...А как-то у нас бабка одна в отделении углубилась в пучины деменции. Выявил это лично я.


Представьте - врач весело топает по коридору в сторону родной ординаторской, закончив утренний обход и предвкушая аж десяток минут перерыва, заворачивает за угол, а навстречу ему несётся нечто с глазами какающего танка, одетое лишь в причёску и футболку до пупа.


Вам смешно, а я чуть обратно не побежал.


Совместно с медсёстрами успокоили, отволокли в палату и, разумеется, принайтовали к койке, ибо нехуй.


Сутки спустя явилась делегация. Сопалатницам зрелище привязанного к кровати человека не укладывалось в картину мира, поэтому они подбили соседние палаты на бунт. Нас называли фашистами, звонили в милицию, крича в телефон, что здесь издеваются над человеком, грозились написать в спортлото и всё такое.


Девчонки с поста чуть не плакали, а я, как матёрый фошист, немедленно раскаялся, прилюдно отвязал личными лапоньками жертву режима и вообще каялся и сильно извинялся. Все были очень довольны победой, особенно сопалатницы.


Ночью бабушка просто и безыскусно насрала посреди палаты на пол, заботливо размазала до двери и уснула обратно, как ангелочек.


Утром борцы за свободу отчего-то поменяли своё мнение на полярно противоположное, требовали вязок и почему-то кляп, причём, как я их понял, формой он для рта совершенно не подходил.


Переводить пламенных борцов (или борцих?) было некуда, санитарки совершенно погрязли в обязанностях и убрались в палате только к обеду...