

Сначала он сообщает, что нам предстоит заход с прямой на взлетно-посадочную полосу (ВПП) 21. Я облегченно вздыхаю  - данный вариант кажется более простым... Однако, вскоре вызывает нас и меняет ВПП на 03... Хм, ладно.

Проходит пять минут... И снова (!) нам выдают ВПП 21. А мы тем временем уже идем значительно выше профиля снижения - диспетчер протянул нас в горизонте для расхождения с Боингом 747, взлетевшим из крупнейшего сингапурского (и по мировым меркам тоже немаленького) аэропорта Чанги.
Путешествие раненого
А еще через пять минут ВПП снова меняет на 03.

Окончательно нас запутав и, видимо, удовлетворившись этим, диспетчер векторит куда-то на границу Малайзии и предлагает увидеть Селетар. Мол, его работа на этом окончена.

Так и представляю его себе - откинувшегося на спинку кресла с ехидной ухмылкой.

Высота что-то около 10000 футов. Мы Селетар не видим. Более того, не видим даже характерных ориентиров, которые я ожидал увидеть, после изучения всей имевшейся об аэродроме информации. Я пытаюсь разглядеть характерную излучину, на берегу которой и расположена ВПП.

Да только никто не предупреждал, что здесь этих излучин на десять Селетаров хватит!

Что-то да, видим - какие-то речки (а канал, разделяющий Малайзию и Сингапур был самым что ни на есть характерным), но ничего похожего на то, что мы ожидали увидеть.

Прошу у диспетчера выполнение виража и снижение до 7000 футов - чтобы уйти под редкие облака. Андрей стоит сзади и нагнетает обстановку. Я изо всех сил сохраняю спокойствие.

На втором или третьем вираже глаз вдруг фиксирует "знакомую" картинку и все сразу встает на свои места. "Вот куст, а вот памятник!" - это про нас. Я увидел "знакомую" излучину, сориентировался по ней и разглядел серую поверхность ВПП Селетара.

Получаю разрешение на заход. Беру курс на аэродром для входа в левый круг полетов. Снижаюсь и занимаю 1500ф.

ВПП проплывает слева от нас. Под нами - да, в схеме не обманули - жилые кварталы. И впереди они тоже виднеются. А летим мы очень близко к ВПП, ближе, чем мы обычно делаем при выполнении визуальных полетов по кругу.

Что ж, есть возможность проверить домашнюю "заготовку".

На траверзе торца ВПП летим с выпущенными шасси и закрылками 15. Отсчитываю 10 секунд... даю команду на выпуск закрылков 40. Гашу скорость и ввожу самолет в снижение 1500 фут/мин с одновременным креном 30 в сторону ВПП. Разворот должен получится спаренным.

Андрей стоит сзади, он ВПП пока не видит. Но командует: "Доворачивай, доворачивай, проскочим!". Но я уже не поддаюсь команды начальства (с меня достаточно autobrake MAX). Я вижу слева торец ВПП, и дальше дело техники.

Руки-ноги привычно делают свое дело, самолет выходит из крена точно в створе ВПП и строго на нормальном, обычном, трехградусном профиле снижения. Идеальней и быть не может!

Где-то внизу проезжают машинки, мы свистим над ними, наш "фоксик" касается ВПП точно в знаках...

...И мы тут же повисаем на ремнях. Уровень максимального торможения на сухой ВПП - это вам не хухры-мухры! По моим ощущениям, через 200 метров мы уже катимся на скорости руления.

Не торопясь, освобождаем ВПП влево по рулежке, делящей ее пополам. Откуда-то изнутри растет ощущение эйфории, но я давлю ее - надо сначала зарулить.

Мы на стоянке. Двигатели выключены. Открываю окно... 36 градусов! Но мне они кажутся зимней свежестью. Мы сделали это!!! Ух-ух!!!

Нет слов, переполняют эмоции.
Путешествие раненого
Вот теперь можно расслабляться, петь песни и плясать вокруг костра.

Наш самолет временно прописан в Сингапуре на ремонт. Полет, учитывая новизну и обстоятельства, более чем удался!

Впереди целые несколько часов (!), чтобы успеть поспать, погулять-посмотреть, а вечером... погрузиться пассажирами в самолет Туркишей и улететь через Стамбул в Шереметьево. Н

Налет за год без малого 800 часов, сразу по прибытию ухожу в отпуск. Яркая концовочка!

Всяко-разно фотографируемся (как позже выяснилось, там это делать запрещено).

На фото видно, как собираются тучи - мы после посадки смотрели на них и чесали затылки - это ж как удачно мы утром прилетели-то! И то на заходе они чуть не помешали найти аэродром, раньше видимый только на картинках да в симуляторе. А что было бы днем - как в первоначальном замысле наших планировщиков?

Что было бы днем мы узнали через несколько часов, когда пошли гулять по побережью. За 40 минут на Сингапур вылилась, наверное, летняя норма осадков города Москвы.
Путешествие раненого
Было очень приятно увидеть родные отечественные самолеты в далеком Селетаре
Путешествие раненого
Путешествие раненого
Финальное фото "на память". Наш экипаж.

Почему то вылетело у меня из головы то, что в этом путешествии с нами была Ольга, бортпроводник. Она нас кормила :)
Путешествие раненого
...Через два месяца мы (правда, в ином составе - без проводника, а вместо Димы был другой второй пилот) вернулись в Сингапур, чтобы вернуть "фокса" на базу.

Но это уже другая история...

Спасибо за внимание!
244

Об отдохнувшем уставшем экипаже замолвите слово...

Развернуть
Об отдохнувшем уставшем экипаже замолвите слово...
Хоть я уже не раз пробегался по этой проблематике в своих байках о полетах, я решил вынести отдельно эту тему и рассказать об очередных нюансах летной работы.

Конечно же, пассажир хочет быть уверенным, что его самолет сегодня и всегда поведут сытые и благодушные пилоты, а обихаживать будут веселые и жизнерадостные стюардессы. Не вникая в нюансы летной работы, пассажир просто не задумывается о том, что его (пассажира) сегодняшний первый и заключительный рейс для экипажа может быть вторым, третьим и даже четвертым. Я не раз уже отвечал на вопрос: "Разве экипаж не должен отдыхать перед каждым рейсом?" в личной переписке, ну а сегодня напишу подробнее.

Об отдохнувшем уставшем экипаже замолвите слово...
Существуют нормы рабочего времени, утвержденные государством (Пр. МТ 139), в рамках которых мы работаем должны работать. Как любые другие нормы, они не могут быть идеальными и предусмотреть все и вся, поэтому даже при строжайшем соблюдении данных норм и правил ни в коем случае нельзя утверждать, что экипаж всегда бодр и свеж, как огурчик.

Например, если мы начали свою работу по подготовке к вылету в условный "дневной" период (заканчивающийся в 22:00 базового времени), и наш полет подразумевает не более двух плановых посадок, то нам дозволяется работать 12 часов. В эти двенадцать часов полетной смены включается время подготовки к полету, сам полет, время стоянки в транзитном аэропорту, полет обратно и послеполетные работы. Соответственно, многие "короткие" рейсы укладываются в эти часы.

За эти 12 ч рабочего времени я могу спокойно слетать Москва-Анапа-Москва, при этом у меня останется порядочный запас по времени. Шикарный дневной рейс, но, увы, короткий и, как следствие, за этот день я заработаю не так много денег (оплата обычно идет за часы, проведенные в полете).

Точно так же я могу слетать Москва-Новосибирск-Москва, или Москва-Новый Уренгой-Москва. Совсем шикарный дневной рейс, позволяющий максимально приблизиться к 12-ти часовой норме. Такие рейсы высоко котируются среди пилотов, т.к. имеют максимальный КПД с точки зрения налета часов и, как следствие, денег.

Но.

Вернемся к "дневному периоду". Как ни странно, но тот же Москва-Новосибирск-Москва, вылетающий, предположим, в 22:30, будет считаться... ДНЕВНЫМ рейсом, т.к. явка экипажа на рейс (1 час до вылета, в 21:30) приходится на... условный день . Если бы явка состоялась в 22:01, то рейс считался бы ночным и, по норме планирования рабочее время не могло бы быть более 11 часов.

Правда, и Новосибирск и Новый Уренгой по плану все равно в эти 11 часов укладываются...

...но ночью уже совсем другая работа, поверьте мне.

Есть еще один нюанс, записанный в нормах. Не чаще двух раз в последовательные 7 дней дозволяется планово увеличивать данные нормы на один час. Итого, мы получаем возможность (на законодательном уровне) работать 13 ч в "дневном ночном" рейсе Москва-Красноярск-Москва или Москва-Ош-Москва. Абсолютно никаких нарушений с точки зрения правил, но вот только любителей таких рейсов, конечно же, не очень много, несмотря на большой налет.

* * *

Конечно, после каждой отработанной полетной смены экипажу положен отдых. По норме его продолжительность должна составлять не менее двух продолжительностей только что отработанной полетной смены, но в виде исключения дозволительно уменьшать до 12 часов (плюс есть еще нюансы по добавлению по 30 мин за пересечение часовых поясов на длинных рейсах).

Нормы и правила этих исключений практически никак государством не расписаны, поэтому, стоит понимать, что в жаркий сезон (и не только)  это "исключение" заменяет нормы...

Также, не допускается планирование более двух ночных смен подряд, но тут тоже есть свои нюансы, которые заключаются в весьма условном определении понятия "ночной смены", особенно для зимнего периода, когда темнота занимает большую часть суток в нашем регионе.

После 6-ти отработанных дней в обязательном порядке должен предоставляться выходной, который имеет продолжительность 42 ч и включает в себя две локальные ночи.

* * *

Количество полетных смен в течение месяца варьируется от компании к компании. Если компания преимущественно летает на коротких рейсах, то экипаж зачастую летает по графику 6/1 - 6 рабочих дней, один выходной. Более того, в течение одной смены он может выполнять не один рейс "туда/сюда", а, к примеру полтора или два.

А то и больше, если речь идет про зарубежные компании, которые шнуркуют по Европам и Америкам так, как в РФ не снилось.

В свою очередь, европейским и американским летчикам не снился отпуск российского пилота, который должен составлять (но не все компании на это согласны) 70 дней в год. Да, есть нюансы между "должен" и "составляет", поэтому дополнительные дни к обязательной части отпуска еще с практики советских лет иногда зачастую уходят в "задолженность".

Которая копится, копится, копится и может превысить 200 и более дней...

В месяц авиакомпания не имеет права планировать пилота более чем на 90 часов, проведенных в полете, и не более нормы рабочего времени (включает в себя наземные события и время в полете), которое рассчитывается для каждого месяца и пилота индивидуально...

Правда, есть оговорки, позволяющие в течение отдельных месяцев эту норму рабочего времени превышать.

В реалиях России, если пилот летает в месяц 90 часов, при этом иногда заходит на работу (явок в офис на постсоветском пространстве все еще много), рабочее время может быть выше, чем 140-150 ч при рабочем графике 6/1, который, если посчитать, дает в месяц не более 5 выходных дней.

Как мне кажется, если отдельно взятая авиакомпания соблюдает исключительно такой режим труда и отдыха (что в пределах правил!), трудно ожидать, что ее пилоты и бортпроводники будут каждый день "свежи, благодушны, веселы и жизнерадостны".

* * *

В некоторых случаях (если рейс длинный и невыгодно делать "эстафету" со сменой экипажа в транзитном аэропорту - например, рейс в этот город выполняется всего раз в неделю) может планироваться выполнение полета в т.н. "усиленном" составе экипажа. В него включается 1 или 2 дополнительных пилота, подменяющих основных во время полета на эшелоне. Это позволяет еще больше увеличить норму времени полетной смены.

Но и тут есть нюансы - одно дело, когда пилот в это время отдыхает в специальных каютах, если самолет ими оборудован, и совсем другое - среди пассажиров, пусть даже и в бизнес классе или на отдельном блоке кресел.

Но все при этом остается в рамках существующих норм. Не придраться.


О нюансах ночных полетов

Думаю, умному читателю и так все понятно. Нормальному человеку хочется ночью спать. И, хоть некоторые привыкли смотреть на пилотов как на небожителей, мы все равно состоим из плоти и крови, и никакие человеческие слабости нам не чужды. И поэтому ночью нам так же хочется спать, как и остальным...

...разве что мы чуть более тренированы побеждать это желание. Или хотя бы бороться с ним, чтобы обеспечить Вашу безопасность.

Считается, что пилот обязан соблюдать режим предполетного отдыха. Поспит перед полетом и ночью спать не будет.

Реальность прозаичнее - семья, дети, ремонт, бытовуха - у нас есть все то, что есть у остальных.

Вы никогда не пробовали заставить себя уснуть, если Вам абсолютно этого не хочется? А если и хочется, а соседи сверху играют на перфораторе?

Василий Васильевич Ершов очень много и ярко писал в своих воспоминаниях о всепоглощающей усталости летнего периода работы в советское время. Меня, пилота наших дней, эти строчки пробивают на скупую слезу умиления, т.к. в сегодняшних реалиях и нормы налета выше, и сезон размазан практически на весь год, и количество человек в кабине меньше...

Чего греха таить, работа пилота на Ту-154 заключалась в том, чтобы забраться на эшелон и упасть в дрёму, т.к. спину грели штурман и бортинженер. Чем многие (и я не исключение) бессовестно пользовались, да и В.В. тоже этого не в записях не прячет.

Когда вас в кабине всего двое человек, так "бессовестно" уже не поспишь. Продвинутые авиакомпании разрабатывают процедуры "отдыха на рабочем месте", которые устанавливают возможность сна с кучей оговорок, но процесс этот в России идет со скрипом, т.к. федеральные власти дюже боятся одобрять подобные процедуры в Руководствах по производству полетов авиакомпании...

Г-н Савельев, гендиректор АФЛ, в одном из интервью говорил, что "современный пилот устает меньше, ведь на современных самолетах ему не приходится крутить тяжелый штурвал". Данное изречение вызвало справедливую волну у тех, кто в теме. Так как на самом деле все ровно наоборот - на Ту-154 ты уставал... меньше хотя бы потому, что имел возможно подремать на эшелоне, да и летал тоже меньше. Тяжесть штурвала тут ни при чем, тем более, что и на Ту-154 большую часть времени самолет летит на автопилоте, да и штурвал совсем не тяжелый.

* * *

Ночной полет усугубляется еще и тем, что делать в течение полета практически нечего. Очень монотонная работа - сидишь и пялишься в приборы, слушаешь эфир. Если Вы считаете это нетрудным, то проведите эксперимент - не спите днем, а ночью усядьтесь на кресло, вокруг себя поставьте будильники и пяльтесь в них на протяжении четырех часов, периодически записывая показания. Раз в два часа можете встать, размяться, в туалет сходить или попить чаю. Затем повторите (обратный полет) и напишите о своих ощущениях.

Как ни странно, летом, если случается лететь через грозовые фронты, чувствуешь себя бодрее, чем при монотонном спокойном рейсе - ты все время работаешь, в кровь поступает адреналин и бодрит сознание. Хотя после того, как ты закончил работу, усталость накатывает внезапно и выскакивает самая большая проблема в работе пилота: "Долететь-то я долечу, но надо же еще и до дома доехать?" И ладно я живу в двадцати минутах от аэропорта, но ведь есть фанаты, у которых дорога по пробкам занимает по нескольку часов.

Днем при прочих равных лететь гораздо проще. А летом ночные рейсы даются много легче, чем зимой, т.к. темное время суток очень короткое, а с солнышком и биологической ночью лететь веселее.

* * *

Совсем denokan запугал.

Нет!

Я лишь рассказал ситуацию без прикрас. Чтобы пассажир видел - пилот прекрасно понимает нюансы летной работы, но продолжает ее выполнять, несмотря на все сложности.

Спешу напомнить, что нам жить хочется ничуть не менее, чем пассажирам. У всех есть семьи, дети и мы делаем все, чтобы после каждого рейса и мы и вы возвращались домой.

Почему-то мне кажется, что если пассажир в своей аэрофобии будет помнить об этом, то лететь ему станет гораздо спокойнее.

Это только СМИ рисуют образ пилота в виде безбашенного раздолбая-алкоголика, потому что они зарабатывают на страхе публики. Чем сильнее напугают, тем больше прочтений получат, больше бабла загребут.

Безусловно, мы не идеальные, и среди пилотов попадаются посторонние люди, но, вращаясь в этой среде, я чаще вижу людей здравых, нежели балбесов. Первых значительно больше, но и последние хотят жить не меньше.


Что мы противопоставляем усталости?

Летая регулярно, организм пилота начинает привыкать к такому расколбасу (хотя это не проходит бесследно для здоровья). Каждый пилот вырабатывает свои "методы", позволяющие подготовиться к ночному полету и перенести его с меньшим напряжением.

Начинаешь понимать цену предполетного отдыха - даже если ты не смог уснуть, но просто побыл в тишине несколько часов перед рейсом, освободив мозг от потока информации, а тело от физических нагрузок - это уже повышает твою устойчивость.

Тем не менее, перед ночным полетом лучше всего поспать. Есть разные рекомендации, как заставить себя уснуть днем. Например - не выспаться ночью, предшествующей полету. Не могу сказать, что это лучшая рекомендация, но она есть и, говорят, кому-то помогает хорошо поспать перед следующей ночью.

По себе заметил, что мне помогает физическая нагрузка в первой половине дня или в обед. После такой нагрузки (фитнесс-клуб, теннисный корт и т.п.) удается лучше заснуть ближе к вечеру. Но я "жаворонок, возможно, что "совам" такое не подойдет.

В полете стоит отвлекать свое внимание, не концентрироваться на монотонности. Настраивайте частоты приводов, принимайте погоду, заполняйте рабочий план полета, как положено. Разговаривайте со своим коллегой по кабине. Пригласите бортпроводника, поговорите с ней/ним о насущном, о бездушных менеджерах, например.

В полете надо пить.

Пить не то, что подумали читающие меня журналисты, а желательно воду. Или чай. Я позволяю себе не более одной чашки кофе - и то перед снижением. Горячий напиток бодрит в процессе питья, но полученное организмом тепло может, наоборот, клонить в сон.

C научной точки зрения, рекомендуется пить холодную воду. Лично мне это не помогает, но Вам, возможно, поможет.

Меня очень хорошо бодрит смоченная холодной водой ткань. Я прошу бортпроводника смочить впитывающее полотенце или айсиборьку, и периодически протираю лицо и шею. Помогает.

Перед началом снижения я выхожу из кабины, разминаю затекшее тело и иду в туалет, где умываюсь холодной водой, после чего направляю на лицо обдув. Это мой личный "текник", который проверен практикой - бодрит.

Да, в течение полета - разминайтесь.Можно встать из кресла, и сделать пару-тройку приседаний, поворотов. А руки и голову можно размять и в кресле. Не позволяйте крови застаиваться!

Важно "дожить" до аэродрома - как только начинается процесс захода на посадку, уже не до сна,  т.к. кровь насыщается адреналином и независимо от твоего желания ты становишься бодрячком. Причем, чем сложнее условия на заходе, тем большим бодрячком ты себя чувствуешь.

* * *

На ночь не следует есть обильную пищу, но не надо идти в рейс голодным. Бросьте курить  - курение приводит к кислородному голоданию. И, если я лечу вместе с самолетом на высоте 2400 м (по давлению внутри салона), то мой коллега-курильщик на километр выше.

А если очень сильно хочется спать и уже совсем невмоготу - то лучше все же поспать. Да, прямо в полете. Это меньшее из зол.

Но для этого следует выполнить кучу предосторожностей - другой пилот спать не должен, и ему следует сообщить, что ты собираешься подремать. Участок полета должен быть не нагружен, твое кресло отодвинуто, а сам надежно зафиксирован ремнями. Неплохо было бы настроить будильник, причем - обоим пилотам. А в идеальном случае - пригласить бортпроводника в кабину.

Примерно так компании и прописывают процедуры контролируемого отдыха на рабочем месте. А если они в отдельно взятой авиакомпании еще не прописаны, то, повторюсь, выбирая из двух зол (поспать на эшелоне или заснуть на снижении) наименьшее, следует подобных разумных методик придерживаться. И между делом стучать по голове своему начальству, чтобы оно эту практику узаконило в РПП.

Не ленитесь ходить в отпуск, а в отпуске - отдыхайте. Всех денег не заработаешь, но здоровье всегда дороже. Зачем Вам деньги, если в 45 лет Ваше сердце внезапно остановится?

И еще раз - отдыхайте перед и после рейса. Отбросьте все остальные дела.

Отдыхайте!

ЛЕТАЙТЕ БЕЗОПАСНО!
6108

Если в полете в ваш самолет неожиданно постучали снаружи...

Развернуть
Если в полете в ваш самолет неожиданно постучали снаружи...
Май, 2007 год.

В ночь полетели в Пермь. В наборе высоты в кабину пришла бортпроводник, Юля:

- Товарищ командир! Снаружи в самолет что-то сильно бьет в районе аварийного выхода в иллюминатор. Сильно бьет, пассажиры на грани паники.

Я не впервые летаю с Юлей, она из опытных, но тоже взволнована. Попусту тревожить экипаж в самом начале набора высоты не будет.

Я напрягся, но попытался разрядить ситуацию шуткой:

- Мы точно никого на земле не оставили? Может, нас догнали и теперь просятся войти?

* * *

Отправил в салон Диму, второго пилота, уменьшил скорость набора высоты. В голове строю планы на вечер, т.е., что делать, если вдруг все вдруг станет плохо.

Дима вернулся с задумчивым видом.

- Не знаю, что это, но е@ош#т сильно. Стекло в трещинах. Пассажир паникует. Вроде я его успокоил, положил руку на плечо и сказал "Будем жить"!

Дима по натуре юморной парень, и очень толковый второй пилот (в последствии - КВС и пилот-инструктор В737).

Что же там может "е@ош#ть"? В голове туча вариантов (обшивка загнулась??), и ни один не кажется мне правильным (все, в итоге, оказалось более прозаичным, чем думалось).

У Димы тоже нет внятных соображений.

Нечего долго думать - если кто-то так настойчиво просится к нам, что все стекло уже в трещинах, то, неровен час, останемся без иллюминатора в пассажирском салоне. Опасность этого очевидно понятна без пояснений.

Решение - возвращаемся в Домодедово!

* * *

Докладываем диспетчеру, объясняем ситуацию. Герметичность (пока) не нарушена, аварийный расчет не требуется. Объявляю информацию в салон, успокаиваю пассажиров, приношу извинения за доставленные неудобства. Проводим брифинг с проводником, аварийную посадку не планируем - крылья, колеса, двигатели на месте, посадка будет обычной.

Мысли в голове бродят: "Ну что-то же там бьет? Что?", "можно ли держать повышенную скорость, чтобы быстрее вернуться"?

Решил не торопиться. Кто его знает, что там бьет?..

Дима тоже взволнован. Мы разворачиваемся в сторону Домодедово на 180 градусов, я прошу его в FMS сделать "прямо на" (direct to) Люберцы, от которых начинается схема прибытия (сейчас уже не помню, оставался ли в том время привод, либо вместо него уже появилась геоточка). Дима набирает название точки, вводит его в первую строку.. а на навигационных дисплеях изменений не видно. Раз, второй...

Обращаю внимание, что маршруты FMS на второй страничке, и Дима упорно ставит эту точку где-то ближе к Перми (к слову, это довольно частая ошибка и в простой ситуации, в которой нет причин для волнений. Неудивительно, что сейчас мой второй пилот путается).

Максимально спокойно говорю:

- Дим, поставь, пожалуйста, первую страничку.

Проблема решена.

* * *

Зашли на посадку, сели. Запомнилось, что уже в глиссаде в свете фар промелькнула птица, а следом за ней мысль: "Вот было бы "весело" поймать ее в двигатель до кучи".

Естественно, встреча была на высшем уровне - пожарки, мигалки, санитарки. Хоть мы оркестр и не заказывали.

Зарулили на стоянку, высадили пассажиров. Пошел в салон... и все сразу стало понятным.


...Перед вылетом на ВС инженерами проводился ежедневный осмотр согласно регламента. Кто-то из специалистов открывал аварийный выход на крыло. В верхней части аварийного выхода на "классическом" В737 (а это была модификация -500) расположен трос аварийного покидания, с тяжелым металлическим крюком на конце. В  идеале он уложен в "мешочек", закрывающийся на липучку. Но на этом конкретном "мешочке" липучка была не в лучшем состоянии, поэтому он просто смотал трос в комок, положил его сверху на аварийный люк и закрыл... оставив кусок троса снаружи.

На фюзеляже снаружи вокруг двери серая окантовка, на фоне которой серый трос, тем более ночью, разглядеть оказалось проблематично, если только не делать это намеренно (это в результате эксперимента позже подтвердила и "следственная комиссия" в лице Летного Директора и Главного Инспектора).

Наиболее удивительным выглядит тот факт, что он смог закрыть эту аварийную дверь! У нас потом не получилось, как бы мы не пытались закрыть люк, оставив часть троса снаружи.

Металлический крюк, болтаясь от набегающего воздуха и бился о самолет.

Очень сильно побило самолет. Внешнее стекло иллюминатора к концу истории почти раскололось, обшивка вокруг него - абсолютно белая на зеленом фоне... Жалко самолет, наш "турбодизель" (VP-BTD) только-только вернулся с D-Check.

* * *

...Дали показания и через час улетели на другом самолете, доставили-таки пассажиров в Пермь. Потом пришлось разбираться с инспекцией, но, надо отдать должное, это было лучшее расследование в моей жизни... Проведенный сразу после возвращения из полета следственный эксперимент, о котором я написал выше, нас "оправдал", и в итоге, больше никто не мурыжил, даже от полетов не отстраняли.

Напоминанием о той истории хранится благодарность от пассажиров, несколько забавную, если можно про подобные ситуации применить сие слово.
Если в полете в ваш самолет неожиданно постучали снаружи...
PS

Тогда я всего полгода летал капитаном. С тех пор прошло уже больше 10 лет, а я при каждом осмотре самолета пристально всматриваюсь в аварийные люки над крылом, даже на 737-800, где конструктивно повторение подобной ситуации невозможно.
1371

Красавец Ка-62

Развернуть
Красавец Ка-62
Пассажирский вертолет Ка-62. Вертолеты России.
Красавец Ка-62
Красавец Ка-62
623

Романтика прошедших лет. "Химические" полеты.

Развернуть
Романтика прошедших лет.
Я начал свой путь в авиации с полетов на Ан-2. Я совсем немного на нем полетал, однако, считаю большим везением то, что два коротеньких сезона отработал на авиационно-химических работах (АХР). Сейчас АХР в моем родном Алтайском крае окончательно загнулись, но в сезоны 2000-2001 нашествие казахстанской саранчи обеспечило выделение денег государством на борьбу с ней, что дало мне, совсем еще молодому парню, шанс лично ощутить все прелести этой работы.

И до сих пор я вспоминаю с ностальгией тот период своей летной карьеры. Казалось бы, почему?

Что тут "классного"?

Летаешь на "кукурузнике", в котором настолько шумно, что разговаривать можно лишь через СПУ (самолетное переговорное устройство), в кабине жарко, одолевают различные "запахи"... Никаких тебе белых рубашечек и стройных стюардесс, предлагающих чай-кофе и милую улыбку...

Зато безумно интересно! Это совершенно иной вид авиации, нежели полеты на больших реактивных по зарубежным весям. Сравнивать их в принципе невозможно, т.к. все совершенно разное - и цели, и правила, и способы и окружение.

Везде есть своя романтика, главное - ее понять. Мне кажется, что я понял и романтику больших лайнеров тоже, тем не менее, я до сих пор нет-нет, да жалею, что очень мало полетал на Ан-2. Нет, я все равно мечтал бы о "больших реактивных", на которых и летаю сегодня, но еще пару сезонов было бы в самый раз...

2000 г.

...Я приехал на тряском автобусе в далекую деревушку близ г.Горняк Алтайского края, где мои коллеги заканчивали свою работу и планировали перелететь в другой район. Я должен был сменить второго пилота, и примечательным был тот факт, что мне предстояло получить первый опыт настоящей производственной работы в принципе. Зеленее меня были только неспелые яблоки, что росли в саду деревянного домика, в который меня заселили на ночь.

Ту ночь я вспоминаю по сей день - с нее и началась моя "романтика". Деревня, дом на отшибе... в доме ни на минуту не прекращается перелив сверчков. Что-то иногда вздыхает за окном, топает по полу. Из соседней комнаты раздается богатырский храп нашего авиатехника, которому всегда все нипочем. Спать получилось урывками, и в одно из пробуждений я увидел прямо перед носом огроооомного такого кузнечика, черного-черного!

Вроде этого:
Романтика прошедших лет.
Хорошо, что я прошел школу Бугуруслана и Академии, и не успел еще отвыкнуть от курсантского бытия, поэтому все эти и последующие оригинальные ночевки я воспринимал с живым любопытством, но никак не с ужасом.

Романтика!

На следующее утро меня засунули в самолет на место второго пилота, и мы полетели в сторону Рубцовска - уж не помню зачем, но мы должны были сделать там посадку на заброшенном аэродроме.

* * *

Летное училище я закончил в 1998-м году, после чего  сел "подержаться" за штурвал Ан-2 лишь через год, а к моменту описываемых событий еще прошел один год. И хоть я много времени проводил в различных тренажерах во время учебы в Академии Гражданской Авиации г.С-Петербурга, к самостоятельной работе я был готов чуть менее, чем полностью, поэтому для меня эта командировка рассматривалась как "обучение заново".

Долетели до Рубцовска, я даже вел штурманский бортовой журнал на остатках знаний, оставшихся в голове после летного училища. Это, к слову, не было таким уж сложным, меня больше волновали вопросы взаимодействия в кабине и как вести связь с диспетчером. Про пилотирование я думал в меньшей степени, т.к. хоть все то, чему меня быстро научили уже так же быстро выветрилось, я понимал, что механические навыки рано или поздно восстановятся. А вот то, что в училище практически ничего не давали - например, по взаимодействию (
мол, чего тут взаимодействовать - мои инструкторы на Ан-2 даже карту контрольных проверок не доставали!
), и то, что радиосвязь при полете по кругу над училищным аэродромом это не совсем то, что требуется на маршруте - это все вызывало у меня неподдельный интерес и переживания - как на меня посмотрят опытные коллеги?

Тогда я был наивным молодым человеком и думал, что опытные дядьки в летных производственных отрядах привыкли получать из летных училищ пилотов, полностью готовых к работе. Жизнь все быстро расставила на свои места - фразу
"забудь все, чему тебя учили, мы тебя научим, как правильно"
с тех пор я слышал почти ежедневно. Казалось бы - к чему тот "красный диплом", который был выдан мне по окончанию?

Возможно, этот раздрай и стал основой моему сегодняшнему упрямству. Мне хочется, чтобы учеба не проходила впустую, компании должны получать пилотов, подготовленных к работе, чтобы не приходилось учить элементарным вещам, которые априори должен уметь обладать лицензии коммерческого пилота!

В Рубцовске нас выбежала встречать орава ребятни. Для них прилет самолета, даже такого, как Ан-2, стал СОБЫТИЕМ!.. Я глядел на их восторженные лица, важничал и отвечал на вопросы, а сам вспоминал, как каких-то 10+ лет назад я сам бегал по аэродрому Рубцовска... Тут работали мои бабушка и дедушка, они брали меня с собой на работу, и я облазил тогда все стоянки и все самолеты... Здесь же начинал свою
летную карьеру
мой отец...

Наверное, что-то знаковое было в этом жесте Судьбы, которая распорядилась начать мое становление через посещение заброшенного аэропорта Рубцовска. В следующий раз я побывал на нем лишь через десять лет, когда вместе с отцом ездил навестить могилки...

* * *

Далее мы перелетели в пос. Табуны, близ г.Славгорода. Там и началась моя первая работа.

Мы просыпались утром, часа в 4 - орошать поля можно лишь тогда, когда температура воздуха невысокая (чтобы не испарялась рабочая жидкость), и нет сильного ветра. Соответственно, работали часов до 10, после чего был дневной перерыв, который командир с техником тратили на обед и сон, а я, второй пилот - на заполнение кучи бумажек и "рисование" барографической ленты.

Рисование этой ленты считалось большой наукой и играло важную роль в отчетности.

Часов в пять вечера работа продолжалась и заканчивалась с закатом. В день мы выполняли примерно по 50 взлетов и посадок, моим рекордом стало 64.

Полет продолжался в среднем 10-15 минут, а работа заключалась в следующем:

Сначала необходимо было организовать полевой аэродром. Колхоз выделяет тебе ровное поле, скашивает траву. Ты прилетаешь, и начинаешь строить стоянку - копаешь ямы, в которые кидаешь железные бруски-якоря, к которым крепятся тросы для фиксирования самолета во время ночевок. Ямы засыпаются грунтом.

На определенном расстоянии располагаются "домик" и пожарный щит, место для заправки самолета и дегазации (так, что ли процесс мойки самолета назывался?). Все это должно быть нарисовано в "инструкции", которая должна быть утверждена проверяющими.

Строишь взлетно-посадочную полосу (процесс называется "разбить старт"). На определенном расстоянии выкладывается "контур ВПП" белыми полотнищами, рабочий курс (в зависимости от ветра) обозначается полотнищами в форме буквы Т. Размер ВПП что-то вроде 650х60м, сейчас точно и не скажу уже. Разбивка старта, рисование инструкций было моей задачей как второго пилота.

Цикл полета состоял из следующих операций:

1. Тебя заправляют бензином. По правилам не более 600 кг (могу ошибиться), но лили, конечно же, под пробки - чтобы не тратить время на дозаправки.

2. Тебя заправляют "парашей" - ядохимикатами, смешанными с водой. Емкость бака, который стоит в салоне - что-то около 1000 л, если не врет мой склероз.

3. Быстро все закрываешь, запускаешь двигатель, выруливаешь и взлетаешь. Работаешь над полем, выбрасываешь "парашу", крутишь развороты, после чего приземляешься и процесс повторяется, кроме п.1.

Выглядит со стороны примерно вот так (фото найдены в Интернете)
Романтика прошедших лет.
Романтика прошедших лет.
Кто-то смелый сделал фото в полете
Романтика прошедших лет.
Пилот имеет "кроки полей", по которым ориентируется в полете, и по заранее составленному с представителем колхоза плану обрабатывает то или иное поле. Так же, до полета производится "тонкая настройка" системы выброса химикатов - чтобы на 1 гектар выпадал конкретный объем жидкости. В полете эта настройка проверяется и, если требуется, проводится докорректировка. Вообще, существуют целые научно выверенные формулы для расчета необходимой заправки и производительности - все это я изучал на специальных курсах в Академии, и, к слову, это то, что мне пригодилось.

Производительность считается от того, сколько гектар в час ты умудряешься обработать, что в свою очередь напрямую зависит от времени подлета к полю, длины "гона" (воздушного участка над полем, на котором ты летишь по прямой, разбрасывая "парашу"), и расхода жидкости на 1 гектар.

Соотвественно, если удачно расположить аэродром посреди обрабатываемых полей (сократить время подлета), сами поля имеют вытянутую форму, а норма расхода 25л/Га, то производительность просто зашкаливает! Мне вспоминаются цифры 1200 Га/ч при "норме" в 600.

Соответсвенно, существуют и определенные правила полетов - на какой высоте лететь на поле, над полем, и как разворачиваться. Например, лететь на поле надо на высоте не ниже 50м, над полем - 5м (если КВС имел допуск, то на 1-2м), после "гона" сначала набрать 50м (при определенных условиях - 100), и только затем выполнить стандартный разворот 80/260 для захода на следующий гон. Естественно, пилоты летали "как им надо", летели к полю буквально "над деревьями", разворот начинали сразу после начала набора высоты после гона, и над полем все летали "пониже". что снова положительно сказывалось на производительности...

...И на безопасности. Очень много пилотов побились в годы интенсивного применения авиации в народном хозяйстве (ПАНХ). Когда весь день кружишься, особенно после бессонной ночи (кто ж будет спать, когда ты молод, а вокруг столько деревенских девушек?), внимание притупляется... Очень много самолетов побилось о деревья и о провода ЛЭП, которых очень много на этих полях.
Романтика прошедших лет.
Что же мешало выполнять полеты по правилам? Сказать по чести - такие правила действительно очень консервативные. Никто за рубежом так не обрабатывает поля, это невыгодно. Соответственно, и наши пилоты быстро просекли, как наиболее выгодно это делать - в пользу производительности и... экономии бензина.

Вот эта экономия и ставилась во главу угла. Норма расхода бензина была что-то около 155 кг/ч, по факту же такая цифра никогда не получалась. Экономия была бешеной, порядка 30-40 кг/ч, что
за день давало около полтонны.
Романтика прошедших лет.
Как известно, авиабензин прекрасно подходит к автомобильным двигателям, если разбавлять в соответствующей пропорции. Следовательно, АХР всегда считались прибыльным бизнесом... Настолько прибыльным, что были случаи, когда в один прекрасный день к экипажам приезжали серьезные бритые дядьки с соседних автозаправок и "по-дружески" просили не демпинговать.

В моей же юной наивной голове творился раздрай - я своими глазами видел, как можно эксплуатировать Ан-2 в сравнении с "нормами", насколько можно быть более эффективным! И когда ничтоже сумнящеся спрашивал - чего бы не легализировать новые нормы на пользу родному предприятию и стране, то надо мной лишь дружески смеялись в усы... Мол, молодой ты, горячий, а надо и о себе думать, о семье. Мол, изменят нормы, и исчезнет разница... Платят за полеты мало, надо зарабатывать за сезон...

...Прошли пара-тройка лет и применение Ан-2 на АХР в нашем крае загнулось окончательно. Мол, невыгодно в сравнении с дельтапланами и наземными установками. Еще через несколько лет Ан-2 вывели окончательно за ненадобностью. Исчезло все, а не только "разница".

Мне до сих пор интересно - если б случился пересмотр правил и норм, если бы задействованным сторонам было бы выгодно работать вбелую - пошло бы это на пользу сельскому хозяйству, и, как следствие - летному составу? Я знаю, что в Краснодарском и Ростовском краях АХР все еще очень популярно, и вчерную и вбелую - значит, там Ан-2 нашел свое применение, он выгоден?

Уже тогда я чувствовал себя "инопланетянином" (через годы, уже на В737 так меня назовет командир летного отряда). Я готовился писать дипломную работу на тему АХР, и видя изнутри, насколько эффективным может быть применение Ан-2 в сравнении с "нормами", и более того - к чему эти нормы приводят, мне казалось, найдутся умные люди, которые внедрят новые подходы на практике...

Дипломную работу, к слову, я написал и успешно защитил... Однако, как и все дипломные работы, канула она где-то в недрах ВУЗа.
Романтика прошедших лет.
А полеты продолжались.

Очень и очень полезные полеты для становления молодого пилота. Много маневрирования, настолько много, что в первый день после каждого полета я вываливался из самолета и падал на траву - чтобы прийти в себя. Зато уже на второй день почувствовал себя лучше, ну а дальше исключительно получал удовольствия от этой карусели.

Постоянно хотелось спать - 4х часов для сна явно не хватало. Днем спать не получалось, т.к. с одной стороны много времени уходило на обед и заполнение бумажек (командир и техник в это время беззаботно дрыхли), с другой - молодость давала о себе знать, казалось, что днем спать - кощунство (через несколько лет это заблуждение улетучилось).

Однажды, заправившись под завязку, взлетели... а перед нами поднялось облако из ворон. Деваться было некуда - полетели сквозь него. Засвистели они между расчалками, я только и успел машинально вжать голову в плечи. Насчитали потом восемь кровавых попаданий, одно из них закончилось хорошей вмятиной на левом предкрылке.

Каждый час мы должны были выходить на связь, сообщать о нашем статусе, что
"работу продолжаем, на связь через час"
, либо
"работу закончили"
. Так как до Барнаула было километров с 400, то докричаться по УКВ станции было решительно невозможно. КВ тоже не всегда помогала.

Выручали большие самолеты, заходящие в Новосибирск или Барнаул - они как раз снижались чуть севернее Славгорода. "Большие"передавали нашу информации диспетчеру, затем сообщали нам. Мы благодарили... а я думал про себя -
"будет ли у меня шанс когда-нибудь стать пилотом большого реактивного?"
. Через несколько лет я уже сам помогал "Братьям нашим меньшим" и каждый раз вспоминал себя, кричащего "Башенка, Башенка!.." (позывной Барнаула)
Романтика прошедших лет.
Для всей деревни появление самолета и ЛЕТЧИКОВ, особенно такого молодого на фоне остальных второго пилота (
"как же тебя в авиацию-то взяли, сынок?"
) тоже было СОБЫТИЕМ, поэтому отбоя от внимания не было. До сих пор с теплом вспоминаю радушие деревенских жителей, их непосредственную искренность.

И печаль деревенского быта. Зарплату они не видели несколько лет, работали по привычке. Для мужиков была одна радость в жизни, а для женщин - все остальные редкие дни, в которые первые были трезвыми. Костерили друг друга, но как-то беззлобно так.

По окончанию работы председатель организовал "выезд на природу", с шашлыками и прочими удовольствиями. Как мы ехали обратно на УАЗике ночью по полям - вспоминать можно лишь с улыбкой. Но это был кошмар :)

Эх! Романтика!

* * *

...Перелетели на берег чудесного озера Мирабилит, рядом с одноименным поселком. Первыми, кто нас встретил - были огромные рыжие комары, которые впилились в нас без предварительных заходов и ласк, настолько они были рады встречи!

Командир же чесал репу, смотря на покоцаный винт - не рассчитал высоту травы, в которой скрылись невидимые кустарники. Местные тоже не подготовили площадку должным образом - косяк обоюдный. Не то, чтобы повреждения были сильными - но забоины остались.

Поселили нас в здании детского сада, куда в первый же вечер "с инспекцией" прибыл жигуленок с пятью крепкими девицами... Еле-еле от них отбились на
этот
раз.

Кормили на убой. Спрашивают - чего вам на ужин приготовить? Говоришь - пельмешек хотелось бы, только, пожалуйста, не надо много! Приезжаешь - а на столе ГОРА пельменей! И так сердобольно на тебя смотрят, когда ты доешься до отвала, но кажешься милым женщинам, конечно же, голодным.
"Кушай, сынок, кушай - тебе много работать!"

В линейной авиации так стюардессы не кормят :)
Романтика прошедших лет.
Настал день возвращения на базу. В деревне нашелся один любитель авиации, который начал приставать к командиру с вопросами "как построить самолет". Тот, не будь дурак, сплавил его ко мне... ну а я, наивная голова, принялся рассказывать ему все тайны авиастроения, которые почерпнул в летном училище. Остановился лишь тогда, когда командир мне непрозрачно намекнул, что пора бы помочь драить самолет...

Самолет драили бензином, хотя это,
конечно же
, было строжайшим образом запрещено. На этот запрет учили класть еще в летном училище (параллельно со сдачей теории, где ты должен был уверенно отвечать, что бензином мыть самолет
запрещается
!), поэтому раздрай в моей голове уже не был таким сильным.

Действительно, бензин лучше каких-либо спецсредств отчищает грязь с самолета, это проверено.. но он очень и очень опасен. В истории авиации было много сгоревших самолетов, но традиционно, такие мелочи, случившиеся "где-то, но не с нами", народ не пугают.

После мойки самолета полагалось отдохнуть, и за это время наш техник так неплохо обмыл это событие, что погружать в самолет его пришлось вместе с остальным неоформленным грузом - мешками с гречкой и флягами с свежеотжатым маслом, которыми радушное правление совхоза нас отблагодарило.

Каким-то чудом мы все же взлетели и повезли все это добро на базу. Летели на высоте всего около 300м, но мне казалось, что мир вокруг остановился - ведь до этого мы несколько дней мчались над полями на высоте в пару метров, привыкли к мельканию под колесами... А сейчас земля под нами почти не двигается.

Эх, романтика!

* * *

Еще через год в этой же авиакомпании мне предложили вариант с трудоустройством на вертолет. Сам Директор (добрый был человек, царствие ему небесное!) вызвал, нарисовал красивые перспективы молодому толковому выпускнику Академии, т.е. мне... Я чувствовал себя обманщиком, т.к. пришлось отклонить это предложение - все же, я было должником за то, что мне урывками, но удавалось получать опыт в то время, как большинство сидело "на земле". До сих пор чувствую себя неуютно, когда вспоминаю ту беседу в директорском кабинете.

К слову, в той вертолетной работе, которая меня миновала, романтики еще больше, чем в описанной выше. Если бы я согласился, то летал бы в горах Алтайского края, возил богатых бизнесменов. Любовался бы шикарными видами и получал адреналин от сложных посадок.

Но вертолет при всей своей романтичности никогда меня не манил - я хотел попробовать себя в большой авиации, о чем честно признался Директору. Он меня, конечно же, как пилот понял.

Через три года я начал получать романтику в Норильске, в качестве второго пилота Ту-154 авиакомпании "СиАТ", но это уже совсем другая история...
606

Ледяной дождь, самолет crj200

Развернуть
Ледяной дождь, самолет crj200
Ледяной дождь, самолет crj200
1123

Случай на борту или то, неловкое чувство...)

Развернуть
Случай на борту или то, неловкое чувство...)