дедовщина

Постов: 7 Рейтинг: 24560
3111

Как я с дедовщиной боролся

Развернуть
Был я ещё молодым старлеем, начальником автослужбы.
С личным составом общение минимальное, особо не до того было. Дела технарские, да и пока в службе разобратьсящ пытался.
Заступил я как-то дежурным по батальону. Дежурка была на первом этаже, а казарма на втором. Все мероприятия первого дня дежурства выполнил, дай думаю, посмотрю, чем солдатики занимаются после отбоя. Поднялся на второй этаж, дневальному приказал молчать. А сам тихонько в спальное помещение пробрался. Дежурный по роте в умывальнике был и меня не видел.
Я пробрался к месту кровати водителя дежурной машины (он в парке машин дежурит) и тихонько на его кровать прилёг.
лампочка дежурного освещения горела тускло и меня никто не заметил. Лежу себе, годы молодые в военном училище вспоминаю. К полуночи слышу голос "проверка фанеры - духи подъём". Голос узнал. Старослужащий. Молодых солдат было не много, человек 10.
Свет общий не включали. Только при тусклом дежурном освещении. Чтобы дежурный внизу (то бишь я не заметил).
Я тихонько китель с рубашкой снял, остался в белой майке с длинным рукавом, очень похожей на солдатскую "белугу".
Смотрю, молодые встают, строятся на центральном проходе. Я тихонько с ними выползаю. Рост у меня небольшой, а солдатики некоторые повыше меня были. Да и задача у меня не выделиться, не спалиться.
пристроился где-то четвёртым - пятым. На молодых сразу шикнул "молчать". Они и молчат.
Перед ними выходит тот старослужащий, что объявил подъём и начинает читать лекцию, каким стойким должен быть молодой солдат... Объявляет, что он будет проверять стойкость солдата проверкой фанеры, будет подходить к каждому и тот должен представиться и по команде "фанеру к осмотру" выпятить грудь вперёд и выдержать проверку (удар).
Проверка началась. Бойцы зная, что я в их строю не знали, что я буду делать. Свет слабый. Меня от остальных не особо отличишь. Дошла очередь до четвертого - он выдержал. Моя очередь. Проверяльщик фанеры переместился передо мной. Я до того стоял низко склон в голову, а тут ра,поваляюсь и представляюсь: "старший лейтенант Такой-то, 9 лет выслуги", как и все. Старичок опешил, стоит с открытым ртом. Я как в....  ему в фанеру со всей дури. Он на допу сел.
Тут я уже во весь голос "общий подъём, построение"
Построился весь честной народ. Глазками думают, не понимают, что происходит.
я минут пять рассказал им о солдатском братстве, взаимопонимании и взаимовыручке, долге, чести и совести, о присяге, потом дал команду молодому пополнению спать, а остальным построиться по полной фор е одежды перед канцелярией на обычном месте построения в подразделении, при этом сказал, что лично придушу того, кто рот откроет и звук произнесёт, мешая спать молодым солдатам. Выгнал всех из спального помещения.
Построил я их и начал задавать каверзные вопросы. Для хрена, нахрена и какого хрена.
мычали в ответ про традиции и т.п.
Я предложил вызвать комбата.
Общий ужас.
Что угодно, токанекомбат.
Я предложил исправление в форме изучения правил и уставов, раз спать нет желания (как минимум не было раньше)
Вольный народ решил, что я буду как их прапора нудить и согласился.
По команде "смирно" заместитель командира первого взвода начал озвучивать устав внутренней службы с первой статьи.
Они думали, что я шучу. При малейшем шорохе или нарушении кем-то строевой стойки статья читалась с выражением заново. Если были возражения, к статье читалась статья строевого устава "положения строевой стойки".
через час начались просьбы закончить.
Вамхера.
Не хотели спать и нарушали устав, вот вам возможность его изучить. Плюс лекция о боевом братстве, войсковом товариществе, поддержке в бою, стойкости и мужестве. А то, что во время сна, так сами не хотели спать. А, теперь хотим, хорошо. Необходимо провести дознание по нарушению правил взаимоотношений между военнослужащими с посадкой сначала на губу виновных, а потом их же в дисбат. А, не надо дрщнания, хотим устав.
Я вызвал из дежурки помощника с моим кофейником, удобно расположился и очень внимательно следил, чтобы подопечные не филонили.
примерно через три четверти устава ко мне прошествовала делегация сержантов с повинной и обещаниями "нигденикогда" "мамойклянёмся".
Устав внутренней службы и дисциплинарный устав всё равно был закончен. Раз 40 с повторениями
потом на цыпочках все последовали спать.
я ночь провёл возле спального помещения, высказывания "теперьнампипец, он неадекват, ну нахер эти игры, не, мне больше не хочется" меня убедили в том, что мои действия к чему-то привели.
На утро после доклада комбату я всё ему изложил. Комбат с заммолитом долго совещались. Прапора получили мзды по самые помидоры.
Надо заметить, что это было в первые постсоветские годы в 93 или 94, точно не помню. Реально посадить бойца в дисбат за это было невозможно. Беспеюредела хватало. Но это отдельная песня.
О последствиях для молодых солдат.
Я держал вопрос на контроле. Предупредил, что будет, если узнаю о мести. Не осмелились.
солдатики сами мне признались, что потом обсуждали долго происшествие и пришли к выводу, что моё решение было правильным.
Комбат официально дело не заводил, тоже держал на контроле.
Наш батальон был кадрированный сапёрный батальон, всего 48 солдат.
Такая история была в моей службе
6977

Стали известны жуткие подробности гибели солдата-срочника в борисовских Печах

Развернуть
Стали известны жуткие подробности гибели солдата-срочника в борисовских Печах
Стали известны жуткие подробности убийства солдата-срочника Александра Коржича в воинской части в борисовских Печах - его нашли повешенным со связанными ногами, на его теле были обнаружены многочисленные гематомы, а с банковской карты за 4 месяца "исчезли" 900 рублей.
3 октября Александрa Коржича якобы нашли повешенным в воинской части под Борисовом, где он проходил срочную службу. По официальной версии, он совершил суицид. Журналисты пообщались с Сергеем Дятлом, близким другом, мужем двоюродной сестры погибшего.
В редакции «Радыё Свабода» есть фотографии тела Александра. На них отчетливо видны большие гематомы на голове и теле.
Сергей рассказал, что не верит в официальную версию, как и все друзья Александра. Они собирают все возможные доказательства того, что Александр Коржич не собирался накладывать на себя руки, а также факты о том, что в его части была «дедовщина».
В понедельник, 9 октября, друзья погибшего поедут в Следственный комитет и прокуратуру добиваться надлежащего расследования.
Как рассказал Сергей Дятел, до армии Александр Коржич работал на станции технического обслуживания, ремонтировал автомобили. По словам Сергея, Александр очень любил автомобили и хорошо разбирался в них. Перед уходом в армию он продал свою машину, чтобы по возвращении купить другую.
Александр Коржич был единственным ребенком в семье, ближайшей, кроме родителей, ему была двоюродная сестра, с мужем которой, Сергеем Дятлом, и пообщались журналисты.
«Ему от армии постоянно отсрочки давали, у него были проблемы с сердцем. А последний раз выдали повестку, признали годным. Он сказал, что бегать не будет, отслужит эти полтора года, и не будет никаких проблем.
Перед тем как идти в армию, начал ремонт в квартире, поставил кухню новую... А за две недели до смерти звонил матери и говорил, что ему обещают увольнение на 3 дня, что он приедет и доделает откосы на окнах.
Последние годы я с ним сблизился, он стал более взрослым, всем помогал, кто к нему обращался, и мне помогал. Он никогда не отказал никому. Надо куда-то поехать хоть ночью - без проблем».
С карточки Александра Коржича во время его службы снимали деньги в разных городах
«Когда он уходил в армию, то с собой взял банковскую карточку. На ней было около 500 рублей. Все выяснилось потому, что эта банковская карта была привязана к его айфону, который он оставил у друга перед уходом в армию. В приложении на телефоне было видно, что с этой карты все снимается и снимается, и, в принципе, сейчас это можно уже полностью все отследить. Снятие денег происходило в разных местах - и в Жодино, и в "Борисов-Арене", и в Минске.
Уже потом выяснилось, что все время ему переводили деньги - родственники и друзья. Он звонил и просил у кого 30 рублей, у кого 50. Но в то время никто не знал, что так много их переводится. У него было на карте 500 рублей, и где-то 400 еще набросали друзья. Ну вот - где-то 900 рублей за 4 месяца у него "ушло".
Нам потом уже рассказали другие солдаты, что сутки пребывания в этой части, чтобы тебя не били, "стоят" 15 рублей. Эти деньги нужно платить сержантам. Куда дальше эти деньги уходят, никто не знает. В голове не укладывается, что так может быть.
Когда мама к нему ездила, то он ей рассказывал, что деньги вымогают. Про физическое насилие не говорил. Казалось, все было нормально, но последние две недели до смерти он перестал звонить совсем. А если и звонил, то по каким-то чужим телефонам. После того, как нашли его мертвым, при нем никакого телефона не было. А его телефон оказался у одного из сержантов. Это мне сказал командир, когда мы с ним беседовали. В переписке с друзьями он сообщал, что ему 4 недели оставалось до перевода в Слоним, говорил, что эти 4 недели дотерпеть и переведется оттуда».
«Его не могли найти»
«Они его не могли найти, он исчез, и они его искали 5 дней по части. 26 сентября его выписали из медроты, а о его смерти сообщили 3 октября. Мы задавали вопрос, почему ничего не сообщали родственникам все эти дни, нам сказали, что в медроте думали, что он уже в части, а в части думали, что он еще в медроте.
Нам не хотели показывать тело. Когда мы приехали в Борисов, первый вопрос, который нам задали, - «как вы так быстро смогли добраться?» Мы 410 километров проехали за три часа. Маме позвонили где-то в 21.40, она позвонила нам, приехали друзья его, и мы через минут тридцать уже выехали. И приехали в 2.30 ночи. Они нас не ждали. Они знали, что отец Саши не живет с мамой, знали, что мама одна.
Нас пригласил один из командиров. Все опускали глаза вниз. Никто ничего не объяснял. Нам говорили, что езжайте, мол, домой, мы его привезем. Мы возразили, что не уедем, пока нам его не покажут. Ночью нам не показали ни его, ни место, мол, работает Следственный комитет. Мы заночевали в Борисове и потребовали утром, чтобы нам показали его. Нам показали его только в 17 часов».
Что такое «собачья смерть»?
«На голове у него кровоподтек, и какие-то непонятные тоненькие отверстия, как будто его шилом или чем-то таким кололи.
Анонимный военный сообщил нам, что его нашли повешенным со связанными ногами и на голове было что-то вроде балаклавы - у них это называется «собачья смерть». Набрасывается ремень, который затягивается на шее, а растянуть его невозможно, потому что такой механизм там.
Я сам доктор, когда показали его, первым вопросом к судебному медику было, отчего такая странгуляционная борозда. Когда человек сам вешается, она не может быть одинаковой по всей окружности. Если же человека душат, у него получается завершена странгуляционная борозда. А если человек вешается, она больше проявляется спереди, а сзади - меньше, потому что давление сзади меньше.
Потом, когда спросили у следователя, чтобы объяснил, что случилось, он нам ответил, что здесь и объяснять нечего - это суицид».
«Уже не первый случай»
«Это уж не первый случай такой в этой части за год. И моей жене звонят теперь матери парней, погибших до этого. И все - один в один.
Мальчик, который погиб до Александра, незадолго позвонил родителям, рассказал им о своей ситуации, отец позвонил начальнику части, пригрозил, что если не разберутся, то обратится в прокуратуру. Через два часа сын перезвонил, что вопросы все урегулированы, все хорошо. А через 12 часов родителям позвонили и сообщили, что он повесился.

Когда были похороны, приехали сюда и военные. Начали собираться Сашины друзья, и когда уже во дворе не было где парковаться, стояло под сотню человек, то приехала милиция и стала между военными и людьми. Очень боялись, что будет самосуд.

Мама - простой человек, она слабо понимает, как добиться справедливости. У нее сейчас одна только цель - чтобы Сашу отпели. Ведь никто отпевать не захотел. А я и друзья Саши - мы будем заниматься расследованием».

не мог не поделится.

взято http://udf.by/news/sobytie/163281-stali-izvestny-zhutkie-pod...
261

В тему дедовщины и армейского беспредела.

Развернуть
Служил со мной в одной части парень, Валера Зайцев (имя изменено), но все называли его коротко Заяц. Это парень который не мог постоять за себя, ответить, не мог общаться так, чтобы избежать неприятностей. И он был умственно отсталый. Таких нельзя брать в армию! Как его пропустил психолог? Разве он не видел, что пацан вообще неспособен вжиться в коллектив?

Заяц делал самую грязную работу. Практически любой мог заставить его наводить порядок в туалете, вычищая углы зубной щеткой. Не для чистоты, а ради унижения. Удивительно, но Заяц не пытался бежать из части, не вскрывал вены, его стойкость удивляла. Бывало слышишь хрип среди ночи. Это кто-то издевается над Зайцем.

Прошел год. (я служил два года, 2003 г)  Уволились "деды", которые командовали в роте, и старше нас были лишь солдаты призывом на пол года старше, с которыми мы были дружны. Но Заяц продолжал выполнять "приказы" уже молодого призыва, новеньких солдат, которые увидев слабость парня - эксплуатировали его как могли.

Заставляли в столовой съесть кастрюлю с кашей. Он ел и рвал. Ползать ночью под кроватями, передавая "сообщения". А если что-то он делал не так: "Иди сюда: наклоняй голову. Голову наклоняй, я сказал!" И когда он послушно наклонял - били кулаком в темечко. Поскольку заяц был нашего призыва, все (включая меня) старались пресекать издевательства, но это удавалось не всегда.

- Не трогайте Зайчика! - говорил сержант этим мудакам. Но стоило сержанту уйти - Зайца заставляли есть сырую картошку прямо с поля, или держать огнетушитель на вытянутых руках или еще что-нибудь. Его могли постричь машинкой так, чтобы на голове остались волосы в форме члена с яйцами. Он стирал портянки некоторым солдатам, подшивал воротнички...

А однажды, Заяц проснулся и не разговаривает. От слова совсем. Поначалу думали, что он просто "косит". А потом... Когда он снял майку, оказалось, что его грудь вся была покрыта синяками, и истыкана сигаретными ожогами. Его не просто били. Создается впечатление, что его пытали. Но он молчал, и не говорил, кто это сделал. Он вообще не говорил больше.

Зайца отправили в военный госпиталь. Пролежал он там больше месяца, а потом его комиссовали.

Вот так, солдат мучился полтора года, прежде чем стало понятно, что он не годен к военной службе. А если бы недопсихолог принял верное решение - не брать в армию негодного призывника - ничего бы этого не было.

Спустя пол года уволился я. Дальнейшая судьба Зайца неизвестна. Ради интереса я искал его в соцсетях, но не нашел.
3943

История одного возмездия.

Развернуть
Даже самый спокойный и терпеливый человек способен на поражающие своей смертоносностью поступки, если его заебать, во всех смыслах этого слова. Ночью 24 февраля 1987 года на дальний перрон Московского вокзала в Ленинграде прибыл почтово-багажный поезд в состав которого входил специальный вагон для перевозки осужденных. В одном из спецвагонов обнаружилось шокирующее зрелище: все восемь пассажиров караульного купэ были застрелены. Убитыми оказались шестеро военных — Семёнов (старший сержант), Нечаев, Джамалов, Гатауллин (повар), Синицкий и Манхуров; и проводник Михаил Дашкиев. Тело ещё одного — начальника караула прапорщика Пилипенко — перекрыло вход в кухню. Главный подозреваемый сразу же был установлен — единственный в этом наряде кого не было среди убитых, рядовой Артурас Сакалаускас. Расследование этого массового убийства позволило задать сразу два вопроса: как далеко заходит дедовщина и как далеко потом может зайти её жертва? И кажется, дело Сакалаускаса смогло дать на них ответ.
История одного возмездия.
Как позже на допросе рассказал Сакалаускас, он готовился к армии, но к дедовщине оказался не готов. Сакалаускаса призвали из Вильнюса в июне 1986 года. Его отец работал токарем в мастер­ских НИИ, мать — заместителем начальника отдела в статистическом управлении. В семье было двое детей: он и младший брат Эдвард. Артур рос поразительно спокойным и миролюбивым человеком: одноклассники и соседи вспоминают, что он как никто умел останавливать ссоры и устанав­ливать мир во дворе. Однако, в армии с дедами отношения не заладились с самого начала. В конце концов, он смог добиться перевода в стройбат, чтобы работать по специальности. Просьбу удволетворили, но за три дня до перевода старший сержант Столяров назначил вне очереди в сквозной караул «Ленинград-Новосибирск». Сакалаускасу предстояло две очень сложных недели, которые он намеревался продержаться, но что-то пошло не так. Чтобы лучше понять обстоятельства дела, необходимо рассказать о сослуживцах, которые составили Артурасу компанию в этой поездке:

Никодимов — двадцать лет, по службе характеризовался положительно, прослужив в армии свыше полутора лет. Его Сакалаускас боялся больше всех. Во-первых, Никодимов считался уже «дедом», во-вторых, являлся младшим командиром, и в-третьих, был физически сильнее и имел скверный взрывной нрав. Помимо постоянных словесных оскорблений, он часто беспричинно избивал Артураса; всячески потакал издевательствам со стороны других; несколько раз вставлял спящему Сакалаускасу спички между пальцев ног, поджигал и силой препятствовал их быстрому тушению.
Столяров — старший сержант, замкомзвода, заместитель начальника сквозного караула, «дед», по службе характеризовался положительно. Наносил Сакалаускасу словесные и физические оскорбления. За несвоевременный доклад об отсутствии происшествий во время дежурства разорвал Сакалаускасу ухо и разбил голову, ударив тяжелой связкой ключей; за «плохую» уборку туалета затолкнул головой в унитаз; заставлял стоять в наряде за других, разрешая при этом спать не более четырех часов в сутки на протяжении двух недель.
Свирский — рядовой, прослужил около полутора лет, «старик», по службе характеризовался положительно. Неоднократно избивал Сакалаускаса за «неурочный» сон, даже когда тот до этого стоял на посту вместо него; вместе с Никодимовым поджигал ему пальцы ног; все время оскорблял словами, унижающими человеческое достоинство.
Хабибулин — рядовой, повар, «старик», по службе характеризовался положительно. Часто лишал Сакалаускаса положенной порции завтрака, обеда и ужина, если Артурас отказывался колоть за него дрова, мыть котлы и растапливать печь; однажды умышленно бросил ему в тарелку с супом горсть соли, в другой раз – надел на голову миску с кашей.
Джамалов — ефрейтор, «дед», по службе характеризовался положительно. Часто избивал Сакалаускаса за «неурочный сон», за поданный ему «холодный» чай; заставлял нести караульную службу за себя; принуждал подшивать подворотнички и стирать свое обмундирование; оскорблял словесно, называл «чуркой»; угрожал, что Артурас до его дембеля не доживет. Всегда потакал в издевательствах своему земляку, азербайджанцу Манхурову.
Манхуров — рядовой, одного срока призыва с Сакалаускасом, по службе характеризовался положительно. Его Сакалаускас просто ненавидел, поскольку тот пытался заставить Артураса «гонять» более молодых, при каждой встрече Манхуров считал своим долгом ударить строптивого сослуживца ногой или рукой, оскорблял словесно, помогал Столярову окунать Сакалаускаса головой в унитаз; мешал спать, когда Сакалаускасу это позволяли другие.
Денисов — проводник, не злой и добродушный человек, по месту работы характеризовался положительно. Не понятно почему, но он все время подсмеивался над унизительным положением Сакалаускаса, тем самым одобряя все издевательства. За несколько дней до трагедии проводника навещала жена, которой очень не понравилось, что Артураса постоянно оскорбляют. «Хоть бы догадался заступиться за этого парня, пока он какой беды с собой не сотворил» — попробовала женщина образумить супруга, но тот только рукой махнул.
Пархоменко — возраст 22 года, прапорщик, начальник сквозного караула, по службе характеризовался положительно. Его вина, по мнению Сакалаускаса, заключалась в том, что он все прекрасно видел и знал, но не принимал никаких мер к прекращению издевательств и унижений.
История одного возмездия.
Несложно понять, что психологическое состояние литовца близилось к критическому, в атмосфере нарастающей безысходности, Сакалаускас находился каждый день. Однако, чтобы окончательно вывести Артураса из себя, требовалось что-то совсем уж неординарное, и надо признать, в тот день, деды действительно превзошли себя.

Из материалов уголовного дела: «23 февраля 1987 года, в 15 часов, Манхуров и Джамалов подняли с постели отдыхавшего после несения дежурства Сакалаускаса и потребовали пройти с ними в туалет. В туалете Манхуров и Джамалов с применением угроз, сопровождавшихся избиением, заставили его расстегнуть брюшной ремень и стащили с ног брюки до колен. После этого Манхуров стал удерживать Сакалаускаса, создавая тем самым условия Джамалов совершить насильственно акт мужеложства… Однако Джамалов не смог этого сделать по причине преждевременного семяизверженения. Во время попытки изнасилования Сакалаускас потерял сознание. Продолжая издевательства над ним и глумление, Манхуров и Джамалов поднесли к оголенным местам ног Сакалаускаса зажженные спички, а когда от боли очнулся, Джамалов пригрозил ему, что позже его изнасилует весь личный состав сквозного караула… После ухода Манхурова и Джамалов из туалета Сакалаускас помылся и сменил кальсоны. Кальсоны, испачканные спермой Джамалов, выкинул по пути следования из окна. Проходя по коридору, он увидел, что начальник караула спит, а металлический ящик с пистолетами не заперт…»

Сакалаускас зашел в купе, похитил два пистолета Макарова и в туалете зарядил их. После этого направился в купе для личного состава караула. Проходя мимо купе начальника караула, Сакалаускас, опасаясь, что Пилипенко проснется, произвел выстрел ему в голову. Затем прошел в купе, в котором к тому времени находились военнослужащие Семенов, Нечаев, Джамалов, Гатауллин, Синицкий, Манхуров и проводник Дашкиев и играли в карты. Остановившись в проеме дверей купе, которые были открыты, держа два пистолета в руках, он начал стрелять из них по находившимся в купе военнослужащим и проводнику. После этого Сакалаускас, бросив один из разряженных пистолетов на пол, прошёл в купе Пилипенко, взял там из металлического ящика третий табельный пистолет, перезарядил пистолет, что остался у него, и вновь пошёл в купе личного состава. Те, кто ещё были живы, заблокировали дверь, и Сакалаускас произвёл несколько выстрелов через дверь, а также в потолок в направлении багажного отделения, где находились Семёнов и Нечаев (последний, получив три пули в голову, умер сразу, Семёнов скончался, получив одну пулю в затылок и две в грудь). После этого он открыл дверь и продолжил стрельбу. В это время прапорщик Пилипенко, придя в сознание, вышел из купе. Сакалаускас, увидев его, произвёл несколько выстрелов в прапорщика, и раненый Пилипенко попытался убежать в направлении помещения кухни, однако Сакалаускас произвёл несколько выстрелов ему вдогонку, которые, однако, не добили Пилипенко. Когда патроны опять закончились, Сакалаускас бросил эти два пистолета и взял еще два в купе Пилипенко, вновь подошёл к купе личного состава и продолжил стрельбу в тех, кто ещё был жив. Раненый Пилипенко, пытаясь спрятаться, заполз в помещение вагонной кухни, где впоследствии умер от полученных ранений и острой кровопотери.
История одного возмездия.
Всего Сакалаускасом было произведено 46 выстрелов, из которых 33 достигли цели, а 18 стали смертельными. Убедившись, что расстрелянные мертвы, Сакалаускас забросал их матрацами, потом зашёл в купе Пилипенко и переоделся в его форму, похитив также его «дипломат» с личными вещами и деньги. Уложив в «дипломат» пять пистолетов, он снял у проводника Дашкиева наручные часы, а в помещении кухни, где находился труп Пилипенко, взял для себя продукты, которые тоже сложил в «дипломат». Форму, которая была на нём в момент расстрела, он сжёг в топке вагона. На станции Бабаево, где поезд сделал остановку, в 16:35 Сакалаускас покинул вагон. Несколько ночей он провел в городе, останавливаясь на постой у разных людей. Добравшись до Ленинграда Сакалаускас двое суток прятался в подворотнях и ночевал на чердаках. К тому моменту его уже объявили в розыск, в общественных местах висели его фотографии, а аэропорт и Варшавский вокзал постоянно прочесывались военными и милицейскими патрулями. В конечном итоге Сакалаускас бесцельно ездил в транспорте по городу, пока его не опознал один из пассажиров. При аресте сопротивления не оказал.

На момент следствия у Сакалаускаса развился реактивный психоз. Первое время он провёл в «Матросской тишине», после чего было принято решение этапировать его в «Кресты», однако этапирование почему-то произошло только через месяц, и, когда Артураса привезли в Ленинград, в его психике начали наблюдаться сильные отклонения. В 1989 году его тестировал ряд опытных ленинградских психиатров, и он был признан невменяемым, но специалисты судебно-психиатрического института им. Сербского признали Сакалаускаса вполне здоровым. Судебно-медицинская экспертиза вынесла заключение, что в момент преступления Артурас «находился в состоянии глубокого психологического кризиса с деформацией психики». Суд признал Сакалаускаса невменяемыми отправил на принудительное лечение. О том, как сложилась судьба литовца в дальнейшем, существует несколько версий. По одним данным, он сумел справиться с социальной адаптацией и сейчас живёт с женой и детьми в Гайжюнае. По другим, он продолжает находиться в психиатрической лечебнице. Саулюс Бержинис, который снял о Сакалаускасе документальный фильм «Кирпичный флаг», утверждает, что когда он разыскал Артураса, тот заявил, «что он инопланетянин, а всё происходящее с ним — часть грандиозного эксперимента».

Вот такая история произошла в 87 году, став одним из множества случаев, где дедовщина приводила к трагическим последствиям. Когда люди уподобляются животным, забывая о сострадании и человечности, то всегда есть вероятность, что их жертва станет убийцей, как Артурас Сакалаускас, либо инвалидом, как Андрей Сычев, либо мертвецом, как Руслан Айдерханов. Во время следствия, чтобы подтвердить показания Сакалаускаса, опросили этапированных зеков, являющихся свидетелями издевательств, по словам одного из них, «трехкратного» рецидевиста: “Я по зонам – с 16 лет, но такого беспредела еще не видел”.
6953

Дедовщина детства

Развернуть
Дедовщина детства
1459

Дедовщина

Развернуть
люблю такие концовки
1856

Как я с дедовщиной боролся

Развернуть
гражданской позиции пост
Как я с дедовщиной боролся