Интернат

Постов: 9 Рейтинг: 22284
4790

Детдом ужасов: мальчики-сироты рассказали об изнасилованиях в интернате под Челябинском

Развернуть
В интернате под Челябинском массово насиловали сирот, заявили три приёмные семьи, которые взяли из учреждения под опеку семерых мальчиков 10–14 лет. Дети в мельчайших подробностях рассказали истории, от которых волосы становятся дыбом. Во всех них фигурируют одни и те же люди — четверо педагогов детдома и двое посторонних мужчин. Приёмные мамы забили во все колокола, но арестован только один — посетитель, общавшийся с воспитанниками интерната в так называемом гостевом режиме. В правоохранительных органах не торопятся с выводами, следствие только началось. Подробности — в материале 74.ru.

Насилие как обыденность

Все три семьи, в которые попали мальчики, живут в разных городах и районах Челябинской области. Но мамы знакомы друг с другом ещё со школы приёмных родителей. У каждой из них есть свои дети, но пару лет назад они пришли к желанию взять под опеку сирот. Признаются, что сознание перевернул документальный фильм о системе детдомов России «Блеф, или С Новым годом». О том, как выбирали и привязывались к воспитанникам интерната, каждая из них готова рассказывать долго, с увлечением, подробно описывая мельчайшие детали характеров «своих» детей.

Сейчас одна из мам понимает, что первый звоночек для неё прозвенел в мае прошлого года, когда она взяла из приюта двух мальчиков 10 и 13 лет на месяц в гости для более близкого знакомства с ними. Женщина рассказала, что старший подросток попросил дать ему телефон, чтобы позвонить другу Серёге. Родители провели аккуратные расспросы и выяснили, что это взрослый мужчина, который часто приезжал к ним в интернат, водил детей на озеро, угощал конфетами, шампанским и сигаретами. Последнее насторожило женщину, и она отправилась в детдом.

— Я позвонила директору детдома, чтобы узнать, что за странный дяденька к ним приезжает. Там о нём оказались в курсе. Сказали, что он якобы хотел взять под опеку детей, но ему отказали, и больше он не приезжает, — описала разговор приёмная мать.

Директор пригласила семью вместе с гостившими у них детьми на встречу с психологом.

— Тогда мы в первый раз увидели директора, до этого она ни разу не выходила к нам, когда мы забирали детей на выходные, — вспоминает собеседница 74.ru. — Пока с детьми общался психолог, директор, как заезженная пластинка, убеждала нас, что рассказанное мальчиком — плод его воображения. Говорила нам, что у детей диагноз, что у таких ребят очень бурная фантазия, и они всё могут придумывать. По дороге домой я поинтересовалась у мальчиков, о чём они говорили с психологом. Оказалось, что спрашивали их, как живётся в приёмной семье и не обижают ли папа с мамой. А про того мужчину никто даже не спросил. Цирк какой-то. А потом социальный педагог в детдоме мне сказала, что старший мальчик — сложный ребёнок с отклонениями, что он на психотропных препаратах, и лучше его не брать в семью.

Взвесив все за и против, супруги оставили под опекой младшего ребёнка, а старшего вернули в интернат. И родители продолжали спокойно жить, заниматься сиротами, которые из «коррекционных» детей на глазах превращались в обычных мальчишек.

Как стало известно 74.ru сразу из нескольких источников, грязное бельё вылезло наружу в январе, когда в другой семье произошел шокирующий инцидент. Взрослые зашли в комнату и застали двух мальчиков-сирот, которые совершали друг с другом то, что на правовом языке называется «действия сексуального характера». Дети признались, что их этому научили в детдоме, и тоже рассказали про некоего друга Серёгу. Родители созвонились с другой приёмной семьёй и спросили, не вёл ли их мальчик себя необычно, не говорил ли чего.

— Мне позвонила мама других мальчишек и говорит, что они странные вещи рассказывают. И тогда я аккуратно начала расспрашивать сына о жизни в детдоме, — поделилась с 74.ru приёмная мама. — Спрашиваю, приезжал ли к ним этот мужчина, и что они с ним делали? Сын смотрит на меня ошарашено и говорит: «Картошку жарили». Я поинтересовалась, вкусная ли была картошка или нет, что ещё делали. А он говорит: «Он меня тр***л». Я дар речи потеряла, не знала, как с ребёнком разговаривать. Позвонила той приёмной матери, рассказываю, что узнала. Она спросила у своих детей — они ответили ей то же самое.

Тогда женщины связались с третьей приёмной мамой, которая воспитывает ребёнка из этого же детдома, и попросили её поговорить с сыном.

— Я начинаю разговаривать, а он замыкается, ревёт, убегает, — рассказала она 74.ru. — Говорит: «Мама, я не хочу на эту тему говорить». Нам удалось его разговорить буквально неделю назад. Все они рассказывают одни и те же детали, называют какие-то мелкие подробности, которые невозможно всем вместе так выдумать, даже показывают места, где их насиловали, рассказывают, что и как с ними делали.

Все дети в интернате знали Серёгу

Дальнейшее родители сравнивают с распутыванием змеиного клубка. Вопросы своим мальчикам, которые после детдома друг с другом не общались, они задавали общие, без конкретных утверждений, но ответы детей совпадали в мельчайших деталях. Вслед за приходившим к детям Серёгой в рассказах всплыл его приятель, потом семейная пара, работающая в детдоме, ещё одна воспитательница и их коллега-трудовик.

Матери утверждают: их сыновья описывают, что на встречи к мужчинам на озеро их отводила одна воспитательница. А вторая якобы периодически приглашала его в интернат по вечерам, говоря по телефону одну и ту же, видимо, кодовую фразу: «Я вещи собрала».

Вылазки на озеро называли походами на картошку или рыбалку. С детьми действительно сначала жарили рыбу и пекли на костре картошку. А потом, по рассказам мальчишек, Серёга с другом заводили их за камыши и насиловали. Эти же воспитатели выводили ребят к мужчине в гараж возле входа в интернат. Нескольких мальчишек он звал к себе домой. Приёмные матери предполагают, что сотрудники детдома могли брать с посетителей деньги.

— Дети говорят, что воспитательница, которая их приводила к приезжавшему с другом мужчине, в это время просто смотрела, как их насилуют, — возмущается приёмная мама. — Все мальчишки видели, что те отдавали воспитателям деньги. Ребята помладше, ещё не различающие банкноты, называли их «зелёными бумажками». Которые постарше, говорили о тысячерублёвых купюрах.

По словам сирот, одна из воспитателей якобы на глазах у детей устраивала оргии с мужем, а потом привлекала к своим «развлечениям» подростков. Родители полагают, что какие-то из эпизодов насилия происходили в автомобиле сотрудника детдома. Дети показали на эту машину, когда они все вместе приехали в интернат. Подробно описывали салон вплоть до цвета и материала чехлов.

— Мы не говорили мальчишкам, что каждый из них нам рассказывает, — продолжает другая мама. — Просто задавали наводящие вопросы и получали от всех одни и те же ответы. Они говорят страшные вещи, которые просто не укладываются в голове! Я показывала сыну фотографии всех, кто там в детдоме работает (листает на смартфоне снимки педагогов. — Прим. ред). Попросила его рассказать, кто из них кто. Про одних он нормально рассказывал о занятиях. А на фотографии конкретно двух мужчин, которые там работают, говорит: «Он меня тр***л».

Все говорят опекунам, что им угрожали, их били и запугивали.

— Сын когда, наконец, решился всё рассказать, подошёл и признался мне: «Знаешь, мама, я так боялся! Они сказали, что утопят меня в озере или запрут в психушку на всю жизнь», — вспоминает приёмная мама самого замкнутого мальчика.

Диагнозы и фантазии

В конце января все три приёмные семьи отправились в интернат. Говорят, что рассчитывали на поддержку руководителя детдома и совет, к кому обратиться в такой ситуации. Но встретили непонимание, из-за чего у них даже произошёл конфликт с директором.

— Вместе с директором нас уже ждали представители органов опеки и психиатр, который вёл детей в интернате, — описала одна из мам. — И они нам все в голос стали говорить про диагнозы и фантазии. Детей никто при этом не слушал. Мы сказали, что повезём ребят к врачу. На что в опеке нам ответили, что мы ничего уже не увидим. Мол, они узнавали, что такие повреждения рубцуются за полтора-два месяца. На осмотре в больнице врач это подтвердил. Выходит, опека эти сроки хорошо знает.

В связи с этим женщины вспомнили, что интернат очень долго затягивал оформление мальчишек в семью.

— Документы мы подали в марте, а оформили и передали нам ребёнка только в мае. Хотя по закону должны были это сделать за 21 день, — рассказала другая приёмная мама. — В интернате постоянно тянули с разными анализами, с подписанием бумаг. Нам даже пришлось к уполномоченному по правам ребёнка и в прокуратуру обращаться, чтобы как-то на них повлиять. А пока оформляли, как раз у них всё успело бы зажить.

Пока семьи консультировались с адвокатом, директор интерната всё-таки сама обратилась в Следственный комитет. Там возбудили уголовное дело по пункту «б» части 4 статьи 132 УК РФ (насильственные действия сексуального характера в отношении детей, не достигших 14 лет). Серёгу задержали. Как сообщили в Центральном районном суде Челябинска, 4 февраля мужчине избрали меру пресечения в виде содержания под стражей и отправили его в следственный изолятор.

Детей допросили. У троих педагогов интерната провели обыски, но никого из сотрудников детдома не задержали.

— Нашему адвокату в СК сказали, что воспитатели отпущены за отсутствием доказательств, — рассказала одна из мам. — Дети детально описали следователю все действия педагогов и даже назвали интимные подробности, как они выглядят обнажёнными. При беседе присутствовала психолог. Она подтвердила, что дети не могли такого придумать, и факт насилия налицо. Но почему эти сотрудники детдома до сих пор на свободе? На днях из санатория вернулся ещё один приёмный мальчик, следователь должен был его допросить. Но в СК нам сказали, что это не горит, и почему-то переключились на медицинские документы наших детей и их диагнозы. Заинтересованности собрать показания других детей мы не увидели.

Родители боятся, что воспитатели уйдут от ответственности, и подобные истории могут повториться с другими детьми в интернате. Одновременно им приходится переживать и за своих приёмных мальчишек. Приёмные мамы рассказали: когда в органах опеки узнали, что кто-то из семей обратился к журналистам, им стали звонить и требовать прекратить любое общение со СМИ. Предупредили, что выедет комиссия и изымет приёмных детей.

«Не публичить»

Корреспонденты 74.ru выехали в интернат, чтобы побеседовать с директором. Типовое здание, слева те самые гаражи, про которые в приёмных семьях рассказали дети. По двору туда-сюда бегал мальчишка, что-то заносил с чёрного хода. Визитёры вызвали у него живой интерес, ребёнок тут же сообщил, что теперь сюда часто «приезжают, всё спрашивают». И заявил, что Серёгу тут все знали, «к нему все ездили». А вот причастность воспитателей не подтвердил.

— Про воспитателей-то правду говорят?

— Про воспитателей... Ничего не делали, нормальные воспитатели. Если даже они сделали бы, их бы всё равно уволили или премии лишили бы, — рассудил мальчик.

В холле на входе женщина тщательно записала прибывших в журнал. Но встретиться с директором не удалось, руководитель как раз уехала в администрацию района для общения с межведомственной комиссией. Никто из других сотрудников детдома общаться с журналистами не стал.

Позже мы связались с директором интерната по телефону, но разговора не получилось.

— Комментариев не даю, потому что мне информация никакая недоступна, — заявила руководитель. — Поэтому вы обратились не к тому лицу, который может дать какие-то комментарии.

Не захотела говорить о произошедшем и уполномоченный по правам ребёнка в Челябинской области Ирина Буторина.

— Единственное, что могу сказать вам на данный момент, — проводятся следственные действия, и никаких комментариев я пока давать не буду, — сказала детский омбудсмен. — В этой ситуации я сторонник того, чтобы в интересах детей эту ситуацию не публичить. Все комментарии будут после следственных действий.

Прокомментировать скандал в интернате согласились только в прокуратуре Челябинской области, представители которой вошли в межведомственную комиссию, выехавшую в районную администрацию.

— Перед комиссией стояла задача выяснить, насколько произошедшие события имели очевидный характер и какие меры принимались администрацией детского учреждения для их предотвращения, — рассказала начальник отдела по делам несовершеннолетних и молодёжи прокуратуры региона Людмила Елчева. — На заседание комиссии были приглашены директор учреждения и руководство управления соцзащиты. Установлено, что мужчина, подозреваемый в совершении преступлений в отношении несовершеннолетних воспитанников, с 2016 года имел заключение органов опеки, дающее ему право на общение с детьми в так называемом «гостевом режиме».

По закону такое заключение действует в течение двух лет со дня выдачи. Со слов директора детского учреждения, мужчина допустил нарушение установленного порядка, в связи с чем она письменно уведомила его о запрете общения с несовершеннолетними.

— Всем этим действиям будет дана оценка в ходе предварительного следствия в рамках уголовного дела, — продолжила Людмила Елчева. — Мы не вправе вмешиваться в детали и факты, которыми занимаются органы следствия, делать какие-либо выводы преждевременно. Педагоги-воспитатели были отстранены от работы приказом руководителя на период служебной проверки. Сейчас она завершена, но эти лица продолжают находиться в отпуске без содержания.

Людмила Елчева сообщила, что к приёмным семьям, о которых идёт речь, нет претензий и законных оснований для того, чтобы принудительно забрать у них детей.

— Мы с комиссией поднимали вопрос, что было бы целесообразно поработать с этими детьми психологам. Желательно, чтобы инициатива исходила от самих приёмных родителей, — подытожила представитель прокуратуры.

На момент публикации получить официальный комментарий от министерства социальных отношений региона и следственного управления СК по Челябинской области не удалось.

http://m.chelyabinsk.74.ru/text/criminal/399293416808452.htm...
1604

А вдруг детей не будет?!

Развернуть
Мама у меня работает в интернате для детей отстающих в развитии. Надо сказать, что родители там - контингент весьма специфический. Практически все матери - одиночки, большинство употребляет , у многих судимость. При этом рожают минимум по 3-е отпрысков и всех сдают в интернат на гос. обеспечение не забирая месяцами а то и на каникулы. И вот в один из тех редких визитов к классн. руководителю (т.е к моей маме, далее М.М) подходит родительница, обладательница 6-х детей , 4-ро из которых с диагнозами, по какому-то вопросу и, между прочим, сообщает, что беременна. М.М:"Вы рожать ,что ли, собираетесь?" Она: "Конечно, дети цветы жизни" и прочая ересь.. Потом, опомнившись, вскидывает голову и надменно :"А вы мне что предлагаете?!". М.М сконфуженно: "Леночка, у вас уже 6-ро в ваши-то 32, 2-х комн. кв, в которой помимо детей сожитель и бабушка престарелая. Концы с концами еле сводите... Может аборт, пока не поздно?" И вот тут Леночка выдает гениальную фразу: "Вы что?! А вдруг у меня детей больше не будет?"

Теперь при совместном просмотре социальных передач о многодетных матерях на закономерный вопрос ведущего: "А зачем столько рожать?" в нашей семье появилась шутка достойный ответ
900

Детский дом. Часть II. Дениска

Развернуть
Начало истории здесь: http://pikabu.ru/story/detskiy_dom_chast_1_5011242

Мы еще немного посидели в кабинете, поговорили. Я уже стал опасаться, что общаться придется все время при ней. Но нет, разрешила – можно выйти в коридор. И вот мы вдвоем! Как оно будет – общение?! Все-таки видимся в первый раз. А хорошо! Задаю вопросы (и их много), он отвечает, что-то рассказывает. Покажи мне свой класс. Поднимаемся на другой этаж. Не знаю – можно ли уходить с ним от кабинета завуча. К нам присоединяется еще двое ребят (в т.ч. армянский мальчик с косоглазием). Уже общий разговор. Самые разные темы: какая у Вас машина (Оо, такая же как у нашего директора), а колеса какого размера:), а хотите мы покажем, как умеем делать сальто назад… и среди этих мелочей прозвучало отдельно: “А Вы именно к Денису приехали?” Я говорю – Да, к нему, но и к вам тоже, - озвучивая то, что уже давно крутится в голове. Пока я буду здесь, буду стараться что-то дать каждому.

В общем то в тот день мы успели не так много. Уже начало смеркаться. Чуть-чуть прогулялись, попрыгали в снег с труб отопления и дошли до машины, чтобы забрать гостинцы. Потом наша апельсиновая делегация проследовала в кабинет завуча, где и сгрузила все у нее. Вот и все. Я помахал детям в окне, сажусь машину, еду… Как описать мои ощущения по дороге домой..? Не знаю, уместен ли здесь такой пример и насколько он вообще правдив, но пару лет спустя в Шантараме я прочитал про ощущения героинового наркомана – вот у меня было очень похоже. Это такое хорошее СПОКОЙСТВИЕ, открывающее дверь в новые миры. Только для меня этими мирами стали маленькие планеты детей, с которыми я познакомился и с которыми, как я теперь уже знал, я еще познакомлюсь. Те же 4 часа в пробках до Москвы прошли очень хорошо, мне было о чем подумать.

А потом начались звонки! Иногда по нескольку в день! Дениска, видимо, теперь пользовался любой возможностью, чтобы попросить у кого-нибудь из своих друзей, знакомых или воспитателей телефон и позвонить мне. Вы, наверное, знаете, как непросто говорить по телефону с детьми. Чтобы разговор был интересным, надо все время подбрасывать новые темы, задавать вопросы, заполнять паузы. А теперь представьте, каково это, если ребенок 11 лет никогда до этого ни с кем по телефону не разговаривал) Каждый раз он говорил только: “Дядя Саша, привет!” И дальше действовал я) Причем звонки всегда раздавались с разных номеров и в самый неподходящий момент (на работе, на переговорах, за рулем, в роуминге на рыбалке), и я не мог сказать – перезвони попозже, потому что через 5-10 минут у него уже не будет этой возможности. Просто это было очень важным для него – у него появился кто-то, кому можно позвонить, и я говорил, говорил, говорил…

В каждом разговоре он спрашивал, когда я приеду. А я и сам теперь спешил. Следующий визит недели через 3-4. Все дорогу Дениска звонил: где я? Подъезжаю, сворачиваю с шоссе, и вдруг случайно замечаю маленькую фигурку, сидящую у дерева… Оказывается он уже час встречает меня на дороге в километре от интерната. Я на другой машине, поэтому он не может меня узнать. Хорошо, что не промчался мимо) Идем в администрацию. Ксерокопия паспорта, какое-то заявление и можно общаться. Денис показывает свою комнату. Все чистенько, аккуратно. Но как всего мало! Из личных вещей я заметил только зубную щетку и журнал про человека-паука, который привез в первый раз. Погода хорошая, солнце, уже весна вовсю, и мы идем гулять. В багажнике машины случайно/неслучайно оказываются 3 летающие тарелки из Америки. Мы выходим на футбольное поле и начинаем играть с Дениской. Через 10 минут нас играет уже человек 7, а через полчаса – пол детского дома) Игра в футбол парализована, все вовлекаются в хаотическое швыряние фрисби. Для большинства это первый раз, но почти у всех получается. Играют и маленькие и постарше. Хвалю всех. Кому-то попадает в губу, кому-то в висок, кто-то плачет, но не долго. Обычный ребенок от такого удара бы не встал, ну или рыдал бы целый час, кричал. Детдомовские же другие. Их просто некому утешать. Поэтому только короткий шок, несколько слезинок или капелек крови, и он снова в строю. Это вызывает уважение. И желание каждого обнять…

Дети в интернате разные. Кто-то быстрый, умный и симпатичный, а у кого-то явно видны признаки отклонений, отставания, дефектов. Кто-то гиперконтактный и активный, другой же замкнутый и тихий. Но всех объединяет одно – непростая судьба. Чаще всего это лишенные родительских прав родители, или они погибли, или они в тюрьме. Может, потом напишу про кого-нибудь из ребят. А сейчас почему-то захотелось, чтоб вы прочли стих Бродского (вообще-то я его не люблю совсем), но тут будет хорошо:

Стихи вообще-то про кота, но я почему-то всегда представлял собаку. А можно и ребенка представить…

Он был тощим, облезлым,
Рыжим.
Грязь помоек его покрывала.
Он скитался по ржавым крышам,
А ночами сидел в подвалах.
Он был старым
И очень слабым.
А морозы порой жестоки.
У него замерзали лапы,
Точно так же, как стынут ноги.
Но его никогда не грели,
Не ласкали и не кормили.
Потому что его не жалели.
Потому что его не любили.
Потому что выпали зубы.
Потому что в ушах нарывы...
...Почему некрасивых не любят.
Кто-то должен любить некрасивых.


А пока мы бежим на поле за территорией – есть щавель и кидать кольцо-рекордсмен по Гинессу, которое очень далеко летит (здесь бы они точно зашвырнули его на дерево:). Непрерывно с кем-то общаюсь, стараюсь поговорить с каждым, кто рядом, устраиваю спонтанные конкурсы, типа: вот кольцо из Америки (вы знаете где она? а что когда там день – у нас ночь? а какие там деньги?), оно стоило 12 долларов, сколько это в рублях, кто отгадает первым, получит жвачку) Пока старшие решают задачку (мой Дениска умножает палочкой на песке), я подкидываю младших в воздух.

Теплый солнечный вечер. Прощаемся. Человек 15 бежит за машиной, провожая. Мне очень хорошо...
Детский дом. Часть II. Дениска
Детский дом. Часть II. Дениска
1307

Детский дом Часть 1

Развернуть
История из моей жизни

Заканчивался 2009 год, и мне было грустно. Но не потому, что год прошел, а просто я чувствовал какую-то невостребованность. Дело в том, что уже полтора года я был разлучен со своими детьми и видел их только на каникулах. И вот, пролистывая разные благотворительные сайты, натыкаюсь на что-то типа – “Напишите письмо случайному ребенку из детского дома, ведь им так нужен кто-то на воле – в большой жизни”. Я выбрал четырех. 2 мальчика и 2 девочки из разных интернатов/детских домов. Все они далеко (не в московской области), но я интуитивно выбирал те, что все-таки поближе – а вдруг поеду туда…

Письма надо было не просто отправить, а 31 декабря в полдень принести в условленное место в центре Москвы. Там внезапно появится Дед Мороз, и нужно быстро вбросить их ему в мешок. В общем, типа флешмоба). Так оно все и произошло: в назначенное время вышел дедушка, к нему подбежала куча народу (в основном молодежь и в основном девчонки), опустили письма и все – через 3 минуты площадь опустела, и только растерянные милиционеры недовольно озирались, как всегда не успев среагировать).

Прошло пару месяцев, и я получил 1 письмо. От девочки 15 лет. Хорошее длинное письмо. Я в ответ. И понеслось… Каждый месяц-два туда-обратно. Потом мы стали созваниваться, потом я ради нее завел себе аську, а еще через пару лет она закончила свой интернат и вышла во взрослую жизнь. Я думаю, что у нее все хорошо)

Но рассказать вам хочу про другое. С Деда Мороза прошло месяцев 9, я уже не ждал ответа от других детей, думал – ну 25% ОК, может затерялись, не дошли остальные письма… и вдруг – письмо! Маленькое, корявенькое, почерк еле разобрать, с какими-то рисунками страшненькими. От мальчика 10 лет. Наша переписка с ним шла тяжело и медленно. Иногда почти прерывалась, как нитевидный пульс у больного, и месяцами не было ответа. Иногда под его диктовку писал воспитатель. Так длилось года полтора. В последних письмах он все чаще спрашивал, приеду ли я к нему? Я отвечал – наверное, да, скоро... Все время мешали какие-то дела, но однажды я понял – все, пора, дальше откладывать нельзя. Стал наводить справки, звонить в детский дом – типа что привезти, узнать про Дениску. Трубку не брали несколько дней, или брала уборщица/секретарша: ничего не знаю, да, мальчик вроде есть такой, к телефону подозвать не можем… И тут я еще узнаю, что это не просто детский дом, а интернат для отстающих в развитии детей. Еще больше волноваться стал – а вдруг он совсем отстающий? Как мы будем общаться? Обсуждал это с приятелем на работе, и он привел классный образный пример, который мне запомнился. Представь, что ты в армии, и тебе предстоит первый раз прыгнуть с парашюта. Ты уже в самолете, он набирает высоту, тебе очень страшно. В голове возникает 100 причин не прыгать, ты хочешь поделиться своими сомнениями с кем-то, но в самолете есть только бравый инструктор прапорщик. Такой простой, с усиками, надежный и недалекий. Ты пытаешься перекричать гул самолета и изложить ему свои аргументы. Он вроде и хочет тебя услышать, но не может, не понимает и только радостно-ободряюще хлопает по плечу. И у тебя остается лишь одна опция – прыгнуть… А в моем случае - поехать, отбросив все внутренние разговоры.

И вот, день назначен. Суббота или воскресенье – не помню. Стоит слякотный февраль 12 года. Сперва еду в супермаркет Метро. Закупаю кучу апельсинов и мешки конфет. Кассирша уважительно спрашивает – на праздник едете? А я еще не знаю… Детский дом в тверской области, по расстоянию вроде не так далеко, но с нашими веселыми московскими пробками еду более 4 часов. Всю дорогу волнуюсь, хочу соскочить, но виртуальный прапорщик на переднем сиденье не дает мне этого сделать)

Приехал. Иду по территории. Какие-то дети в снегу разгружают грузовик. Может быть, среди них мой Дениска? А, может, его вообще куда-нибудь увезли. Ведь никто не знает, что я приехал. Захожу внутрь корпуса. Объясняю ситуацию вахтеру: нет, не родственник, первый раз, ничего не знаю. Ладно, говорят – ждите. Придет, замдиректора и решит, пускать Вас или нет, давайте паспорт. Жду. Минут 40. Мимо проходит дама в возрасте. Ей вахтер почтительно: вот так и так мол, человек из Москвы приехал… Она молча поднимается по лестнице (может не слышит?) и только у поворота в самом конце тихо бросает через плечо: “Пойдемте…”

В кабинете я ей вкратце все рассказал. Она позадавала вопросы, подумала. Потом достала из шкафа папку с личным делом и начала рассказывать сама. Часть деталей я опущу, но смысл в том, что от очень неблагополучных родителей из самого дальнего уголка тверской области где-то 2-3 года назад Дениса забрали сперва в больницу, а потом в их детский дом. Учится плохо, так как на момент, когда до него наконец добралось государство, не умел практически ничего и переболел практически всеми существующими болезнями. Но мальчик хороший. В этот момент в кабинет заглядывает мальчик лет 10 с явными признаками сильного косоглазия и чего-то еще. Она ему: “Позови к нам пожалуйста Дениса”. Мальчик убежал. Я сижу, задаю какие-то вопросы, слушаю, отвечаю, а у самого сердце стучит как у воробья! Сейчас я его увижу!

В дверь постучали. Можно? Можно. Я сижу боком к двери, пока не вижу. Директриса строго испытующе спрашивает:

- Денис, а ты знаешь, КТО к тебе приехал?
- Да! Это дядя Саша ко МНЕ ПРИЕХАЛ!

Я встал. Подошел к нему. Мы обнялись. И он сразу попал в мое сердце.

Выглядел он тогда примерно так
Детский дом   Часть 1
Продолжение будет...
2722

Такие же, как мы

Развернуть
Мы - группа студентов скромно сидели в кабинете директора интерната для детей с особенностями психофизического развития, и слушали его хозяина - Семена Петровича:

- Вы, поймите, это просто дети! Они чувствуют и переживают также как и мы с вами. Их особенности неподготовленный человек может просто не заметить. Вот, например – критичность мышления. Чтобы вы поняли, что это такое, мне поможет Андрюша, наш воспитанник. Директор попросил педагога позвать мальчика.

Андрюша, подросток лет 10, нисколько не смущаясь, зашел в кабинет, поздоровался за руку с директором, от предложения сесть на стул отказался. Он с интересом разглядывал нас, а мы его, так что было непонятно, кто на кого посмотреть пришел.

Семен Петрович спросил у него как дела, как настроение и когда убедился, что Андрюша освоился с ситуацией, спросил:
- Андрюша, ты прыгаешь хорошо?
- Конечно!
- Что и вот эту ковровую дорожку перепрыгнешь?
- Запросто!
Ширина ковровой дорожки на полу в кабинете была чуть больше полуметра. Андрюша собрался, присел и перепрыгнул.

- Молодец! Перепрыгнул! А покажи мне, пожалуйста, докуда ты вообще можешь допрыгнуть? - спросил Семен Петрович. Андрюша показал расстояние метра три. Семен Петрович поставил на пол две игрушки, одну на старт, другую – на предполагаемый финиш и еще раз спросил:
- Посмотри внимательно, Андрюша, точно допрыгнешь? Или может поближе перенести вторую игрушку?
- Допрыгну!
- Давай! – подбодрил его директор. Андрюша прыгнул на полметра, но нисколько не огорчился. Семен Петрович поинтересовался:

- Не допрыгнул?
- Да!
- Давай перенесем игрушку туда, куда ты допрыгнешь?
- Давай! – сказал Андрюша, взял игрушку и уверенным шагом направился в другой конец кабинета. Расстояние между игрушками стало значительно больше трех метров. Директор, попытался обратить на это внимание мальчика:
- Андрюша, покажи, докуда ты допрыгнул последний раз? Досюда? Может быть, уменьшим расстояние?
- Нет! Я допрыгну!
- Хорошо, прыгай.

Прыжок на уже привычные полметра несколько не смутил Андрюшу. Директор спросил:
- Не устал?
- Нет!
- Вот и молодец, можешь идти гулять, - с этими словами директор отпустил мальчишку, а затем обратился к нам.

- Вот видите! Они не умеют использовать свой прошлый опыт. Он хорошо помнит, на какое расстояние прыгнул первый и второй раз, но это никак не влияет на его дальнейшую деятельность.
Я, в этот момент, вспомнил нескольких своих знакомых, которые считают себя умными людьми, но как Андрюша, выводов из своего прошлого опыта не делают.

Потом задумался, а я сам часто ли учитываю печальный опыт прошлого? Пришел к выводу - прав был директор, они такие же, как мы.
3759

Рецепт вечной молодости

Развернуть
С болью и горечью в голосе рассказывал мне директор интерната для умственно отсталых детей:
- Понимаете, ведь это даже вообразить нормальному человеку не возможно! Наши выпускники. Она умственно отсталая, муж у неё умственно отсталый, и она практически каждый год сдает государству очередного новорожденного ребенка, в этом году уже пятого и все умственно отсталые. Нет закона о принудительной стерилизации для таких мамаш, вот она и пользуется. Я у неё спрашиваю: «Зачем? Ведь все равно сдаёшь!» А она отвечает: «Я так омолаживаюсь!»
894

Будни воспитателя

Развернуть
Работаю воспитателем в детском интернате, постоянно ищу вещи и игрушки для детей в группах типа "отдам бесплатно". Такие диалоги не редкость, к сожа
Будни воспитателя
2978

хризантемы

Развернуть
Сегодня около интерната пускали фейерверки. то ли ДР был у кого, то ли просто напились и решили поотрывать себе пальцы, не суть. Но дети все подползли к окнам и смотрели. Но у нас же есть один слепой Славик. Как только взрывы - он тут как тут. И сегодня я решила узнать - а профит-то какой? Он не видит, стадное чувство работает, а ему-то что?

--Юльвасильна, а салюты - они как хризантемы. Я трогал. Сказали - похоже.
3330

Девочка на обочине

Развернуть
Грустно. Не моё. Взято на фейсбуке у знакомого
Девочка на обочине