КГБ

Постов: 14 Рейтинг: 23092
986

Бракосочетание Кристины Онассис и Сергея Каузова, 1978 год, Москва

Развернуть
Бракосочетание Кристины Онассис и Сергея Каузова, 1978 год, Москва
В 1978 году мир потрясла новость о свадьбе скромного советского гражданина, к тому же одноглазого, и миллиардерши, как сейчас принято говорить, «светской львицы», гречанки Кристины Онассис. Мужем стал обычный советский клерк Сергей Каузов.

Скромный служащий «Совфрахта» Сергей Каузов меньше всего походил на героя–любовника. В детстве он потерял правый глаз и носил стеклянный. Увлекался иностранными языками и бадминтоном. Больше ничем окружающим он не запомнился. Что нашла в нём владелица компании Olympic Maritime миллиардерша Кристина Онассис, до сих пор непонятно.

В 1976 году 26–летняя Кристина Онассис прилетела в Москву, где она собиралась провести переговоры по продлению контракта на перевозку в СССР импортного зерна. Одним из членов рабочей группы «Совфрахта» был Каузов. Улетая в Париж, Онассис потребовала прислать к ней для дальнейших согласований именно Сергея. Каузова спешно командируют во Францию с заданием во что бы то ни стало подписать контракт. Каузов полетел туда с женой Натальей Бонди и дочкой Катей. Наталья была профессор Гнесинки, ведущей передачи о классической музыке на радио.
Во Франции Онассис быстро дала понять Сергею, что ему делать, если он хочет получить от неё подпись. Кураторы из КГБ тоже оценили такие контакты и стали выделять ему больше денег, чтобы он выглядел представительнее. Вскоре пара перестала скрывать отношения. Дошло до того, что они вместе полетели на Карибы, где их застукали папарацци. В западных журналах появились фото «агента КГБ» и «Морской королевы» в купальниках. Каузова с семьёй срочно вернули в Москву.
Сергея немедленно по прибытию вызвали на Лубянку. Вместе с главой Управления внешней контрразведки КГБ генерал–майором Олегом Калугиным они должны были решить, разводиться или завязывать с Кристиной.

Позднее Олег Калугин, живущий теперь в Америке, в интервью ЭГ пояснял:
— Я благословил Кристину и Сергея на брак и был их покровителем! Сергей никогда не работал в КГБ. Он познакомился с Кристиной по телефону, ведя деловые переговоры. Они договорились встретиться в Бразилии. Там и сошлись. Их фотографии появились в прессе. Это было нарушением протокола, настоящим скандалом. Каузова отозвали срочно в Москву. Глава КГБ Юрий Андропов был страшно рассержен и грозился засадить Каузова в тюрьму. Но я заступился за него, сказав: «Если мы его упрячем за решетку, будет международный скандал, а вот если они поженятся и у них родится мальчик, то гражданин Советского Союза станет наследником империи Онассиса. В 1978 году случилась свадьба. Операцию назвали «Олимпия».

Сергей развёлся с женой, оставив 9–летнюю дочку, и переехал в двухкомнатную квартиру матери на Мосфильмовской. Онассис хотела, чтобы свадьба прошла на Скорпиосе, частном острове семейства. Но в Москве хотели полностью контролировать процесс. Обсудив ситуацию на Политбюро, Леонид Брежнев попросил передать жениху, что тот получил благословение в Кремле. И свадьба состоится только в Москве.
Регистрация прошла в Грибоедовском загсе, банкет — в «Метрополе».Толпу иностранных журналистов сдерживала милиция и агенты в штатском.
Миллиардерша чувствовала себя на Мосфильмовской неуютно. «Двушка», да ещё и со свекровью не устраивала её. Через три дня она переехали жить в гостиницу. Опасаясь скандала, Юрий Андропов распорядился срочно выделить молодожёнам квартиру. Городские власти предложили шикарную по советским меркам «трёшку» в новом писательском доме в Протопоповском переулке (недалеко от метро «Проспект мира»). Соседи: снизу журналист–международник Генрих Боровик, сверху — Булат Окуджава.

Показная московская идиллия длилась недолго. Кристина пригрозила разорвать контракты с СССР, если её мужа не выпустят на Запад. По решению Политбюро у неё попросили перевести $500 тысяч на развитие греческой компартии и ещё внести $500 тысяч в советский Фонд мира. Подписав чеки и сдав партбилет Каузова на хранение в ЦК КПСС, молодожёны уехали в Париж.

Однако вскоре супруг наскучил Онассис. Прожив в браке 17 месяцев, Сергей и Кристина развелись. Позже она признавалась, что Каузов оказался лучшим из её мужей.

В 1984 году Кристина вышла замуж за французского магната Тьери Руселя и родила дочь. Она развелась с ним в 1987 году. Скончалась Онассис в Буэнос–Айресе в 1988 году, в возрасте 37 лет, якобы от инфаркта. Но по другим сведениям — от передозировки наркотиков.
После развода Кристина подарила Сергею Каузову два танкера. Он перебрался в Лондон и открыл фирму морских перевозок и ещё до Перестройки он стал долларовым мультимиллионером. До 1991 года только партийных взносов КПСС он заплатил $500 тыс. «Я горжусь этим делом: вместо того чтобы засадить человека в тюрьму, мы делали деньги из него», — позже объяснял генерал КГБ Калугин. В 2000–е Каузов также вложился в добычу нефти на Сахалине.

Вскоре он женился и развёлся с англичанкой Элисон Харкнесс, которая родила ему дочь.

В конце 1990–х Сергей Каузов купил участок на карибском острове, принадлежавшем лорду Гленконнеру, супругу придворной дамы принцессы Маргарет, младшей сестры королевы Елизаветы. Через знакомство с лордом он стал вхож в круги английской королевской семьи. Соседями Каузова стали Билл Гейтс, Мик Джаггер и Дэвид Боуи.

У Каузова оставалось советское гражданство (сейчас — российское), также он приобрёл швейцарское и английское гражданств. Сегодня он больше всего времени проводит в своём шале в швейцарском городке Грийон. Соседние виллы занимают его дочери от прежних браков русская Наталья и англичанка Элисон. Свою бывшую советскую (ныне российскую) семью Каузов обеспечивал сполна, например, купил им 200–метровую квартиру в элитном доме в центре Москвы.
1035

Зинка Вышка

Развернуть
Она приговорила к высшей мере наказания маньяка «из Мосгаза» и милиционеров по делу об убийстве майора КГБ на «Ждановской».

Зинаида Апарина – легенда Мосгорсуда

За 47 лет работы легендарная судья Зинаида Александровна Апарина (в преступном мире известная как Зинка Вышка и Зинка Червонец) «поставила к стенке» несколько сотен серийных убийц, бандитов, сексуальных маньяков, расхитителей социалистической собственности в особо крупных размерах. А общая цифра присуждённых ею сроков выражается тысячелетиями.

С Зинаидой Александровной я познакомился в середине 1990-х – через известного следователя-«важняка» Генеральной прокуратуры СССР Владимира Ивановича Калиниченко. Частенько встречались у неё дома рядом с метро «ВДНХ», через дорогу от интуристовской гостиницы «Космос». Со временем подружились. Что сразу бросилось в глаза ещё с первой встречи: да вот же идеальная слуга Фемиды! Этакая «железная дама», тщательно взвешивающая каждое слово. Абсолютно бесстрашная, непоколебимая в отношении к своим идеалам и к букве закона, с чётким понятием общечеловеческой справедливости, границ добра и зла. Таких можно только «убрать» (во всех смыслах!), нежели заставить или напугать. Недаром же её именем стращали не только убийц, маньяков, но и следователей прокуратуры. И не зря криминальный мир её деятельность оценил и удостоил персональной кличкой. В знак уважения. По все стороны уголовных «баррикад» знали: если нет железобетонных улик, въедливая Зинка тысячу раз пошлёт дело на доследование, но без 100-процентной уверенности в виновности подследственного приговор не вынесет никогда. А уж если виновен, получай свой «червонец». Или вышку.
Зинка Вышка
ДЕЛО О КРАЖЕ ПОМИДОРОВ

Она с самого начала мечтала быть только судьёй. Почему? Зинаида Александровна сама толком не знала. По её словам, поступая в юридический, «живьём ни одного юриста не видела».

«Бывало, иду мимо здания суда, – пускалась она в воспоминания, – а там тихо, как на кладбище. Уголовных дел-то почти не было! Никого не убивали, драка – большая редкость. О репрессиях, «тройках» и расстрелах у нас в городе даже не подозревали: никто никого не арестовывал. Жили мы на периферии – в Куйбышевской области. Отец – бухгалтер, мать – уборщица… В 1936 году, окончив десятилетку, блестяще сдала все девять экзаменов, и меня приняли. Из 120 человек вчерашняя школьница – я одна».

Окончив с отличием институт, Апарина готова была поехать хоть на край света, но только в суд. Чтобы дела были посложнее… Её и отправили – почти девчонку – в Сызрань, и сразу старшим судьёй. «Когда приехала, из вещей у меня были одни конспекты. А там три месяца не было судьи. Уголовные дела сложены огромными стопками на полу аж до потолка».

Память у Зинаиды Александровны была потрясающая. Она помнила события 60-летней давности в мельчайших деталях и красках. Кто сколько гвоздей пронёс через проходную, кому выбили зуб на комсомольской свадьбе и какого цвета была косынка на заикающейся свидетельнице по делу о ворованных соседских яблоках. Прекрасно помнила Сызранскую пересыльную тюрьму на 2 тысячи зэков. Была она в девяти километрах от здания суда, поэтому выводили арестованных в семь утра, чтобы к десяти быть на месте. Вели сразу по 15 – 20 человек, без наручников. Конвой – спереди и по бокам по милиционеру, сзади – сержант Ошурков с одним пистолетиком на четверых. И за все годы ни одной попытки побега!

«Первый в своей жизни приговор я огласила 10 августа 1940 года. Дело было «громкое» – «о краже помидоров». Юноша подбежал к овощному лотку и схватил несколько помидорин. Дала ему условно… И вот сужу я их сужу, а дел не убавляется. Спрашиваю: «Ошурков, сколько их там ещё?» А он: «Мне их, Зинаида Александровна, водить не переводить, а вам их судить не пересудить!»

Правда, вспоминала Зинаида Александровна, до войны в основном шла мелочовка: кражи на рынке, драки, пьянка и… прогулы. Уголовный кодекс был ещё «ленинский» – от 1924 года. Больших сроков он не предусматривал: за кражу, хулиганство – год-полтора максимум. Высшую меру даже за убийство с отягчающими не давали. Но перед Великой Отечественной Сталин издал «драконовский» указ. По нему 21 минута опоздания – прогул, отправляли на принудительные работы. За самовольный уход в рабочее время – срок: до шести месяцев тюрьмы! И таких «преступлений» было очень много. «Зато никаких банд, головорезов, по 136-й статье (убийство) я не рассмотрела в Сызрани ни одного дела».

Вскоре ее мужа, Ивана Васильевича Апарина, перевели помощником прокурора города. А потом началась война…
Зинка Вышка
«ПРИХОДИТЕ В СУД И УЗНАЕТЕ!»

«Суд не отапливался… Чернила замерзали… Приговоры приходилось писать на обратной стороне оставшихся от ремонта обоев. Но и их не хватало – так много в эти тяжелейшие военные годы выносилось приговоров… За что судила? Рабочие под спецовкой выносили хлеб с хлебозавода… На швейной фабрике шили обмундирование для фронта, вынесли две катушки ниток, дефицитный материал»…

По словам Зинаиды Александровны, для неё страшнее таких дел не было. Ведь легче осудить преступника за тройное убийство, чем за две катушки ниток. А по тем временам за это как минимум – год лишения свободы. Расследования не проводились, составляли акт – и приговор. Суд был скорый, потому что пока одного судишь, ещё 10 – 15 таких же ждут.

«Позже пошли дела посложнее: хищения, спекуляция. Однажды судила целую преступную группу: они подделывали продуктовые карточки и по сговору с руководством местного гастронома отоваривали. Страна воюет, голодает, а эти с жиру бесятся – делают деньгу на всенародном горе! Все получили по 10 лет – «в связи с военным положением». Помню, ещё одно громкое было дело: директор промтоварного магазина рулонами воровала дефицитную ткань и перепродавала. При обыске у неё нашли матрас, набитый ворованной материей, и огромные по тем временам суммы денег».

В 1944-м прокурор Сызрани получил телеграмму из Генеральной прокуратуры СССР: «Срочно. Командируйте Ивана Апарина на работу в Москву». На семейном совете они с мужем долго думали: ехать – не ехать, всё-таки на руках крохотная дочка. Но решились. Поселили их в общежитии барачного типа в городе Бабушкине – в 20 километрах от столицы. Ивана Васильевича назначили прокурором отдела в Генпрокуратуру, а её направили в Сокольнический район Москвы – народным судьёй. Именно там Зинаида Александровна впервые столкнулась с «кровавыми» делами. На скамье подсудимых сидела мать, которая сожгла заживо дочь, чтобы завладеть её продуктовыми карточками. Затем – сексуальный маньяк, насиловавший и убивавший молодых женщин в парке «Сокольники»… Теперь преступники, с которыми она сталкивалась в доме правосудия, были совсем другими: циничными, изворотливыми. Порой творили такие изощрённые зверства – оторопь брала.

«В 34 года Ивану Васильевичу уже присвоили генеральское звание… Между прочим, сам он из бедняков. Отца убили в Гражданскую, в семье – семеро детей. Чтобы прокормить их, он в 16 лет пошёл работать учителем в школу. Муж человек был незаурядным, высокой культуры, очень добросовестным. Этому я у него научилась – мы были как единое целое. Для нас был один закон – честность и порядочность.

А сейчас какие «ужасы» в судах творятся? Недавно ко мне приходит родственница (у нее дело гражданское – раздел имущества). Так судья ей с ходу заявила: «Дашь семь тысяч – присужу в твою пользу!» Да что же это такое! Я готова была пойти к ней и высказать… Или. Рассказывает мой секретарь бывший. Перед рассмотрением дела прокурор, адвокат и судья в кабинете выпили пол-литра водки и пошли на процесс. Судья кимарит, процесс идёт…»

Ещё в конце 1940-х у Апариной появилась стойкая репутация «сделанной из железа». По тем временам это дорогого стоило. Может, поэтому ей и не поручали заказных политических процессов. Боялись: строгая, но неуправляемая и непредсказуемая. Ещё вынесет приговор «не по сценарию».

«Многие говорят: мол, в СССР господствовало «телефонное право», власти могли надавить на судей, заставляли принимать необъективные решения. Нет! Мне ни разу даже словом не намекали, какой приговор выносить. Я всё брала на себя и решала сама. За 47 лет работы был один-единственный случай, когда попытались сунуть нос в мои дела. Я слушала «дело работников торговли» – они занимались приписками, химичили с накладными. Вдруг звонит секретарь Сокольнического райкома партии и приглашает приехать в райком к десяти утра. Приезжаю. Она говорит: «Расскажите суть этого дела». Рассказала. «И что думаете?» – «Приходите в суд и узнаете!» Меня так это возмутило, что, как только предложили перейти в Мосгорсуд, ушла не раздумывая. А фамилию этой «партсекретарши» напрочь вычеркнула из памяти!» 
Зинка Вышка
НЕ МОГЛА НЕ ДАТЬ «ВЫСШУЮ МЕРУ»

«В Мосгорсуде я рассматривала дела по первой инстанции – самые резонансные в Москве. По новому Уголовному кодексу от 1960 года впервые за убийство была предусмотрена смертная казнь. Вот я и рассматривала двойные-тройные убийства. Это были очень сложные дела, с крайне тяжёлыми последствиями. Например, «дело Шимко». Парень после армии устроился водителем в грузовой автопарк. Женился. При этом злоупотреблял спиртным, благо тёща работала в кафе-закусочной. В тот день, как показало расследование, он, крепко выпив, поехал на автомашине «ГАЗ» кататься по Садовому кольцу. Около парка Культуры «снёс» троллейбусную остановку: 8 человек задавил насмерть, 15 – ранил. Когда Шимко за шкирку выдернули из кабины, он был в невменяемом состоянии. То есть все его действия, начиная с того, что он пьяный сел за баранку, говорили о том, что он ехал убивать. Я их и квалифицировала как умышленное убийство. Никогда не забуду, как во время допроса свидетелей молодой парень, у которого на следующий день была назначена свадьба, положил передо мной обручальное кольцо и сказал: «Это всё, что осталось от моей невесты!» Шимко приговорила к высшей мере».

Страшная волна убийств с расчленёнкой пришлась на середину 1960 – конец 1970-х. Самое громкое – «дело Владимира Ионесяна» (Мосгаз), перепугавшее до смерти столицу. Он выбирал квартиру, звонил, представлялся работником Мосгаза, грабил и убивал, нанося множественные удары топором. На его счёту пять трупов, в том числе восьмилетнего мальчика. Тогда всю милицию поставили на ноги, еле поймали. Апарина приговорила: вышка.

Потом пошла целая волна похожих преступлений – преступники работали «под Ионесяна». Самый известный «мосгазовец», дело которого слушала Зинаида Александровна, – сын генерала Анисимова. У него с приятелем было пять эпизодов: грабёж популярного в те годы тенора Александровича, вооружённое ограбление скупки и ещё трёх небедных законопослушных граждан. Все с огнестрельным оружием. Высшая мера.

«Да, очень часто мой приговор заканчивался смертной казнью. Но, прежде чем вынести его, нужно было убедиться в его справедливости. А когда убеждена, как не дать? Помню ещё одно жуткое дело. Рабочему дали комнату в Строгино. Есть жена, ребёнок, тёщу привёз. Живи и радуйся! А он заводит молодую любовницу, не ночует дома. Тёща ему говорит: «Ты уж определись: либо туда уходи, либо здесь живи». В результате он зверски убивает тёщу, своего ребёнка и трёх соседок, которые случайно зашли попросить лекарство. 5 человек! Или. 18-летний парень с Завода имени Войтовича возле кинотеатра «Слава» ножом зарезал девушку, чтобы отобрать сумку с 21 рублём и сетку с продуктами. Затем убил лучшего друга, когда тот хотел донести на него в милицию».
Зинка Вышка
«ПРАШУ ДАТ МНЕ СТЕПЕНДЮ»

По словам Давида Аксельбанта, некогда одного из известных московских адвокатов, в 1960-е годы следователей стращали «страшным судьёй». Стоило сказать магическую фразу: «Будешь выкобениваться – отдадим дело Апариной», – следователь становился ручным. «Только не ей!» Потому что все знали: у неё халтура не пройдёт. Заставит доследовать, выжмет все соки, пока следствие не предоставит стопроцентные улики и доказательства вины обвиняемого. А уж уголовнику, чьё «мокрое» дело доставалось Зинаиде Александровне, вся Бутырка могла посоветовать одно верное средство: самому утопиться в параше.

«В конце 1940-х, – вспоминал Давид Маркович, – я начинал стажёром в Сокольническом суде и помню её прекрасно. Однозначно: это была самая жёсткая и строгая судья в Москве. Строжайшая! Может, даже чересчур. Её ведь Вышкой и Червонцем прозвали за то, что срок меньше 10 лет никому не давала.

А чаще – вышку. Но знаю точно: женщина она была честности необыкновенной. Если с кем-то из судей можно было «тихо договориться», то мысль пойти к Апариной не приходила в голову даже ненормальному».

«Заниматься приходилось не только убийцами, – говорила Зинаида Александровна. – Примерно с начала 1960-х преступления стали всё крупнее – хищения, взятки, приписки. В особо крупных размерах! Человек давно уже не голодный, но некоторыми овладевали алчность, жажда наживы, как бы побольше барахла нахапать… До 1987 года я и такими делами занималась. Трудность их в том, что процесс длится долго – до полутора лет. Изымаются сотни документов, проводятся судебно-бухгалтерские экспертизы, опрашиваются огромное количество свидетелей. Одно дело было – 152 тома. Другое – 450 свидетелей. Попробуй всех опроси!

Например, по «делу ВЗПИ» (Всесоюзный заочный политехнический институт) за взятки были привлечены более 40 человек. Если бы я их всех не держала под стражей, процесс растянулся бы на годы. Суть его такова. В Прокуратуру Союза пришло письмо: проверьте, мол, как поступили в институт такие-то грузины. Нашли заявление одного из них на имя ректора: «Прашу дат мне степендю». Стало ясно, что экзамен по русскому языку он сам сдать не мог. Оказалось, что группу взяточников в ВЗПИ возглавлял кандидат технических наук Борг. Он говорил: «Пока я поднимусь с одного этажа на другой, у меня 5 – 10 тысяч рублей уже в кармане. А кто положил, не знаю». А это огромные в те времена деньги! Потом у него изъяли три сберкнижки на предъявителя, зарытые на станции Лианозово под яблоней… Следствие установило: дело было поставлено на поток. Преподаватели выезжали с экзаменационным листом прямо в гостиницу «Россия» и там «принимали» экзамены. Кстати, что любопытно, начинал «дело ВЗПИ» Эдуард Шеварднадзе. Он тогда был начальником Следственного управления МВД Грузии, лично допрашивал всех, писал протоколы и самолётом отправлял подследственных мне».

…Помню, как Зинаида Александровна возмущалась: «Я вообще этих взяточников не понимаю! В кодексе ясно записано: до смертной казни. Мол, люди, не берите взятки – расстреляют, а они берут и берут. А сейчас как берут!» На мой вопрос в лоб, если бы ей предложили, допустим, миллион долларов, она, сверкнув огненным взглядом, отрезала: «Сразу привлекла бы по статье. А могла бы ещё и по морде съездить!»

«Впрочем, – добавила она тут же с улыбкой, – одна попытка дать мне взятку всё-таки была. В 1940 году пришла ко мне женщина – старая-старая, с палочкой. И говорит: «Доченька, взыщи мне алименты с сына. Я тебя отблагодарю». Не успела я моргнуть глазом, как на мой стол посыпались тыквенные семечки…

Я растерялась, как закричу: «Бабушка, что вы! Нельзя же этого делать!» Собрала семечки – и обратно ей в сумку. Сколько лет прошло, а до сих пор эта женщина у меня перед глазами».
Зинка Вышка
КАК ЖЕНА ХРУЩЁВА ЗАЩИТИЛА НАСИЛЬНИКА

«Ещё одно дело крепко врезалось в память. Один подсудимый – приёмный сын генерала Новикова, второй – сын доктора медицинских наук Козловой (специалист по саркоме). У них на двоих – 31 изнасилование с избиениями. Приводили в трёхкомнатную квартиру на улице Горького 15 – 16-летних девочек, дочек генералов, якобы послушать музыку, насиловали, фотографировали и заставляли приходить ещё. «Не придёшь – отошлём фото отцу-матери на работу». И все боялись пикнуть! Только 31-я оказалась не из робкого десятка – разбросала их и прибежала в милицию… Мы дали обоим смертную казнь. Верховный суд приговор оставил без изменения.

А потом произошло следующее. Оказывается, доктор Козлова лечила жену Хрущёва – Нину. И та написала резолюцию: «Прошу помиловать». Верховный суд заменил расстрел 15 годами…

А я всегда такого мнения: вынесла своё решение, а вы решайте дальше сами, на то вы и Верховный…

Кстати, заступаться по этому делу приходил ко мне космонавт Андриян Николаев. Он только что получил полковника, видный мужчина. Я ему говорю: «Дело будет слушаться при закрытых дверях, но вам я доверяю. Возьмите и прочтите». Через два часа он сказал: «Считайте, что я просить за этих подонков не приходил. Будьте здоровы»! И ушёл».

По словам судьи, насильников она никогда не жалела. «А какие для этого основания, если такие страшные вещи творят. Очень часто на скамье подсудимых сидели такие извращенцы – звери просто! Они сами никогда никого не жалели!.. Кстати, было дело – я даже небезызвестного Отари Квантришвили судила за изнасилование. Давала ему 8 лет. Это потом в тюрьме он стал разыгрывать невменяемого. При помощи адвокатов его направили в Люблинскую психлечебницу на экспертизу, признали «вялотекущим шизофреником» и выпустили. А до этого в суде «будущий спортсмен и яшинец» соображал за троих!»

…Однажды она получила из зала записку: «Мы тебя убьём!» Оказалось, написал брат подсудимого. Эту записку с отношением направили в прокуратуру города. Вызвали брата, по почерку установили, что это именно его работа, и осудили за угрозу убийства…

Апарина вспоминала: «Никогда ничего не боялась, и мне никто ни разу не угрожал всерьёз. Дверь дома держалась на одном замке – ударом ноги снести было можно… В одиннадцать, полдвенадцатого вечера выходила из здания суда, иногда даже с каким-нибудь материалом под мышкой, садилась на трамвай и ехала домой. Даже мысли не было, что со мною могут расправиться. Я любила свою работу, делала её честно. Для меня главное, чтобы никогда обо мне не подумали плохо. Это внутренняя потребность человека, чтобы его уважали. А когда уважают, чего бояться?

Единственный случай в моей практике, когда покушение было реально, – это во время процесса по «убийству на «Ждановской». Но тогда – впервые в жизни – меня и следователя Генпрокуратуры Владимира Ивановича Калиниченко круглосуточно охраняли бойцы спецназа КГБ СССР «Альфа». Сотрудники КГБ охраняли от сотрудников милиции! Каждый день на машине отвозили, привозили».

УБИЙСТВО НА «ЖДАНОВСКОЙ»

Именно Зинаида Апарина рассматривала в Мосгорсуде одно из самых громких уголовных дел 1980-х годов XX века, так называемое «милицейское дело». С него началась масштабная чистка в МВД СССР, закончившаяся десятками возбуждённых за тяжкие преступления уголовных дел, увольнением из органов нескольких тысяч запятнавших себя милиционеров и крахом карьеры министра Николая Щёлокова, который в результате 13 декабря 1984 года застрелился из охотничьего ружья. Дело знаменитое, о нём даже сняли художественный фильм «Убийство на «Ждановской». Правда, как утверждала судья, «всё равно всей правды так и не показали!»

…26 декабря 1980 года заместителю начальника секретариата КГБ СССР майору Вячеславу Афанасьеву стукнуло 40 лет. Он отметил это событие с друзьями. Около девяти вечера спустился в метро. Домой вёз полученный к новогоднему празднику продовольственный заказ – палку копчёной колбасы, банку горбуши, банку болгарских помидоров, бутылку водки и бутылку коньяка «Наполеон» – подарок друзей. И тут случилась роковая ошибка – майор сел в поезд, идущий в противоположную сторону. Задремал. На конечной станции «Ждановская» его разбудили контролёры. Решив, что мужчина сильно пьян, передали сотрудникам линейного отделения милиции, дежурившим на станции. А те, в свою очередь, сами уже прилично выпили на службе и собирались веселье продолжить. Задержанный пассажир с выпивкой и закуской в портфеле показался им отличной добычей. Завели в служебное помещение. Майор им сказал: «Вы не имеете права меня задерживать!» – «Покажи документы» – «Не покажу!» Старший инспектор Рассохин, милиционеры Лобанов и Попов начали его бить головой об стену. Когда Афанасьев потерял сознание, заглянули в его удостоверение и чуть в штаны не наложили.

Выпив «Наполеон», позвонили своему шефу – начальнику 5-го отдела милиции по охране Московского метрополитена майору Барышеву. Тот в этот вечер тоже был нетрезв, но сразу сообразил, что дело слишком далеко зашло, и тут же примчался в отделение. Понимая, что ограбление и избиение сотрудника КГБ само по себе является тягчайшим преступлением, Барышев принял решение «замести следы» – избавиться от комитетчика, инсценировав разбойное нападение. Умирающего Афанасьева погрузили в служебную «Волгу» и вывезли к дачам КГБ у посёлка Пехорка, где добили монтировкой. Каждый нанёс по нескольку ударов. Барышев сказал: «Отвечать – так всем». Утром Афанасьев был обнаружен прохожими, доставлен в больницу, но 1 января 1981 года он скончался, не приходя в сознание.

В тот же день о ЧП союзного масштаба доложили председателю КГБ Андропову. Следственно-оперативной группой, которую возглавил следователь по особо важным делам Прокуратуры СССР Владимир Иванович Калиниченко, было возбуждено уголовное дело №18/49331, которое тут же засекретили. Причём работала эта группа в тесном контакте с КГБ: полностью доверять Андропов мог только своим. Уже через две недели милиционеры со «Ждановской» были задержаны: у одного из них была найдена записная книжка Афанасьева. Подозреваемых поместили не в обычный следственный изолятор МВД, а в «Лефортово» – находившийся в ведении КГБ. Поняв, что родная система их не защитит, милиционеры начали давать показания.

Зинаида Александровна рассказывала: «Я всех их прекрасно помню. Майор Борис Барышев – рыжеватый с залысинами, милиционеры Николай Лобанов – собачья такая морда была у него, Николай Возуля – высоченный, под два метра, Александр Попов – розовощёкий такой… Фактически у них было четыре трупа. Парня, возвращавшегося со свадьбы, они убили из-за бутылки шампанского. Во втором эпизоде хотели скрыть изнасилование и забили до смерти настаивавшего на возбуждении дела свидетеля. Третий – майор КГБ Афанасьев. Четвёртое убийство сержант Лобанов совершил в одиночку. На Казанском вокзале он познакомился с ехавшим на Север мужчиной, пригласил к себе выпить, потом убил его молотком, труп расчленил: тело выбросил на стройку, а голову отвёз в пригород».

Навар был «богатый»: галстук, стоптанные ботинки, валенки, шарф, носки и зашитые в трусы 80 рублей. Когда раскрыли убийство Афанасьева, у Лобанова дома нашли эти вещи… В ходе следствия выяснилось, что в отделении на «Ждановской» десятками пылились заявления граждан об изнасилованиях, грабежах, избиениях, которые они даже не собирались расследовать.

«А когда им расследовать? Пьянка шла круглосуточно! Вся их служба была – грабить и избивать задержанных, чувствуя уверенность в собственной безнаказанности. За их спинами стоял майор Барышев, над которым стоял его начальник и так далее… Много лет спустя Владимир Иванович Калиниченко мне рассказывал, что тогда была оперативная информация: Барышев готовит побег с покушением. Прямо из зала суда!

Он планировал так. Делает кульбит вперёд и прыгает на стол. Стрелять по нему никто из охранников не будет, потому что есть риск убить заседателей… Затем он бьёт ногой судью Апарину, в прыжке выбивает окно и с третьего этажа прыгает на дерево… Но Барышеву не повезло: впервые подсудимых охраняли комитетчики. На скамью подсудимых посадили через одного: конвоируемый, «альфовец», конвоируемый, «альфовец». Барышев начал было «репетировать» побег – периодически вставать, но только зад приподнимет, «альфовец» незаметно пальцем тык ему – в болевую точку! И он сразу: «Шеф, всё в порядке!»

Четверых – Барышева, Лобанова, Рассохина и Попова – я приговорила к расстрелу. Остальных – к длительным срокам заключения. Ведь как виртуозно и быстро было раскрыто преступление – всего за две недели! А сейчас?»

ОТМЕНЁННЫЙ ПРИГОВОР

«Всегда точно знала: из Мосгорсуда меня убрала мафия. Всё началось с «тушинского дела». …В феврале 1981 года 11-летняя Ирочка приехала в гости к дедушке с бабушкой, пошла на каток. И пропала. А вскоре на перроне Казанского вокзала нашли два чемодана, перевязанные, как торт – крест-накрест. Вскрыли: в одном – туловище девочки, в другом – ноги и голова, аккуратно сложенные ботинки с коньками и Ирина заколка для волос. Эксперты пришли к выводу, что ребёнка насиловали трое суток.

Снимки чемоданов расклеили по таксопаркам Москвы. Вскоре нашёлся шофёр такси – он их опознал и описал человека, которого привёз из Тушино на Белорусский вокзал. И надо же – редкая удача в расследовании: через три дня в метро этот таксист встретил этого самого своего пассажира – некоего Камуса (как выяснилось, инженера и секретаря партийной организации завода, командира отряда дружины при 23-м отделении милиции). Со скрипом, но Камуса арестовали. В ходе расследования тот написал собственноручное признание в изнасиловании и показал на месте, как всё было. Но признался только в том, что насиловал. По его версии, с ним был ещё какой-то случайный знакомый по имени Володя, якобы вот он убил и расчленил. Дело слушалось три с половиной месяца. Выезжали на место, допрашивали экспертов.

Несмотря на то что Камус в суде от своих показаний отказался, в моём приговоре фигурировали 19 прямых и косвенных доказательств того, что насиловал и убивал именно он. Тут двух мнений быть не могло: высшая мера. Но в Верховном суде мой приговор отменили и послали на доследование – искать Володю. Доследовавший дело следователь прокуратуры по фамилии Шпеер дело закрыл. Камуса выпустили. А я до сих пор уверена: именно он убил…

И вот через шесть лет, в 1987-м, когда я рассматривала дело «торг «Гастроном», появилась статья в газете: мол, как это так – такая-сякая Апарина, которая дала высшую меру невиновному, до сих пор работает в Мосгорсуде?! Облили грязью – вспомнили мой единственный за 47 лет работы отменённый приговор. А дело было интересное! Оно было выделено из «соколовского» – Соколов, директор Елисеевского магазина, к тому времени был уже расстрелян. Находились под стражей директор торга, его заместитель, директора очень многих московских магазинов, которые давали взятки. Суммы огромные! Мною были уже допрошены 200 свидетелей

и 26 подсудимых. Приговор был на подходе. Кто-то из сильных мира сего вмешался: появилась эта статья… Я сразу поняла: меня хотят вытолкнуть из этого дела. Закрыла кабинет, сдала ключ и ушла. Навсегда. А дело потом практически рассыпали…» 


Последний раз мы встречались с Зинаидой Александровной незадолго до её кончины. Она говорила: «А сейчас вообще странные дела творятся: преступников не ловят, ловят – поймать не могут, поймают – ничего доказать не могут, докажут – суд отпускает. Или. Зачем отменили высшую меру? Наша страна не готова к этому. Допустим, убийц Листьева, Старовойтовой и других найдут – как их не расстрелять?! Или террористов, взрывавших дома на Каширке, в Печатниках и других местах?! А «Норд Ост»? Теперь каждый преступник знает: расчлени он хоть 500 человек – максимум «пожизненно». Лично я против того, чтобы расстреливали за хищения. Уж как заслуженный юрист России, судья с таким стажем я в этом как-нибудь разбираюсь. Одних приговоров написала столько, что даже мемуары не пишу. Бальзак, думаю, меньше извёл бумаги на романы, чем я».

Зинаиде Александровне Апариной было 83 года. Незадолго до смерти она сказала: «Я и сейчас рассмотрела бы любое из нынешних скандальных дел, если бы они были честно и профессионально расследованы. В чём я сомневаюсь…»

К сказанному хочется добавить одно: лично у меня есть чёткое ощущение, что российским судам таких, как она, сегодня катастрофически не хватает.
Зинка Вышка
via
1191

Эффект осинового кола

Развернуть
В одном сибирском городе, в разгар войны открыли пороховой завод. И многие годы он исправно поставлял стране ружейный порох. С качеством лет сорок проблем не было, но вдруг порох начал "пылить". В идеале порошинки напоминают гладкий блестящий бисер, а тут они стали тусклыми и от них стали отставать мелкие чешуйки. В обращении такой порох крайне опасен, склонен к самовоспламенению. На завод приехали комиссии, проверили весь техпроцесс, сверху до низу, но никаких отклонений не нашли. А порох пылит. Тогда умудренный опытом председатель комиссии пошел смотреть техпроцесс заново. На верхнем этаже стояла маленькая "бетономешалка", где исходные компоненты смешивались в однородную массу. Цеха пороховых заводов не отличаются многолюдностью и здесь работала одна сотрудница, пришедшая на работу еще молоденькой девушкой во время войны. Под бдительным взором бабушка засыпала все необходимое и начался замес. В этот момент председатель попросил её показать, как она работает на самом деле, а не по написанному. Бабушка тормознула миксер, открыла крышку взяла в руки палку и стала мешать "тесто". "Чтобы комков не было" — пояснила она удивленному народу. Мешает и приговаривает: "какая чудесная палка у меня была, сорок лет ей мешала, а тут пропала недавно!".
КГБ не зря ел свой хлеб, через два дня палка была найдена. Её прихватил электрик, когда чинил проводку в цехе, а потом выбросил. Найден электрик, место выброса и сама палка. Палка была опознана бабушкой и возвращена в техпроцесс. Порох пылить перестал. Старая "мешалка" была из осины, а новая из березы, химики не смогли понять как это действует, но мешать применению не стали. В своих кругах эта история получила название — "эффект осинового кола".
С просторов сети) Всем бобра))
492

Записки фармацевта (1) или в аптеку здоровые не ходят.

Развернуть
По рейтингу предыдущего поста понял, что на пикабу вполне интересна данная тематика.
Краткая предыстория.
Три года назад начинал свою деятельность в центральной аптеке своего города. Для сравнения в аптеке насчитывалось в среднем 6000 или 7000 торговых наименований. Так как аптека центральная, то и все лекарства для психически больных были у нас. С алпразоламом, трамалом, фенобарбиталом и т.д. работали ежедневно. Но короной аптеки был конечно же морфин. Если со всеми имел дело, то последнее старался даже в руки не брать. Не дай бог упаковка упадет и разобьется хотя бы ампула  — заебешься бегать по прокурорам. Но это так, для общего представления картины.
Здесь же хочу написать о двух клиентах, которые пришли на мою память.

1. Бабка  — Ельцин.
Месяц или два моего трудового стажа за плечами. На дворе осень — время обострений. Заходит женщина на вид 55—60 лет. В рваной шубе цвета „побитый сутенер“, золотые зубы, губы, покрытые тонким слоем корочки от герпеса, ярко красная помада и розовые волосы, с чередованием седых прядей. Диктует список, я все это собираю, озвучиваю ей цену. Тут она мне выдает.
— Молодой человек, вы ни чего не попутали? Вы мне обязаны отдавать лекарства бесплатно, так как я ветеран КГБ.
На мой немой вопрос какого х*я я тебе вообще чего то должен, она мне показала свой паспорт, на первой странице со внутренней стороны которого красовался кремль. Как она говорит, от обычного паспорта отличается количество башен кремля (в дальнейшем посмотрел свой паспорт, и отличия действительно были. Возможно старая стилистика), это экземпляры бывших сотрудников КГБ, и я ей обязаны выдать лекарства бесплатно по приказу Ельцина (на дворе 2013 год), да и вообще я не компетентен, раз не знаю таких простых правил. На всякий случай убрал лекарства под прилавок и пошел выяснять к заведующей, быть может действительно чего то недопонимаю. Заведующая посмотрела на меня, продиктовала мне приметы этой барышни и на мой положительный кивок сказала, что это наш постоянный клиент, шли ее домой помягче и не парься. Дама ушла от нас ни с чем. Перед выходом сказала, что у нее имеются связи сверху, она будет жаловаться Ельцину, аптеку нашу закроют, и работаю я здесь последний день.
После этого я ее в свою смену больше не видел.

2.  Басня о нарике и трамале.
Наркоману как то бог послал... тьфу ты, не туда меня понесло.
Трамал... как много в этом слове... Трамал вообще тема отдельного поста. Опиоидный анальгетик. Подлежит строгому учету, при повышенных дозах вызывает эйфорию, при постоянном употреблении—зависимость.
Трамал отпускается по рецепту 1175н. Требования к его заполнению очень жесткие. Различие цвета в чернилах, и рецепт не принимается. Разный почерк, и рецепт не принимается (заполняла мед. сестра, подписывал врач), срок действия 10 дней с момента выписки. Купить его, в принципе, не составляет труда. Его даже заполнят под необходимое лекарство, поставят все печати и подписи. Но я не советую этого делать, так как дело наказуемое.
Выходной день, на смене я и еще один парень. Приходит парень 35 лет, протягивает мне рецепт. Читаю, все норм, выписан в Москве. Тут взгляд падает на дату. Сложно понять 14 или 19 число. В случае подобных ситуаций опять же отзваниваемся заведующей и уточняем можно ли такой брать. Подхожу молча к своему коллеге и показываю ему рецепт на глазах у парня. Он смотрит секунд с 30 и со спокойным голосом произносит «звони». Ушел. При разговоре зав. говорит посылать парня на понедельник, она лично посмотрит рецепт и решит вопрос. Возвращаюсь на кассу, а парня нет. Спрашиваю где он, коллега говорит, что помотался из угла в угол и свалил. Дальше при просмотре камер было видно, как лицо парня побелело от того самого злополучного слова «звони». Парень не вернулся, ни на следующий день, ни в понедельник. Так мне перепал рецепт на 3 упаковки трамала. Трамал был успешно выкуплен мною для восполнения запасов аптеки в случае косяков.  Косяков так и не произошло. Это лекарство было в дальнейшем передано женщине с онкологией, врач которой просто ссал выписывать для нее такой рецепт, а кетанов уже не помогал. Вот так парень, который  решил позависать от медикаментов, хоть и не зная этого сделал доброе дело.
На этом все. Надеюсь вам понравилось.
Следующий пост будет о том, как я боярышник от бояр отбивал.
1835

Дополнительный заработок не интересует?

Развернуть
Звонок .В веселом настроении поднимаю:

-Добрый день. Беспокоит вас фирма $@$/8462. Мы проводим тест-опрос , согласны поучаствовать?

-Да.

-Хорошо. Скажите вы работаете.?

-Да.

-Вы задумывались о заработке в свободное от работы время?

-Да.

-Кем бы вы хотели работать в доп.время?

-Я уже.

-Что уже?

-Работаю.

-Я про дополнительный заработок.

-Я тоже про него.

-Скажите а кем вы работаете в доп. время?

-Не могу сказать?

-Почему?

-Могу сказать место. Остальное не разглашается.

-Да,будем признательны.

-КГБ.

- Простите???

-КГБ по Белорусски КДБ. Аббревиатуру надо расшифровывать?(начинаю уже потиху восторгаться собеседником)

-Эммм... нет, спасибо.

-Еще что-то?

-Скажите а друзей ваших не интересует доп заработок ?

-Они уже.

-Что уже?

-На доп заработке.

-А знаете где они работают?

-Да.

-Будем признательны.

-КГБ.

- (МОЛЧАНИЕ)

-М?

-Спасибо. Мы вас больше не побеспокоим.

-Я знаю.

-Что простите?

-Я знаю.( Еле сдерживался)

-Эммм?

- Вы же не забыли где я работаю?

-Д-да.

-Ну так вот, я знаю, что вы меня больше никогда не побеспокоите .

-Извините, до свидания!(кидает трубку)
955

ГАЗ-23. "Догонялка" КГБ.

Развернуть
ГАЗ-23.
1631

Вот такой лимонад продают в Денвере, СШA; "со сладким вкусом КГБ"

Развернуть
Вот такой лимонад продают в Денвере, СШA;
4543

КГБ - Оно такое

Развернуть
КГБ - Оно такое
1987

Ректальный набор Гудини

Развернуть
Широко применялся шпионами КГБ и ЦРУ в 1960-х годах.Что им только не приходилось прятать)
Ректальный набор Гудини
2326

Тайна чёрной вдовы

Развернуть
Честно стырено из вк, баяномометр молчал
Тайна чёрной вдовы
2105

КГБ следит за вами

Развернуть
Уехали бабушка и дедушка к тёте в другой город, оставили мне ключи от квартиры, чтобы цветы поливал. Прихожу через несколько дней, подхожу к двери, вставляю ключ. В этот момент из соседней квартиры выходит бабуля, времен так еще сталина, очень старая закалка, мусор выносить. Смотрит на меня удивлено:
- Здравствуйте, а вы кто?
- Здравствуйте, анна николаевна.- между делом кидаю я, возясь с дверью.
- а откуда вы знаете, как меня зовут?- соседка еще более удивилась, видимо не узнала во мне маленького соседского мальчишку.
- а я про вас все знаю, и про счета ваших детей за границей, про портреты ленина в зале, о ваших длительных звонках сестре в америку, и даже о том, что вы семена из Голландии заказываете- и подержав несколько секунд паузу, тяжело вздохнул и протянул медленно-нехорошо...
Открыл дверь и вошел внутрь, оставив соседку одну на плрщадке с глазами по полтиннику.
2148

Цитата дня.

Развернуть
"...Тогда американцы обыскали нашего человека с ног до головы, выпотрошили все его вещи, делали рентген... Они так и не додумались что ключ от их кода можно просто запомнить..."
А. Север "История КГБ"
1069

Беларусь, КГБ, агент Николай, личный номер - 770, позывной "сыночек", задание - защита президента РБ под прикрытием

Развернуть
Венесуэльская разведка смогла раскрыть белорусского спецагента под прикрытием
Беларусь, КГБ, агент Николай, личный номер - 770, позывной
789

Путин всегда умел подбирать очки ))

Развернуть
Путин всегда умел подбирать очки ))