история медицины

Постов: 4 Рейтинг: 8612
3925

Про беременность и все такое

Развернуть
По умолчанию все нижеописанное относится к эпохе древности и Средневековья, века так до XVIII-го, но очень многое характерно, например, для крестьянского слоя вплоть до первой половины ХХ века.
Про беременность и все такое
1. Менструации.

• В среднем возраст наступления менархе (первое менструальное кровотечение) зависит от двух факторов: этнического и социального. Как правило, у народов, живущих в жарком климате, половая зрелость наступает на несколько лет раньше (8 - 12 лет), чем у тех, кто живет в холодном (12 – 14 лет). Второй фактор, социальный, влияет на питание девушки, чем оно лучше, тем раньше (точнее, вовремя) наступает менархе, в то время как недоедание и истощение могут спровоцировать задержку полового созревания. Отсюда теория, что при жестком социальном разделении в обществе девочки из богатых семей созревали на пару лет раньше, чем их ровесницы из простых. В любом случае, возраст начала месячных, помимо этих двух факторов, определяется еще и кучей индивидуальных и спокойно может колебаться от 8 до 14 лет.

• С момента начала менструаций девушка считалась формально зрелой для брака и половой жизни, но это не значит, что ее моментально выдавали замуж и заставляли рожать. Это зависело от политической и экономической целесообразности. В крестьянских семьях имело смысл отдавать дочь попозже (все-таки рабочие руки), но при этом стараться не передержать.

• У многих народов менструации считались чем-то «грязным» и «нечистым», женщин в этот период изолировали, ограничивали в каких-то занятиях (например, приготовление пищи и посещение церкви). Отчасти это делалось еще и для того, чтобы защитить женщину от насмешек и пренебрежения, так как средства гигиены того времени не всегда позволяли скрывать состояние женщины.

• Средства личной гигиены в период менструации долгое время не развивались из-за того, что не было особой нужды их развивать, в условиях доиндустриальных темпов воспроизведения населения, женщина большую часть своей взрослой жизни находилась в состоянии беременности или лактации, и могла встретиться с менструацией всего несколько раз за всю жизнь.

• Коротко о средствах личной гигиены по периодам:

- первобытность – кора деревьев, листья растений, шкуры животных, морские губки или же попросту ничего;

- Древний мир (Египет, Греция, Рим, Вавилон) – примитивные тампоны и прокладки из папируса, полотна, комков ваты или иной материи, как правило, многоразового использования;

- Азия (Япония, Китай, Индия) – одноразовые бумажные салфетки-прокладки, удерживаемые при помощи специального пояса из куска ткани, пропускаемого между ног;

- Средневековая Европа – нижняя часть сорочки (нательной рубашки) или нижней юбки, которая пропускалась между ног;

- Россия - «срамные порты» - специальные штаны, надевавшиеся под юбки и впитывающие все выделения.

Современные одноразовые средства личной гигиены вошли в повседневный обиход лишь во второй половине – конце ХХ века; в России вплоть до распада Советского Союза пользовались самодельными прокладками и тампонами, слепленными из ваты, спичек и желудей марли и туалетной бумаги.

2. Беременность.
Про беременность и все такое
• При всей кажущейся очевидности закономерностей, механизм возникновения беременности был в древности непонятен. Большое значение придавалось влиянию высших сил, «Божьей воле» и так далее.

• У представительниц знатного рода овуляцию и предполагаемую беременность определяли специальные врачи, иногда по совместительству астрологи, путем подсчета дней и выявлению некоторых таинственных «признаков». Для этого женщине измеряли пульс и температуру, расспрашивали о самочувствии, осматривали молочные железы. К менструальному циклу как к самому первому и надежному признаку относились с недоверием. (И вообще до конца связь между менструальным циклом и зачатием поняли только в конце XIX (!) века. До того только смутно догадывались, что как-то оно связано). Зато популярностью пользовались всякие эксперименты с мочой, что самое интересное, современные ученые даже обнаружили в этом какой-то смысл.

• Зачастую распознать «ложную беременность» (которые случались довольно часто из-за жесткого социального давления) получалось только по отсутствию шевеления плода и родовой деятельности в положенное время.

• Удачное наступление беременности связывалось в первую очередь с ролью женщины – ее здоровьем и благочестием, плодовитостью женщин в ее роду. Если желанная беременность в семье не наступала, обвиняли в этом почти всегда женщину, так как считалось, что мужчина не может быть бесплодным при условии, что способен завершить половой акт. В то же время, если женщина, получившая развод по причине заявленной неспособности родить наследника, затем успешно рожала сыновей от другого мужчины (как это произошло, например, с Элионорой Аквитанской), ее первый муж становился предметом насмешек. Если в браке дети появлялись лишь спустя долгое время и в количестве одного – двух, это было поводом для слухов о предполагаемой измене.
Про беременность и все такое
• На зачатие, причем непременно мальчика, пытались повлиять бессчетным количеством бесполезных суеверий и обычаев, среди которых: секс в строго определенной позе, расчет совместимости супругов по гороскопу или путем смешивания мочи, времени суток полового акта и т.д., не считая бесконечных молитв, заговоров и примет.

• Влияние позы чрезвычайно преувеличивалось. Например, в одном из рассказов Декамерона мужчина верит, что сам забеременел, так как позволил жене в постели быть сверху.

• Что касается женского оргазма или хотя бы женского удовольствия и их влияния на зачатие, то здесь встречались два противоположных взгляда. Жидкость, выделяемая женскими половыми органами во время секса, иногда тоже называлась «спермой» или «семенем». Соответственно, одна теория заключалась в том, что «женская сперма» портит мужскую, то есть ее выделение во время совокупления нежелательно. Другая теория, наоборот, заключалась в том, что для зачатия необходимо удовольствие обоих партнеров, то есть соединение жидкостей. К слову, эта теория отвергала возможность наступления беременности в результате изнасилования, ведь если было удовольствие, значит, было и согласие.

• Поскольку главным и единственным признанным христианской церковью назначением секса было именно продолжение рода, как правило после обнаружения беременности сексуальная жизнь между супругами прекращалась до родов и последующего восстановления менструального цикла.

• Именно стремлением ускорить восстановление репродуктивных функций после родов и, следовательно, ускорить следующую беременность, объясняется отказ от грудного вскармливания ребенка и передача его кормилице – лактация замедляет восстановление цикла.

• Никаких способов поддержания и сохранения беременности не знали, поэтому часто случались выкидыши, спровоцированные плохим питанием, тяжелым физическим трудом, стрессом, соблюдением поста (в исламе необязателен; в христианстве допускаются только послабления), ездой верхом или тряской в телеге. Рассчитывать на отдых женщина могла лишь при явном недомогании на позднем сроке.

• Выкидыши и мертворождения случались часто и на очень поздних сроках.

• Неправильно проходящая беременность (например, внематочная) равнялась смертному приговору для матери практически в 100% случаев.

• Контрацепция – была! Только вся неэффективная и в основном предназначенная для защиты от сифилиса, которого в Европе очень боялись, нежели от нежелательной беременности. Самый древний, он же самый простой способ, изобретенный еще ветхозаветным Онаном – метод прерванного полового акта. Впрочем, церкви одинаково не нравились все ухищрения на этот счет.

3. Роды.
Про беременность и все такое
• Смертность, смертность и еще раз смертность – это не преувеличение, это факт. Огромная, просто чудовищная женская и младенческая смертность в результате родов. Можно разделить на две категории:

- смерть непосредственно в родах, при неудачном их течении, гибели плода внутри и последующей интоксикации тела матери (так, например, умерла первая жена императора Павла I) либо неудачных попытках извлечь плод, приводящих к смерти матери;

- смерть в результате «родильной горячки» или «огневицы», представляющей собой обширное заражение крови, возникающее в результате разрывов половых органов во время родов и банального попадания туда грязи.

В любом случае смерть женщины была долгой (несколько суток) и мучительной, медицина не могла обеспечить практически никакой помощи или хотя бы облегчения боли. Факторы, способствовавшие высокой смертности:

- непонимание, просто неспособность понять природы возникновения заражений и инфекций, отсутствие понятия о стерильности вплоть до второй половины XIX века;

- отсутствие хоть сколько-нибудь эффективных средств борьбы с заражением крови и/или перитонитом (нет, это не лечится травками, и даже утоплением в антибиотиках не всегда лечится);

- кесарево сечение, несмотря на глубокую древность, до XIX века приводило к смерти женщины практически в 100% случаев, веками было под запретом и обычно производилось на уже мертвой женщине, ради небольшого шанса спасения ребенка;

- изобретение других акушерских средств, таких, как например, щипцы, относится уже к XVIII веку.
Про беременность и все такое
• Бытует мнение, что самыми опасными являются первые роды, так как именно при них особо часто происходят разрывы. По моим подсчетам, на первые роды приходится четверть случаев смерти в родах. В качестве репрезентативной выборки были взяты 50 женщин (преимущественно европейских принцесс живших не позднее XIX века, возрастом от 14 до 40 лет, рожавшие от одного до 14 раз). И вот что получилось:

- в 26% к смерти приводили первые роды;

- в 20% вторые роды;

- в 14% третьи роды;

- в оставшихся 40% четвертые и последующие роды (включая восьмые, девятые и так далее).

• Помогали при родах повитухи и другие женщины, уже рожавшие, например, подруги или родственницы роженицы. Только в знатных и богатых семьях при родах присутствовал врач. Где-то неподалеку всегда держали священника на случай, если что-то пойдет не так. И все, разумеется, молились. У одной королевы был такой большой стаж мертворождений, что священник умудрился окрестить очередного ее ребенка за 2 минуты после появления на свет, ровно уложившись в то время, которое младенец прожил.

• Довольно частый мотив в фольклоре многих народов – осложненные роды и чудесное спасение ребенка какой-то потусторонней силой. У германских народов встречается и обратный мотив – сложности возникают у мифических существ (фейри, эльфы, подземный народ) и они приходят за помощью к женщине-повитухе.
Про беременность и все такое
• Не беря случаи родов в поле, хлеву или под кустом, что тоже не было редкостью, обычно для родов заранее отводилось специальное помещение, по возможности чистое (хотя понятие чистоты в то время было весьма условным) – либо отдельная комната, либо, если это изба, то огороженный простыней угол комнаты.

• Рожали обычно лежа или сидя, причем совсем не обязательно в специальном кресле, иногда роженицу просто поддерживали в нужном положении другие женщины. Могли посоветовать встать и походить, попробовать тужиться стоя, опершись обо что-то. Если роды были очередные, роженица сама решала, как ей удобнее.

• Зачастую после родов ни мать, ни ребенка не обмывали, а просто вытирали насухо, удаляя кровь и слизь, после чего тело ребенка растирали маслом и сразу туго запеленывали.

• Наконец, если ребенок оказывался мальчиком, начинались песни и пляски с бубнами, если девочка – радости было поменьше.
Про беременность и все такое
Следующий пост будет про детскую смертность. Но это не точно.
830

Тайные убийцы младенцев викторианской эпохи

Развернуть
Тайные убийцы младенцев викторианской эпохи
Один из детей на этой фотографии в смертельной опасности, хотя ни его мать, ни фотограф, ни автор книги по домоводству, в которой было опубликовано это прелестное фото, об этом не догадывается.

Опасность таит в себе еще одно из множества новомодных и смертельно опасных изобретений викторианской эпохи - детская бутылочка с узкой резиновой трубкой.
Тайные убийцы младенцев викторианской эпохи
Такие бутылочки, состоящие из собственно емкости, узкой резиновой или металлической трубки и соски на конце, были чрезвычайно популярны на протяжении полувека - с середины 19 века до 1920-х годов. Популярны, естественно, в семьях, которые могли себе позволить этот брендовый аксессуар - в среднем и высшем классе. Причина популярности - та же самая, что и у детских капелек с кокаином: упростить уход за ребенком и освободить мамочке время для занятий по дому.
Тайные убийцы младенцев викторианской эпохи
Такие бутылочки-непроливайки позволяли ребенку пить из них самостоятельно или старшим детям (лет 5-6) кормить младших. Действительно, удобно. Только за этими бутылочкам, сперва выпускавшимся под броскими названиями "Империя", "Национальный", "Викториан", впоследствии закрепилась слава убийц. Теперь викторианскому ребенку даже не надо было лизать крашенные мышьяком обои, чтобы умереть. Его детская бутылочка прекрасно справлялась с этой задачей.
Тайные убийцы младенцев викторианской эпохи
Сама конструкция бутылочки не позволяла промыть или стерилизовать узкую трубку. Отсутствие представлений о природе болезней, тормозившее медицину со времен античности с ее миазмами, не способствовало развитию бытовой гигиены. Авторитет той эпохи, Изабелла Битон, домохозяйка, написавшая 1000-страничное руководство по домоводству и кулинарии, рекомендовала менять бутылочки раз в пару недель, не чаще. (Кстати, Изабелла Битон была эталоном викторианской женщины во всех отношениях и умерла в 28 лет при родах своего четвертого ребенка).

В то время как в российской глубинке сотни и тысячи младенцев умирали, поперхнувшись жевками из гниющего у них во рту хлеба, дети в обеспеченных английских семьях умирали от диареи, вызванной накопившимися в трубке бактериями. В условиях отсутствия всякой поддерживающей терапии любая кишечная инфекция, например, дизентерия, легко могла привести к смерти, особенно ребенка. Не случайно именно желудочно-кишечные расстройства были одной из основных причин смерти новорожденных. Так, по статистике за 1907 год в Петербурге, на желудочно-кишечные болезни приходится 35% всех смертей новорожденных - больше, чем по любой другой причине.
3107

Викторианские персонализации болезней

Развернуть
Сифилис.
Викторианские персонализации болезней
Бич Европы с момента открытия Америки вплоть до ХХ века. Викторианская мораль представляла даже супружеский секс как нечто постыдное, неприятное, но необходимое для продолжения рода. Результатом такого отношения стало, с одной стороны, распространение гомосексуализма (извечный спутник низведения женщины в интеллектуальном плане до самки, изолированной в своем отдельном круге общения - кто бы что ни говорил, а мужчина имеет потребность в равноправном партнере), с другой - проституции. Считалось даже социально приемлемым, когда мужчина шел удовлетворять свои низменные животные инстинкты с проституткой, главное - не беспокоить непристойными предложениями свою законную жену. Наличие спроса рождает предложение - в викторианских трущобах расплодилось огромное количество дешевых уличных проституток, что и способствовало распространению сифилиса в среде среднего класса.

На рисунке мы видим обеспеченного джентльмена и уходящую в дымке ярко раскрашенную куртизанку (использование косметики в викторианскую эпоху - явный признак женщины легкого поведения), на смену которой из дымки является уродливое, покрытое язвами, олицетворение венерической болезни.

Дифтерия.
Викторианские персонализации болезней
Призрачный скелет, душащий ребенка, олицетворяет дифтерию. До изобретения дифтерийного антитоксина (именно его героически вез пес по имени Балто заболевшим детям аляскинского городка Ном) дифтерия приводила к смерти в 70% случаев. Хотя болезнь выкашивала в основном детей, заражались ею и взрослые. От дифтерии умерла дочь Виктории и Альберта - Алиса (мать императрицы Александры Федоровны), заразившись от собственного ребенка. Несмотря на опыт медсестры, она допустила роковую ошибку и поцеловала больного сына. Первое лекарство было открыто в 1891 году, врач Эмиль Адольф фон Беринг получил за него первую в истории Нобелевскую премию по медицине "за победоносное оружие против болезни и смерти".

Туберкулез.
Викторианские персонализации болезней
На рисунке больная измученная женщина полулежит на балконе с красивым видом на южную местность, над ней стоит смерть (призрак в образе скелета, держащий косу и песочные часы); символизирует туберкулез.

Когда туберкулез (или чахотка) еще не стал болезнью маргиналов и уголовников, его называли эстетичным убийцей. Он разрушал организм медленно и долго, иногда бессимптомно, не нарушая, а порою и подстегивая когнитивную сферу. На начальных стадиях туберкулеза, когда больной еще не страдает от проявлений болезни, но уже понимает свою судьбу, у людей творческих наблюдался подъем работоспособности и творческой активности. От туберкулеза страдали и умирали лучшие люди своего времени: члены императорской семьи, поэты, писатели, пламенные революционеры. До революции туберкулезом часто заражались политические заключенные, отсюда своего рода романтизация болезни, представление туберкулеза как признака натур возвышенных, страдающих за свои идеалы. К тому же даже официальная медицина середины XIX века называла среди причин возникновения туберкулеза "страстность и невоздежанность натуры". (Хотя работникам прядильных фабрик, где чахотка моментально распространялась благодаря подходящим условиям, было от этого не легче).

Тиф.
Викторианские персонализации болезней
На рисунке Ангел смерти (темный крылатый скелет) бросает смертельное вещество в реку вблизи города; символизирует тиф.

Тиф или "гнилая горячка" - неизменный спутник больших войн и трущоб. Вместе с холерой брюшной тиф занял нишу якобы побежденной в развитых странах (а на самом деле затаившуюся в XIX веке до очередной пандемии) чумы. Инфекция брюшного тифа передавалась через зараженные воду, пищу и вещи, сыпного - через платяных вшей (особенно сильно от последней болезни страдали воюющие армии, тысячи солдат, которых не убила война, умирали от инфекций). Брюшной тиф называли еще "голодным тифом", так как более уязвимы были скверно питающиеся солдаты и заключенные. Однако болезни XIX века не страдали от социальных предрассудков и поражали всех. От брюшного тифа скончался принц Альберт, муж королевы Виктории. Ту же болезнь перенес в свое время принц Уэльский, но в отличии от своего отца, выжил.

Если интересует история медицины, подписывайтесь на наш канал. Просто подписывайтесь, буду периодически что-то публиковать по этой теме.
750

Чума (часть 1: Медицинский аспект)

Развернуть
Чума – не самая смертоносная болезнь из всех, с которыми сталкивался человек на своем историческом пути. Та же оспа, работая в более спокойном графике, выкосила в 20 раз больше народу в количественном отношении, а в отдельных регионах добивалась и сопоставимой с чумой летальности – более 90%. Тем не менее, вряд ли можно назвать болезнь, которая вселяла людям больший страх и оставившую более глубокий след в истории и культуре Европы, чем чума.

Для начала немного о самой болезни. Чума – типичная карантинная инфекция, то есть единственным эффективным средством против нее является именно карантин (в отличие от оспы, чуму не задавить вакцинацией и не уничтожить ее естественные резервуары – только запереть в развивающихся странах и блокировать локальные вспышки карантинным методом); можно даже сказать, что именно ради чумы и был придуман карантин.

Выделяют несколько форм чумы, которые различаются по методу заражения и клинической картине, но не сильно различаются по прогнозу – летальность в любом случае >95%. Две главные формы: бубонная и легочная чума; традиционно считается, что за Первую пандемию (Юстинианова чума) ответственна бубонная форма, а за Вторую (Черная смерть) – бубонная и легочная вместе. Есть еще третья форма – септическая или «молниеносная» – более редкая, но в условиях эпидемии обязательно идущая в комплекте с остальными, характеризуется стремительным развитием и летальностью почти до 100%.

Казалось бы, все просто. Однако есть ряд моментов, которые необходимо отметить:

- Чума в некоторых случаях имеет свойство переходить из одной формы в другую, т.е. смешанную, что смазывает клиническую картину и затрудняет определение формы;

- Во время эпидемий и тем более пандемий присутствуют все три формы заболевания, хотя можно говорить об одной доминирующей;

- Во время чумы, параллельно с ней вполне могут бродить другие не менее опасные болезни, такие как: тиф, сибирская язва, крупозная пневмония и прочие особо злостные «лихорадки», оставаясь при этом незаметными в тени чумы, но, опять же, смазывая общую клиническую картину;

- Наконец, древние письменные источники имеют свою специфику, необходимо критически относиться как к излагаемой ими информации, так и к выборке источников.

Так, ученые до сих спорят вокруг противоречий между описаниями чумы в исторических источниках и современными медицинскими данными о ней, а также вокруг существенных различий между всеми тремя пандемиями. Высказывались даже предположения, что Вторая пандемия («Черная смерть») была вызвана не чумой, а каким-то иным заболеванием, однако генетические исследования возбудителя, найденного в зубах и костях погибших, доказали, что во всем была виновата Yersinia pestis - чумная палочка.

Чума – довольно молодая болячка, мутировала в то, чем собственно является, каких-то 10 тысяч лет назад (а то и позже) и начала активно искать свое место в мире, то есть эволюционировать и изменяться. Все те же исследования зубов погибших показали, что штамм возбудителя Юстиниановой чумы так сильно отличался от штамма возбудителя Черной смерти (а между ними 800 лет и несколько мелких вспышек), что они даже не прямые родственники. То есть и ход болезни мог существенно отличаться – это одно из возможных объяснений, почему письменные источники времен Юстиниановой чумы не упоминают о кровохарканье, характерном для легочной формы. (Другим объяснением может быть классическая «систематическая ошибка выжившего» - чтобы оставить источник, надо было самому остаться в живых, больше шансов не заразиться или переболеть и выздороветь было у тех, кто контактировал и, соответственно, описывал бубонную форму чумы).

Диагностика чумы, несмотря на ряд, казалось бы, узнаваемых симптомов и признаков, может оказаться делом весьма непростым даже для профессиональных медиков. Вспомнить хотя бы серию Доктора Хауса Ветлянскую чуму (1878-79), в результате которой погибло около 20% жителей станицы Ветлянской в Астраханской обл. Примечательно здесь то, что в течение нескольких месяцев, фактически всю наиболее активную фазу эпидемии, никто из многочисленных врачей, фельдшеров и приезжих инспектирующих, не мог поставить верный диагноз. И даже умирая от чумы (умерли один за другим шесть фельдшеров и три врача), до последнего отказывались признавать неведомую болезнь за чуму, мечась между тифом и пневмонией, в то время как чума фигурировала в рапортах начальству исключительно в контексте «точно не она». Кроме множества других факторов – и смазанной клинической картины, и нетипичности первых случаев заболевания, и отказа заболевших в массе своей обращаться за врачебной помощью (о причинах подобного явления далее поговорим отдельно) и, наконец, помимо недостаточной квалификации медицинских работников, главная причина крылась в психологической неготовности признать, рапортовать и, следовательно, обнародовать на весь мир тот факт, что в европейской части страны, претендующей на цивилизованность, свирепствует чума.

(Это часть моих наработок для статьи о чуме; если интересно, буду потихоньку выкладывать остальное).